Шепот старых стен - Ватутина Анастасия

– Но ты писал, что Рихтер любил Лизу, – прервала его Клара. – Разве может любящий человек так поступить?

– Да это Катька добавила, – он мотнул головой в сторону притихшей девушки. – Сказала, что так история будет еще трагичнее.

– Ладно, – тяжело вздохнул Андрей, – вы закончили со своим спектаклем? Показывай, где вы стены ломать собирались и расходитесь по домам, ночь на дворе.

Кроули недовольно засопел, но все-таки подчинился. Пока он раскладывал на пыльном полу чертежи, прямо поверх нарисованной пентаграммы, Клара разглядывала найденное ею кольцо. Оно явно было старинным, хотя не выглядело так, будто пролежало на полу в кабинете несколько столетий. Темно-лиловый камень тускло поблескивал в дрожащем пламени свечей, вокруг него обвился змей с раскрытой пастью, готовый вот-вот укусить собственный хвост. Уроборос. Символ бесконечности. Клара повернула кольцо так, чтобы проверить, нет ли на внутренней стороне гравировки, но обнаружила другую любопытную деталь: клыки змея были удивительно острыми и сильно выступали вперед. Получалось так, что кольцо невозможно было надеть, не оцарапав кожи. Она никогда раньше не видела подобных украшений, потому не представляла, как и зачем кому-то в голову могло прийти сделать такой странный перстень.

Тем временем Кроули закончил раскладывать чертежи и устанавливать камеру. Его приятели собрались полукругом у разложенных бумаг, Андрей присел рядом с блогером на пыльный пол, и Клара неуклюже пристроилась рядом.

– Мало кто знает, но вся территория старинной усадьбы «Марфино» изрыта сложной системой подземных ходов. Поговаривают, что некоторые тоннели ведут из усадьбы в самый центр города. Где-то в этих катакомбах Рихтер оборудовал свою тайную лабораторию, и там же он заживо замуровал свою прелестную жену. Сейчас все следы подземного уровня усадьбы уничтожены, но мы все же сумели раскрыть тайну Рихтера.

Катя направила камеру на разложенные на полу чертежи, и Кроули продолжил рассказ:

– Усадебный дом стоит в самом центре обширной территории, некогда принадлежавшей Карлу Рихтеру, все остальные постройки располагаются на периферии, но если мы соединим их прямыми линиями, – блогер достал маркер и начал чертить, – то увидим, что все они образуют пентаграмму, в центре которой и находится главный дом. Именно под ним в подземелье и томится уже несколько веков несчастная Елизавета…

– Да как ты вообще до этого дошел? – снова спросил Андрей.

– В смысле? Все же очевидно, – Джеймс раздраженно постучал по чертежу.

– Почему ты думаешь, что он замуровал ее в подземелье под домом?

– А где же еще? – удивился, в свою очередь, Кроули. – Прямо под главной лестницей и зарыл, чтобы каждый день, поднимаясь наверх, слышать, как она молит о помощи.

– Фантазия у тебя, конечно, на удивление богатая. И как вы планировали ее освободить? Ломать пол? Или уничтожить лестницу, которая пережила революцию, две войны и десятки лет запустения?

– Нет, зачем? Ты вообще слушал меня? Вершины пентаграммы – это входы в подземелья. Он расположил их так, чтобы из любой точки парка можно было легко и быстро спуститься в катакомбы.

– Ладно, – Андрей сдался, больше не пытаясь понять логику подростков, проводивших расследование. – Почему вы вообще решили, что под домом есть туннели?

– А, – Кроули улыбнулся, и его лицо сразу стало по-мальчишески озорным, – так в старых газетах нашли заметку. В пятидесятые в городе сносили старое здание, в котором до революции была аптека, и обнаружили в подвале лаз, который вел за пределы города к усадьбе. Тоннель взорвали, вход засыпали, на месте старой аптеки теперь Дом культуры стоит, но кто знает, сколько еще тоннелей сохранилось?

– А почему ты думаешь, что тоннелей было несколько? – подала голос Клара.

– Рихтер был коварным и хитрым, наверняка прокопал ходы ко всем значимым строениям в городе. Подозреваю, что под зданием нынешней администрации тоже есть тоннель. И на месте старой церкви. И в бывшем доме городничего.

