Лайк за любовь - Алёна Черничная

– Слушай, здесь тоже можно найти много занятий. У вас огромный бассейн.

Милое лицо Даши стало унылым.

– Я не умею плавать.

Мои глаза распахнулись шире от искреннего изумления.

– Твой брат профессионально занимался плаванием, а ты не умеешь? Так напряги Егора! Пусть научит. Хочешь, поговорю с ним?

Вот, снова я ляпнула, не подумав. Но слово не воробей…

– Правда? Поговоришь? – В глазах девочки появилась надежда, а кислое выражение лица уступило место улыбке.

– Поговорю, – вздохнула я.

– Но не удивлюсь, если Егор откажет. Он иногда такой противный, – скривилась Даша.

– Согласна, – усмехнулась я, а у самой в голове вертелась мысль: лишь бы теперь не облажаться в этом вопросе. – Егор, он…

– Егор, он что? – раздался со стороны коридора голос обсуждаемого. – А я-то думаю, чего у меня так лицо горит. Сплетничаете? У вас открылся клуб Егороненавистников?

Егор вошел в гостиную и, уперев руки в бока, важно посмотрел на нас с Дашей. Он уже успел переодеться, и теперь вместо черной футболки его торс обтягивала белая майка, демонстрируя крепкие загорелые плечи… И я опять заскользила по ним взглядом, ощущая внезапную теплоту в теле.

– Подслушивать некрасиво! – возмутилась Дашка, схватила диванную подушку и запустила ею в брата.

Он ловко увернулся, но поймать подушку не успел.

– Вижу, вы нашли общую тему для разговора.

– Мы с Кирой сошлись на том, что ты противный, – легко выдала Даша.

– Ах, вот как… Противный, значит. – Егор многозначительно покосился в мою сторону и направился к нам, а я постаралась невинно улыбнуться.

Ну Дашка! Опять мне краснеть!

Егор плюхнулся рядом со мной, задев мою ногу своей.

– Извини. Подвинься, – запыхтел он, нагло толкая меня в угол дивана своей задницей.

Он это что, специально? Диван, на котором сидела его сестра, был значительно длиннее. Это вызвало у меня прилив смущения на пару с приятным, щекочущим чувством где-то глубоко в животе.

– Ну что? Давайте играть? – предложил Егор и в предвкушении потер ладони. – Мелкая, рассказывай правила.

Глаза Дашки загорелись. Игра оказалась несложной, но интересной. Я сама не поняла, как меня захватил азарт. Мы наперебой строили догадки, кто оказался в игре вором. А при каждом движении Егора – или моем – наши колени касались друг друга…

Иногда мне казалось, что мы это делаем специально. Да, я была погружена в игру, но не думать о том, что Егор сидит совсем близко, не получалось. Я все равно осторожно, исподтишка косилась на него. Поглядывала на профиль, замечала, как он прикусывает нижнюю губу, когда думает, смотрела на длинные пальцы, передвигающие фишки по игровому полю.

Очнулась я лишь после того, как случайно бросила взгляд на настенные часы в гостиной. Я просидела в доме Королевых больше часа.

– О, ребят, мне пора, – встрепенулась я и засобиралась домой.

Егор вслед за мной поднялся с дивана:

– Я провожу.

– Даш, пока. Приятно было познакомиться, – сказала я и искренне ей улыбнулась.

– Не забудь поговорить с Егором, – напомнила она и снова поникла. – А ты еще придешь?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я сразу же взглянула на Егора. А он усмехнулся. Нагловато так…

– Куда она денется?

«Куда она денется?!» – повторяла я про себя, пока шла на выход. Это как понимать? Меня пригласят еще раз? В груди от этой мысли затянуло. Но сперва мне нужно было исполнить просьбу Дашки.

– О чем ты, кстати, должна со мной поговорить? – приступил к допросу Егор, как только мы оказались на веранде.

– Ну-у, мне пришлось пообещать, что ты научишь ее плавать. Тем более сам говорил, что занимался раньше профессионально.

Я осторожно подняла взгляд на Егора. Затаила дыхание в ожидании его реакции. Он же озадаченно захлопал глазами:

– В смысле – пообещала? Кира, я сам занимался плаванием, никого не тренировал. Меня отдали в бассейн, когда мне было три года. К профессиональным тренерам. Да, я умею плавать, но без понятия, как сделать так, чтобы человек не боялся воды и плыл сам.

