Этот мир не выдержит меня. Том 5 (СИ) - Майнер Максим

Крестьяне, которые вечером несли в город продукты, чтобы на следующее утро первыми выйти на городскую площадь, при нашем приближении разбегались в разные стороны. Они скидывали котомки, бросали корзины, а сами рыбкой «ныряли» в придорожные кусты, не забывая оглашать округу пронзительными воплями.

Панцирь Усача раскачивался всё сильнее. Эльза радостно завизжала — «аттракцион» явно пришёлся ей по душе — и даже Фольки, строивший из себя сурового воина, не выдержал и рассмеялся. Он подставлял лицо встречному ветру, наслаждаясь скоростью.

Вот так, под аккомпанемент из крестьянских криков, детского визга и громкого мужского хохота, мы и добрались до города.

Глава 5

— Давай чуть помедленнее, — попросил я морфана, когда до первых домов осталось не больше сотни метров.

Путешествие подходило к логическому завершению, но прежде чем соваться в лабиринты улиц, следовало сделать кое-что ещё. Финальный штрих, так сказать… И он вряд ли понравится некоторым участникам нашего славного творческого объединения.

Дру-уг выполнил приказ, Усач послушно замедлил ход, а я убрал крышку с одной из огромных корзин. Убрал и выразительно посмотрел на коттара — тот вольготно развалился на бугристом панцире, недовольно подёргивая хвостом. Зверю явно не нравился мой взгляд.

— Полезай, — негромко произнёс я.

Не стоило забывать, что мы играем по-крупному, причём играем с шулером. А значит, светить все карты точно не стоит — парочку козырей лучше спрятать в рукаве. И растущий не по дням, а по часам коттар как никто другой подходил на эту почётную роль.

Зверь сделал вид, что ничего не слышит, однако подёргивания хвостом стали чуть более активными. И чуть более нервными.

— Маленький поувелитель не любит тесноуту, — сообщил из пустоты невидимый Дру-уг. Он снова активировал артефакт и, похоже, не собирался вмешиваться в происходящее.

— Очень жаль, — я неотрывно смотрел в янтарно-жёлтые глаза «котика»-переростка. — Но маленькому повелителю придётся потерпеть.

— Маленький поувелитель не любит терпеть, он не захоучет…

— Захочет, — я оборвал морфана. — Потому что выбора у него нет.

Я говорил твёрдо, уверенно. Животные не понимают слов, однако чувствуют настрой говорящего. И пусть коттар явно не был обычным зверем, но раз мне худо-бедно удалось совладать с его сапфироглазым «папенькой», то и с самим «котёнком» я как-нибудь справлюсь.

Мы играли с коттаром в гляделки несколько долгих секунд. Янтарно-жёлтые глаза становились всё холоднее и всё опаснее, а внутри меня всё выше поднималась жгучая волна ярости. Я специально «отпустил вожжи», не пытаясь сдержать бушующие эмоции — в этом противостоянии по-другому не победить.

Битва характеров длилась ещё пару мгновений, но лёд в конце концов уступил под натиском пламени. Мой подход сработал. Иссиня-чёрные зрачки зверя из бездонных озёр превратились в узкие вертикальные «прорези», а его живущий собственной жизнью хвост замер на одном месте. Коттар отвёл взгляд в сторону и зевнул, высунув розовый язык и обнажив солидные — длиной с указательный палец — клыки.

Что же, это можно было считать капитуляцией. Полной и безоговорочной.

Я легонько ударил крышкой по корзине, предлагая коттару переместиться во временное обиталище.

— Ничегоу не поулучится, — со вздохом произнёс Дру-уг, заметив мой жест. — Маленький поувелитель не любит тесноуту…

В его голосе слышалась неподдельная усталость. Точь-в-точь как у людей, которые вынуждены общаться с идиотами, повторяя из раза в раз одно и то же.

— А тебе, челоувечек, — продолжил поучать меня морфан, — ни за чтоу не заставить маленькоугоу поувелителя делать тоу, чегоу оун делать не любит. Даже твоегоу синего света не хватит, чтоубы…

Дру-уг неожиданно замолчал, так и не закончив фразу. Вопреки озвученной им позиции, зверь поднялся на все четыре лапы, а затем, негромко рыкнув для порядка, легко запрыгнул в корзину.

Дру-уг «крякнул» так, словно случайно проглотил жука. Пусть артефакт надёжно укрывал морфана от чужих глаз, однако, готов поспорить, сейчас на его вытянутом лице было написано очень серьёзное удивление.