– Но до города несколько километров, – заметил Андрей, – как бы Рихтеру удалось незаметно прокопать тоннели такой длины?

– Это по дороге несколько километров, – вставила Катя, – а напрямик через лес можно добраться гораздо быстрее.

– Так, – Андрей встал, отряхивая ноги. – Спасибо за информацию, а теперь, ребятки, пора по домам.

– Эй, мы еще не закончили, – возразил Кроули.

– Вы нет, а вот я – да. Напоминаю, что вы незаконно вторглись на частную территорию, да к тому же ведете здесь несогласованную съемку, за что вас тоже по головке не погладят. Собирайте инвентарь, и я провожу вас к выходу. Кстати, а как вы мимо сторожа проскочили?

– Так нет его на месте, – пискнула Катя. – Мы в его сторожку заглянули, а там пусто. Решили, что он на обходе, даже для верности полчаса прятались в парке за деревьями, но в доме никого не оказалось. Кроме вас.

– Интересно, – протянул Андрей. – А как вы сюда проникли?

– Дверь парадная не заперта, – сказал долговязы подросток.

Клара с Андреем удивленно переглянулись: куда мог подеваться их храбрый сторож Василич и кто в таком случае открыл дверь, если они совершенно точно заперли ее на замок?

Глава 6

Усадьба «Марфино»

Клара дожидалась Андрея, сидя на крыльце. Он пошел провожать подростков, чтобы удостовериться, что юные блогеры не разбредутся в темноте по усадьбе и благополучно доберутся до дома.

Клара совсем продрогла, но встать, чтобы размять онемевшие от холода ноги, не было никаких сил. Усадебный парк тонул в ночной мгле, из темноты не доносилось ни звука, и только ее прерывистое дыхание нарушало спящую тишину. Только сейчас, оставшись в одиночестве, Клара подумала, что за все время сторож, который должен был делать ночные обходы, ни разу не появился, хотя они провели в компании подростков несколько часов. Это было странно, и Клара подумала, не случилось ли чего. Хорошо бы сходить проверить, как он там, но идти в одиночку по темному парку не решилась, понадеявшись, что на обратном пути к дому Андрей догадается заглянуть во флигель у ворот. Андрей все не возвращался, и Клара уже начала волноваться, когда заметила пляшущий среди деревьев огонек фонарика.

– Дети отправлены по домам, – отчитался Андрей, присаживаясь рядом на холодные ступени крыльца.

– Тебе не кажется странным, что Николай Васильевич пропустил вечерний обход? – поинтересовалась Клара. – Катя сказала, что в сторожке его не было, когда они пробрались на территорию, а было это в районе одиннадцати вечера. – Вчера ночью он делал обход в районе двух, – Клара достала телефон и посмотрела, который час, – должен появиться с минуты на минуту.

– Но странно, что его не потревожил визг мелких нарушителей, когда я эффектно появился во время их ритуала, – задумчиво добавил Андрей.

– Да, шуму они наделали невообразимого, – согласилась Клара. – Может, вернемся к воротам и проверим, все ли с ним в порядке?

– Я могу сходить один, а ты возвращайся к себе, замерзла же.

Клара обернулась на темнеющий за спиной дом и уверенно сказала:

– Нет, я лучше с тобой прогуляюсь.

Андрей не стал возражать, и, подсвечивая дорогу фонариком, двинулся обратно к воротам в усадьбу, где в небольшом домике обитал Николай Васильевич. В темноте пробираться по заросшему парку было вдвойне сложно, и Клара удивлялась, как Андрею удается так хорошо ориентироваться в этих диких зарослях, тогда как она была полностью сосредоточена на том, чтобы не зацепиться ногой за какую-нибудь упавшую корягу. Она не заметила, как он погасил фонарь и резко остановился, поэтому от неожиданности влетела ему в спину и, если бы он не поймал ее, неминуемо растянулась бы холодной земле.

– Ты что творишь? – зло прошептала она.

– Извини, – коротко бросил Андрей, – не хотел, чтобы свет привлек ненужное внимание. Вдруг сторож спит, а мы испугаем его своим внезапным появлением.

– Он живет в усадьбе с привидениями, думаешь, его еще может что-то испугать? – съязвила Клара, хотя внутренне была с Андреем согласна: ей и самой не понравилось бы, если бы среди ночи кто-то начал разгуливать с фонарем под ее окнами.