Лайк за любовь - Алёна Черничная

Кровь ударила в лицо. Я хотела выйти на берег красиво и грациозно, как русалка, а не рак-отшельник. Я зажмурилась, собираясь с силами для новой атаки на ненавистную гальку, как вдруг шум волн перекрыл другой звук – какие-то всплески. А потом возле меня появилась ладонь.

– Давай помогу.

Красной как рак, мокрой, стоящей на коленях в весьма непривлекательной позе, мне пришлось потянуться к ладони Егора. Его пальцы сомкнулись вокруг моих. Он легко вытащил меня на берег, и галька под его ногами даже не шелохнулась. Один шаг, второй – и вот я уже на суше, пытаюсь отлепить от себя мокрую ткань платья, делая вид, что все как надо.

– Спасибо, – просипела я, смотря куда угодно, но только не на Егора. Встретиться взглядами было стыдно.

Остаток пути до дома мы шли по тропе вдоль дикого пляжа. Последние минут двадцать были самыми мучительными. Время уже явно близилось к полудню. Местами идти было трудно. Воду, которую Егор купил на пляже за ту самую единственную купюру, найденную в его кармане, приходилось цедить крошечными глотками. Он, как джентльмен, отдал бутылку мне. Правда, перед этим хитро спросил, не брезгую ли я пить с ним из одного горлышка. Брезговала бы, но чувство жажды перевесило.

Платье сохло медленно. Ткань противно липла к ногам, и я то и дело спотыкалась на узкой каменистой тропе. Если бы не крепкие руки Егора и его отменная реакция, я бы позорно расстелилась прямо на дороге. И всякий раз, когда он меня ловил, мое дыхание сбивалось. От его кожи пахло морем и чем-то по-мужски терпким.

И как бы я ни отгоняла мысли о спортивном теле, мозг предательски направлял взгляд на обнаженные мышцы впереди меня. Футболку Егор так и не надел. Обвязал ее вокруг пояса. А от морской соли и солнца на его голове вообще случился бардак. Светлые пряди торчали как попало. Егор все время пытался пригладить их растопыренными пальцами.

– Почему именно экономический? – неожиданно спросил он после очередной попытки расчесать волосы ладонью.

– Просто не хотелось быть юристом, – хмыкнула я.

Даже не видя его лица, а глядя лишь на широкую спину, я легко представила, как закатились к небу разноцветные глаза. Егор вдруг остановился и повернулся ко мне, склонив голову набок:

– А ты не думала о том, что у меня не было возможности учиться там, где хотелось? Вообще-то с детства планировал связать свою жизнь со спортом и до семнадцати лет профессионально занимался плаванием. Но из-за травмы пришлось поменять планы.

На сосредоточенном лице Егора промелькнуло что-то похожее на сожаление, но он тут же развернулся и продолжил путь.

– Извини. Не знала, – пробормотала я и решилась спросить: – Тот шрам под татуировкой… Это как-то связано?

Послышался тяжелый вздох. Егор остановился и обернулся так резко, что я едва не влетела в него. Мы замерли друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки.

– И это тоже. Катался на байке, вылетел в кювет, а там железный штырь прямо в ребра. Ну и переломы, вывихи. Больше месяца в гипсе. А на память вот… – Он склонил голову, чуть приподнял левую руку, а правой коснулся татуировки.

Его пальцы прошлись по шраму… А потом ладонь Егора переместилась на левое плечо.

– Видишь две точки? Это осталось от операции на плечевом суставе. Но она прошла не совсем удачно. Авария вообще добила. Теперь просто поддерживаю форму.

Я сощурилась. На загорелой коже были едва различимы два небольших шрама.

– Мне жаль, – тихо ответила я и подняла глаза на Егора.

Мы встретились взглядами. Всего на несколько мгновений. Просто смотрели друг на друга, не моргая. Мне стало неловко. Будто бы этим взглядом нарушались чьи-то личные границы – его… мои… не знаю.

Я первая отвела глаза, а Егор грустно усмехнулся:

– Вот так бывает. Идем?

Вскоре мы вышли к поселку. Последние метры до своего дома я буквально плелась за Егором. Уже даже не было сил смотреть на его мускулистую спину. Ноги гудели. Во рту пересохло – последние глотки из бутылки мы разделили еще за несколько километров до поселка.

