Лайк за любовь - Алёна Черничная

Автобус тем временем затормозил на остановке.

– Эй вы! Парочка на заднем сиденье. Это я к вам обращаюсь, – сказал водитель, высунул голову в проход и выжидающе уставился на нас.

И не только он. Все пассажиры с интересом устремили свои взгляды в нашу сторону. Мне захотелось испариться от стыда.

– А мы уже заплатили, – уверенно ответил Егор на весь автобус.

– Я видел, как ты и твоя подружка лихо заскочили через заднюю дверь! – возмутился водитель, и по салону сразу понеслось шушуканье. – У меня уже глаз на таких, как вы, наметан. Как у орла. Так что или оплачиваем, или… – Двери автобуса распахнулись.

Такого позора я не испытывала еще ни разу. Особенно в момент, когда бабуля – божий одуванчик – смерила меня негодующим взглядом и покачала головой. Нас просто высадили из автобуса.

Глава 5

– Что ты там говорил про то, как я буду вспоминать это и смеяться?

Я повернулась к Егору. Ужасно хотелось отвесить ему крепкий подзатыльник.

– Согласен, – вздохнул он. – Пока что не смешно…

– Ну зачем я села к тебе в машину?! Сейчас бы на этом автобусе уже домой мчала. Теперь что делать? – запричитала я, запуская пальцы в волосы. Мысленно я уже представила, как умираю прямо на дороге от солнечного удара.

Нас высадили на остановке у соседнего поселка. Компанию нам составляли отдыхающие, ожидающие нужный им маршрут. Егор напряженно молчал, словно и не слышал мои причитания. Он осматривался. А потом, опустив очки на переносицу, уверенно направился в сторону грунтовой дороги за остановкой.

– Ты куда? – встрепенулась я. Меня что, бросают?

Не оборачиваясь, Егор указал рукой на дорогу:

– Она ведет к пляжу. А в конце пляжа есть другая тропа. По ней можно срезать несколько километров до нашего поселка. Отсюда идти километра четыре максимум.

Я нахмурилась. О какой тропе идет речь, я понимала. Но вот так тащиться по жаре?..

Слова Егора меня никак не убедили.

– Может, лучше попутку поймаем? – бросила я ему в спину.

Он остановился. Обернулся и громко вздохнул:

– Кир, ее можно прождать на жаре час. Идти вдоль трассы в такое пекло – значит поджариться заживо. Асфальт уже плавится. Заодно можем в море окунуться.

Я задумчиво прикусила губу. Перевела взгляд с проезжавших машин на Егора и обратно. Он выжидательно смотрел на меня, уперев руки в бока. Ну не ловить же попутку одной?

В общем… через пять минут я уже слушала, как Егор рассказывает о детстве:

– Мы с бабушкой часто ездили на этот пляж. Столько лет прошло. Обалдеть. Здесь все так заросло… Но по-прежнему красиво. Правда, дорога была ровнее, что ли. Сейчас совсем разбита… – причитал он.

Его болтовня выглядела так по-детски, но так мило.

– Теперь вдоль обрыва, а там дальше спуск прямо к морю, – продолжал тараторить мой Сусанин.

В какой-то момент я даже закатила глаза:

– Знаю. Я вообще-то здесь родилась.

А виды действительно открывались потрясающие. И я бы наслаждалась ими сполна, если бы не жара. Пот стекал по вискам. Платье прилипло к спине и груди… Пекло голову. Руки. А еще приходилось постоянно уворачиваться от огромных надувных матрасов и кругов, которые несли с собой на пляж туристы.

Зато Егор шагал бодренько. Я просто мечтала о том, чтобы не умереть, а у него еще сил хватало оборачиваться и подбадривать меня:

– Давай-давай, Кир! Смотри, какое море отсюда красивое.

Мне казалось, Егор надо мной издевается. Он даже не вспотел! Как же хотелось стукнуть его чем-нибудь!

Я проклинала тот момент, когда согласилась с ним поехать. Голова плыла. Мы подошли к спуску, который вел прямо к галечному пляжу на длинном берегу. Тут и там сидели отдыхающие.

– Теперь можно и освежиться, – выдохнул Егор.

Он уверенно направился к воде, завел руку назад, схватился за шиворот футболки и потянул ее вверх, оголяя спину. Загорелую. С проступающими мышцами. Через секунду серая футболка была брошена на гальку, а следом полетели и солнцезащитные точки.

Егор обернулся и, щурясь от солнца, спросил:

– Идешь?

