Попаданка в академию темных (СИ) - Амори Элина

Я отвернулась. Слышать ничего не хотелось. И тут в комнату вошла пожилая женщина в темном платье.

— Лина, пора.

— Ох как же так, уже? Собирались же завтра…

— Нет, Лина, сейчас.

— Идем, одаренная, — пробурчала Лина и, подхватив меня под руку, потащила.

Я прижала телефон к груди, но его вырвали и бросили на кровать.

— Тебе это сейчас не нужно.

— Только не выкидывайте его, я потом… Сама. — Я глянула на Сиеру, с ужасом представляя, что она может решить навредить мне, спрятав или разбив телефон.

— Я присмотрю за ним, не бойся, — сказала она, будто даже без намека на подвох.

На душе чуточку полегчало.

— Куда мы идем? — спросила я тетушку.

— Посвящение, — шепнула она и приложила палец к губам.

Тревога заставляла сердце колотиться быстрее. Мы прошли по каким-то коридорам и спустились на три этажа вниз. Там в просторном зале с темными графитовыми стенами собралась целая толпа. Какие-то мужики в длинных расшитых золотом одеждах с посохами в руках, несколько строго одетых в черные платья женщин, и уже знакомый зам декана в пенсне. Посередине зала стояла купальня с пузырящейся водой. Сделалось жутко, я попятилась.

Двое мужиков, которых я приняла сначала за статуи, подхватили меня под руки и повели к этой «купели».

— Не надо, — шептала я и дергалась скорее в бессилии, чем с какой-то надеждой. Их было слишком много. — Пожалуйста, что вы делаете?

Мужики с посохами вдруг одновременно подняли руки и забормотали хором. Из бурлящей воды показался фиолетовый кристалл-ромб с идеально ровными и блестящими гранями. Хор продолжал бормотать, а кристалл все поднимался в воздух. Водная поверхность стихла, но лишь до тех пор, пока на поверхности кристалла не начали сверкать искры, которые собирались в маленькие молнии и ударяли в воду. Вода вновь забурлила, заискрила, засветилась голубым.

— Нет, только не это, — бормотала я, вспоминая совсем не к месту сказку о коньке-горбунке, где Иванушка нырял в котел с кипящим молоком.

Я сосредоточилась, пробормотав скороговорку про кота, чтобы лучше контролировать тени, но браслет опять замерцал, впитывая магию, и ничего не получилось. Тогда я просто перестала идти и безвольно повисла на руках чокнутых сектантов, чтобы хотя бы усложнить им задачу. Сердце стучало так, словно сейчас пробьет грудную клетку и выскочит на пол, лишь бы не участвовать в этом ужасном шоу. От страха стало знобить.

Меня тем временем подтащили к бортику купальни. Воздух сделался легким, какой бывает после грозы от избытка озона, тело пощипывало, волосы электризовались. А две женщины в черных платьях принялись раздевать меня.

Глава 9

Истинная

— Отвалите! Не надо! Что вы делаете⁈ Хотя бы объясните, черт возьми! — кричала я, порой сама не понимая, что несу.

Мне действительно было страшно. Не так, как при побеге от Окурка и его братанов, не так, как при аресте отца. Это был животный страх — перед смертью, неминуемой болью и неизвестностью. Мне было даже плевать, что стою голая среди толпы мужиков, двое из которых держат меня за руки. Я не хотела туда идти — и все. Но меня затащили.

Бурлящая вода коснулась стоп, я вскрикнула и замерла. Вода оказалась прохладной и слегка пощипывала, только и всего. А потом меня отпустили. Дна не было. Я погрузилась с головой в бурлящую воду, и время остановилось. Мне не нужно было дышать, не нужно было бояться. Меня окутало нечто живое и мягкое, погрузило в транс. Я перестала волноваться и забыла обо всем. Только потрескивание разрядов слышалось со всех сторон.

И я почувствовала себя частью чего-то огромного, не просто существом, стремящееся выжить. Я могла больше. Я могла влиять на мир, даже изменить его.