Мне хотелось ползти по асфальту, когда мы наконец добрались до знакомой калитки.

– Я же тебе говорил, что будешь с улыбкой вспоминать эту поездку, – с усмешкой сказал мне Егор, когда я направилась к своему дому.

– Иди ты знаешь куда… – простонала я, не оборачиваясь.

– Знаю, скоро приду именно сюда. Забыл сказать, что твой телефон обещали отдать завтра. Я съезжу за ним. Привезу, а заодно отдам и твои вещи, оставленные в машине.

А вот это заставило меня обернуться. Следовало бы ответить ему, что не стоит, я заберу его сама, но силы препираться иссякли. Я взглянула на Егора – растрепанного, вспотевшего, наверняка тоже уставшего, но на удивление бодрого на вид… И раздражение, которое накатывало на меня этим утром волнами, вдруг отступило.

Я улыбнулась и кивнула. Егор улыбнулся в ответ и медленно побрел в сторону своего дома.

– Кира! Ты где была? Тебя так долго не было! И почему ты в таком виде? Ты зачем так пьешь?! Налей в стакан, господи ты боже мой! – причитала бабушка, пока я жадно вливала в себя воду из графина.

Кажется, я выпила залпом целый литр. А утолив жажду, поставила графин на стол и повернулась к бабушке.

– Ба, все вопросы потом, хорошо? – простонала я и поплелась к себе.

– Как это потом? Что случилось?

– Я поехала в город с внуком Ангелины Семеновны, у нас забрали машину, и пришлось идти домой пешком, – вымученно пробормотала я, сократив наше приключение по максимуму. – Бабуль, правда, все расскажу, но потом.

– Как ты вообще оказалась в машине у Королева? – возмущенно окликнула меня бабушка, но я уже закрыла за собой дверь.

Очутившись в своей комнате, я скинула с себя влажное платье и без сил рухнула на постель.

Глава 6

– Может, сметаной намазать?

– Ба, какая сметана? – поморщилась я, осторожно дотрагиваясь до своих плеч. После вчерашней прогулки они стали цвета розового помидора.

– Ну как знаешь, – вздохнула бабушка. – Если что, она в холодильнике. – Поправив воротник на блузке, она еще раз взглянула на себя в зеркало возле входной двери и взволнованно спросила: – Как я выгляжу?

Я осмотрела ее с головы до ног: аккуратно собранные заколкой волосы, светлая блуза, серая юбка и даже легкий макияж – отличный образ для того, чтобы отметить чей-то юбилей. Ну или куда там собралась бабушка.

– Все супер, – успокоила я ее и чмокнула в щеку. – Хорошо тебе провести время. Отдохни.

– Ой, да какое там, – проворчала она и махнула рукой. – У меня грядки не политы. Не успела сегодня. Посижу пару часиков да домой.

– Я полью, не переживай.

Получив от меня клятвенное обещание, что ничего в огороде не пострадает от засухи, бабушка наконец вышла из дома. Я, конечно, уже с ужасом представила, как вечером придется таскать по огороду тяжелый шланг. Мышцы и так противно побаливали после той пешей прогулки. Сколько тысяч шагов было пройдено – страшно себе представить.

Оставшись одна дома, я, как обычно, собиралась посвятить время чтению. Но вместо этого провела полдня в тревожном – нет, скорее волнительном – ожидании. Я ждала Егора. То есть… свой телефон, который должен был принести Егор. Ведь вчера именно на этом завершилась наша прогулка. Я смотрела на часы чаще, чем в книгу. Иногда подходила к окну, если слышала, как лают соседские собаки. И даже не стала закрывать калитку на задвижку. Но Егор не пришел. Ни в час дня. Ни в два. Ни в три. Ни даже в четыре.

Меня это нервировало. Неужели забыл? Или что-то не так с телефоном? Или с машиной? А может, после вчерашнего он не может подняться с кровати? Узнать я ничего не могла. У меня не было не то что номера Егора, а даже просто телефона, чтобы ему позвонить.

В половине пятого я не выдержала. Решила сама наведаться к Королевым. А что такого? У Егора остались мои вещи. Я могу и сама их забрать. Тем более что телефон мне о-о-очень нужен.