— Эх, дылда-дылда, — с фальшивым участием вздохнула Лэйла. — Ты бы пореже открывал свой рот, а? За умного тебе, конечно, в любом случае не сойти, но так хотя бы будешь выглядеть таинственно!

Не выдержав, девушка издевательски расхохоталась. Она почувствовала смущение Дру-уга и, разумеется, не могла не ударить по больному месту.

Фольки нахмурился. Судя по выражению лица, он раздумывал, стоит ли ему присоединиться к издёвкам над недавним соперником, или лучше, наоборот, выступить на стороне морфана.

Впрочем, замешательство продолжалось недолго — неприязнь к Лэйле быстро перевесила все остальные мотивы. В глазах северянина блеснули задорные огоньки, и он уже открыл было рот, чтобы озвучить какую-то колкость, но я не дал этого сделать. Соревноваться в остроумии будем позже, в более подходящих условиях.

— Хороший совет, — «похвалил» девушку я. — Настолько хороший, что тебе самой стоит почаще им пользоваться.

— Думаешь, маленький мой⁇ — хихикнула Лэйла.

— Уверен, — кивнул я. — И начать лучше прямо сейчас.

Лэйла фыркнула, закатив глаза, но спорить не стала. Она прекрасно понимала, когда можно проявить характер, а когда этого делать категорически не стоит. И сейчас был именно второй случай.

— Не верю своим глазам, — Фольки криво усмехнулся. — Неужели ведьма научилась держать язык за зубами?

— Научилась, — вместо девушки ответил я. — И тебе тоже не мешало бы освоить это нехитрое искусство. Если ты, конечно, рассчитываешь сберечь зубы в целости, а язык в сохранности.

— Путь воина полон страданий и невзгод, — философски заметил северянин. — А могила в любом случае исцелит все мои раны…

— Хорошо сказано, Фольчик! — не удержалась от ехидства Лэйла. — Жаль, раньше ты не был столь разговорчив… Помнишь наши славные «беседы» у костра⁇ Я была вынуждена говорить за двоих, а ты лишь мычал как телёнок!

— С кляпом во рту не поболтаешь, ведьма, — сквозь зубы процедил Фольки.

— Какая мелочь, Фольчик! Мелочь и жалкое оправдание!

— Хватит! — твёрдо произнёс я, бросив короткий взгляд на Тори.

Она, в отличие от Эльзы, внимание которой занимал исключительно Усач, с интересом следила за разговорами взрослых. А общие воспоминания Лэйлы и Фольки явно не предназначались для детских ушей.

Фольки покраснел от гнева, Лэйла невинно хлопала глазками, а Тори разочарованно вздохнула. Ей явно хотелось послушать ещё.

Я подмигнул крохе и положил крышку на корзину. Огромная, если не сказать монструозная, она едва-едва вмещала в себя подросшего зверя. Толстенные прутья изредка потрескивали, надёжно скрывая от случайных взглядов нашего практически новорождённого «котёнка».

— А вторая для кого? — с лёгкой улыбкой спросил Большой.

Он хотел разрядить обстановку, даже не подозревая, какой неприятный ответ его ждёт.

— Для тебя, — спокойно произнёс я.

Коротышка рассмеялся, решив, что это шутка, но быстро понял ошибочность своего предположения.

— Это глупо, милостивый государь! — покраснев, воскликнул он. — Так поступают в третьесортных пьесках с бесконечными переодеваниями и пьяными актёрами на главных ролях. В жизни подобная нелепость никогда не сработает!

— Ты переоцениваешь жизнь, — Фольки, разумеется, не смог удержаться от очередной философской сентенции. — Она куда глупее, чем ты думаешь…

— Может быть, — не стал спорить Большой, — но лезть в корзину я не стану. Это унизительно.

— Не переживай, недомерок, — рассмеялась Лэйла. — Мы никому не расскажем о твоём позоре…

Я посмотрел на девушку тяжёлым взглядом, и она сразу же замолчала, демонстративно зажав рот ладонью. Видимо, этот жест означал, что больше искромётных замечаний с её стороны ждать не стоит.

— Давай определимся раз и навсегда, — я говорил спокойно, глядя коротышке прямо в глаза. — Всё это время я доверял тебе и никак не ограничивал, но приказ есть приказ. И ты либо исполняешь его, каким бы глупым, никчёмным или даже вредным он тебе ни казался…