А потом перед глазами замелькали невероятные пейзажи, летающие острова, глубокие ущелья, кипящая магма… Я ощутила силу земли, почувствовала клубящуюся бесконечную энергию, меня несло дальше, сквозь время и пространство, а потом перед глазами внезапно возникла каменная круглая плита, висящая в воздухе. Может быть, она не была каменной, но я не знала названия этому материалу. И на этой плите были высечены символы. Вокруг в воздухе витали словно невесомые пять, закованных в цепи силуэтов — стражей. Они дремали как в летаргическом сне, но их магическая сила искрилась и пыталась вырваться.

И тут плита треснула, раскололась надвое. Меня затянуло в эту трещину. И там я увидела хаос. Живое, дышащее безумие самой материи. Земля — если она вообще была землей — то пульсировала, как кожа гигантского зверя, то рассыпалась в черный песок, который тут же взлетал вверх, превращаясь в стаю теней. Небо — мерцающая, как пленка, бесконечность, где свет не освещал, а разъедал материю.

Здесь не было форм — только вечное становление. Камни плавились в воздухе, не успев упасть. Реки, как из ртути, извивались змеями на поверхности и в воздухе. Деревья — если это были деревья — росли корнями вверх, а их ветви каменели на глазах, крошились в пыль, которая тут же прорастала вновь. Все мерцало, перетекало, смешивалось. Вместо звука — глухой гул, будто трещала по швам сама реальность.

А потом хаос исчез и я увидела Его. Точнее, почувствовала прежде, чем выхватить урывками детали: темные глаза, черные волосы, татуировка, плетущаяся по правой руке. Его голос ласкал слух — нежный, обволакивающий. Ладони легли на мои плечи, скользнули по спине. Он прижался так крепко, будто проникал под кожу, растворялся во мне…

Охватило странное чувство — почти ликование и всепоглощающая любовь. Да, я любила его. Безумно, безрассудно, не зная даже, кто он.

Лурисэль усмехнулся и тут же обратился в большого златокрылого грифона. Я прикусил палец, активируя форму призыва, и ощутил разливающуюся по телу мощь чистой магии. Хонос заворочался в сознании, будто одним глазом заглянув в мою душу, послал свой «привет» в виде недовольного ворчания, что я отвлекаю его от важных дел, и исчез.

Мир сразу стал другим, объемным. Звуки четче, свет не таким слепящим, а дуновение ветра ощутимым. Я оттолкнулся мощными лапами и взлетел навстречу недостижимому небу. И удивился. К обычному восторгу от полета примешалось нечто новое — неясная пока, но вполне осязаемая тоска по чему-то еще неизвестному, но вполне реальному.

Мы летали с Лурисэлем в звериных формах по ущельям и поднимались ввысь. Я старался взлететь повыше, бросал вызов слепящему глаза свету.

А потом я словно нырнул в океан. Я услышал точно наяву нежный девичий вздох над ухом, ощутил хрупкое тело в своих объятиях и невероятное всепоглощающее чувство любви. Я любил эту девушку. И так сильно, что все прочее меркло в сравнении с этим.

Она была смыслом моей жизни и моей смерти. Моей единственной госпожой и моей верной подругой. Я не видел ее, только ощущал ее нежную кожу, сладкий нежный яблочно-ванильный запах, горячее, принадлежащее только мне тело. Мы находились с ней в первородной тьме, лишь мы, больше никого и ничего не было рядом. И радость переполняла меня, ведь я знал, что эта девушка любит меня так же сильно, как я ее.

Наваждение прошло так же внезапно, как и появилось, и я осознал, что лечу прямиком на скалы, вернее не лечу, а падаю. Чудом не разбившись, я набрал высоту, но трепыхающееся в груди сердце и бушующие во мне чувства не справлялись с формой дракона, пришлось приземлиться.

Вернувшись в человеческий облик я обхватил голову руками и упал на колени. Ощущения все еще были свежи, да так, что в штанах сделалось тесно — просто невероятное блаженство было обнимать эту девушку. Все иллюзии показались мне пресным обманом по сравнению с тем, что я испытал сейчас.

Я помотал головой и поднялся, пытаясь вернуть нормальное состояние, но выходило не очень. Приятное волнение захватило целиком.

Неподалеку приземлился Лурисэль, обдав меня ветром от взмаха крыльев, и перевоплотился.

— Потерял контроль? — бежал он ко мне. — Если устал, не надо было красоваться. Руфус, ты сумасшедший! Что бы я объяснял в лагере, притащив твое разбитое тело!