– Егор…

– Кира-а, – недовольно простонал он.

Мне ничего не оставалось, кроме как идти до конца. Почему-то очень не хотелось подвести эту заплаканную зеленоглазую девчушку. Набрав в грудь побольше воздуха, я сказала:

– Ты хотя бы попробуй. Ей сейчас очень нужно внимание. Она ощущает себя подавленной: переезд, новый дом. И если ты ей сейчас откажешь, Даша точно будет считать себя одинокой и никому не нужной.

Егор слушал меня, не моргая, а я с надеждой всматривалась в его лицо и пыталась мысленно настроить на положительный ответ.

– Я подумаю… – как-то неуверенно пробормотал он.

– Пожа-а-алуйста, – мило протянула я и, сложив ладони домиком у груди, посмотрела так умоляюще. А заметив улыбку Егора, попросила уже о своем: – И еще… Верни мне мою сумку.

– Точно. Забыл. Сумка. Сейчас. Подожди, – отрывисто произнес Егор, пятясь к дверям. А через секунду исчез в доме.

Я осталась на веранде одна. Неожиданно со стороны ворот раздался шум. Я осторожно выглянула за угол. Во двор въезжал шикарный белый «мерседес». За рулем сидела женщина. Припарковавшись рядом с машиной Егора, она вышла из салона.

Это была невысокая светловолосая дама в строгом брючном костюме кремового оттенка. Цокая каблуками по каменным дорожкам, она уверенно шла к веранде и затормозила лишь после того, как увидела меня. Черты ее лица показались мне очень знакомыми. У меня мигом замерло дыхание. Кто эта женщина, догадаться было несложно.

– Здравствуйте, а вы кто? – удивленно произнесла она.

– Добрый день… я… – пролепетала я, нервно теребя подвеску на шее.

– Ой, а вы, случайно, не от Наташи? Я совсем забыла предупредить, что сегодня не смогу. Я сейчас ей позвоню.

Она полезла в свой клатч и достала телефон. Мой язык прилип к небу. Кажется, мать Егора меня с кем-то перепутала.

– Вас как зовут, извините? – важно поинтересовалась она, уже клацая пальцами по экрану мобильного.

Я наконец-таки вышла из ступора:

– Извините, вы, наверное, не так поняли. Я не…

Но не успела договорить, как на веранде возник Егор с моими вещами в руках.

– Мама?

– Привет. Проводи девушку в кабинет, а я сейчас подойду, – важным тоном произнесла его мама и приложила телефон к уху.

Егор все понял. Его мать приняла меня за какого-то работника. Он сделал шаг вперед, слегка загородил меня плечом и громко произнес:

– Мама, это Кира. Моя подруга.

Мать Егора замерла. Похлопала накрашенными ресницами. Потом опустила телефон и сбросила звонок.

– А. Подруга. Ясно. – Идеальной формы брови на ухоженном лице сдвинулись к переносице, образуя едва заметные морщинки. Кажется, она была недовольна ответом.

У меня неприятно сжался желудок. Мне жуть как захотелось испариться из этого дома. Я на ватных ногах вышла из-за спины Егора.

– Я пойду. Мне действительно пора. – Я осторожно взглянула на хозяйку дома и произнесла тихое: – До свидания.

– До свидания… Кира, – ответила она и, как мне показалось, сделала акцент на моем имени. – Егор, разгрузи, пожалуйста, багажник.

– Я провожу Киру и все сделаю, – холодно ответил он.

– Не надо, сама дойду, – поспешно заверила его я.

– Я провожу.

– Не надо.

– Кир… – Егор понизил голос и одарил меня хмурым взглядом.

В этот момент напряжение в воздухе можно было пощупать.

– Егор, я правда дойду сама. Помоги лучше с багажником…

Я коснулась ладонью его напряженной груди. Дала понять: все хорошо. Егор тихо выдохнул. Плечи перестали казаться такими каменными. Я забрала из его рук свою сумку.

– Спасибо за вечер, – произнесла я с улыбкой. – Все, побежала поливать грядки. И не забудь про Дашу и твое обещание.

Егор провел ладонью по волосам, взъерошивая их.

– Ничего не обещаю. Но попробую. А телефон привезу тебе завтра, сто процентов, – сказал он, и в разноцветных глазах промелькнул загадочный блеск.