Теперь передо мной щеголял его голый торс. Егор не походил на типичного качка с целой горой неправдоподобно грузных мышц. Его тело напоминало четкий перевернутый треугольник с обтекаемыми рельефными мускулами: мощные плечи, сухой и подтянутый пресс… А вдоль ребер с левой стороны красовалась татуировка: кажется, что-то с изображением Cолнечной системы.

Что тут скажешь? Спортом он занимается явно не раз в месяц. Теперь главное было не пялиться.

– Нет, я же без купальника, – ответила я, поправляя выбившиеся из пучка пряди.

– Ой, да ладно, – усмехнулся Егор. – Чем нижнее белье отличается от купальника?

«Тем, что я вряд ли бы надела трусы от купальника в горошек, а лиф – в цветочек», – пронеслось у меня в голове, но произнесла я иное:

– Не хочу купаться. Спасибо.

И собралась присесть на камешки. Подождать, пока кое-кто наплавается. Но у Егора были другие планы. Он быстро скинул кеды и шорты, оставшись в одних черных боксерах, и… направился ко мне. Я инстинктивно отпрянула:

– Ты что задумал?

Два шага в мою сторону на этих длинных мускулистых ножищах – и Егор рядом. Мгновение – и я уже перекинута через его плечо.

Я беспомощно завизжала:

– Эй, отпусти! Сейчас же!

Все тщетно. Он держал меня слишком крепко. Егор скинул меня со своего плеча прямо в воду.

– Придурок! – яростно завопила я, поднявшись на ноги.

Я оказалась в море почти по грудь. А Егор как ни в чем не бывало нырнул в теплые волны, исчезая из виду.

Но через секунду появился, вынырнув рядом. Стер с лица капли, тряхнул мокрой шевелюрой и широко улыбнулся.

– Я тебя утоплю, – прошипела я, хлопнув ладонью по воде.

– Если поймаешь. У меня разряд по плаванию. Я даже всероссийские соревнования выигрывал, – гордо заявил Егор.

– Так вот откуда у тебя такая спина и плечи, – сорвалось с моего языка быстрее, чем я об этом подумала.

Уголки губ Егора ехидно приподнялись:

– А какая такая у меня спина?

Я цокнула, закатила глаза и скрестила руки на груди. Да, спалилась. Не признаваться же в этом. Но потом все равно посмотрела на Егора. Он безмятежно качался на волнах, находясь в воде почти по шею, а его глаза… Не знаю. Может, это все отблески воды на солнце, а может, и правда эта разноцветная особенность делала его взгляд слишком притягательным.

– Это гетерохромия, – вдруг произнес Егор, не сводя с меня взгляда.

– Что? – переспросила я, не сразу сообразив, о чем речь.

– Гетерохромия, – повторил Егор с ухмылкой. – Разный цвет глаз. Необычно, да?

– Просто никогда не видела такого, – смущенно пробормотала я, так тихо, что, наверное, он меня не услышал.

– Вот, смотри.

Егор сделал один гребок руками и оказался передо мной. Его жест показался мне бесцеремонным и вызывающим. Я раскраснелась еще сильнее.

– Угу. Красиво. Очень, – намеренно скривившись, произнесла я.

Усмехнувшись, Егор расслабленно лег на спину, доверившись волнам. Его тело оказалось так близко, что можно было без труда рассмотреть татуировку на боку. И только тогда я заметила, что она перекрывает широкий шрам. Это было изображение парада планет: от Меркурия до крошечного Плутона. Они были выстроены в ряд, а вокруг тонкими линиями обозначены их орбиты и спутники. Создавалась иллюзия, что планеты вращаются. Татуировка была выполнена настолько филигранно, что от желания прикоснуться к ней буквально зачесались пальцы.

– Вижу, ты пялишься не только на мою спину, но и на татуировку, – хохотнул Егор и резко погрузился под воду, окатив меня брызгами.

Я поморщилась от прохладных капель, попавших на мое раскрасневшееся лицо. Вот дурак! Ну или я дура, что стою и пялюсь то ему в глаза, то на рисунок на его теле. Я решила, что лучше выйти на берег. Но идти по мелкой гальке, которая выскальзывает из-под стопы, оказалось не так-то просто.

На первом же шаге к берегу я чуть не потеряла равновесие и неуклюже взмахнула руками. Намокший подол сарафана путался между ног. Я предприняла еще одну попытку. Бросилась вперед и почти спаслась, но подвернувшаяся стопа снова отправила меня в воду. Я шлепнулась обратно в море с громким всплеском, больно ударившись коленом о камни на дне. Волны с тихим шипением били в спину, сбивая с ног.