— Я пришла с миром.
— Вы пришли проверить, насколько я сломана.
Глаза Селесты блеснули. На долю мгновения из них ушла влага, и под ней показался металл.
Вот ты какая.
— Лорд Эйран беспокоится о вас, — сказала она тихо.
— Настолько, что прислал вас?
— Нет. Я пришла сама.
— Еще хуже. Значит, вы решили, что имеете право входить в покои его жены без приглашения.
— Я была частью этого дома задолго до вас.
Марина медленно улыбнулась.
— Но женой стали не вы.
Удар попал.
Селеста застыла. Букет в ее пальцах едва заметно смялся.
— Брак по договору не всегда означает близость, Ливия.
— А близость без брака не всегда означает победу, Селеста.
Мира у двери смотрела в пол с таким видом, будто молилась всем богам сразу, чтобы ее не заметили.
Селеста сделала вдох.
— Вы изменились.
— Все сегодня это говорят. Приятно, что хоть что-то в этом доме заметили.
— Надеюсь, вы не станете жалеть о словах, сказанных в горячке.
— Я вообще устала жалеть. Особенно о том, что слишком долго молчала.
Селеста шагнула было ближе, но Марина подняла руку.
— Я сказала: не подходить.
— Вы боитесь меня?
— Нет. Не хочу потом проветривать комнату.
Лицо Селесты дернулось.
— От чего?
— От лицемерия. У него очень стойкий запах.
Дверь за спиной Селесты резко открылась.
На пороге стоял Эйран.
Очевидно, ему сообщили. Или он шел за Селестой. Или в этом замке стены действительно умели доносить.
Он окинул взглядом комнату: Марина в постели, бледная, но с прямой спиной; Мира у двери, белая как мел; Селеста посреди комнаты с измятым букетом.
— Что здесь происходит?
Селеста мгновенно обернулась к нему. Голос ее стал мягким, обиженным, почти дрожащим:
— Я лишь хотела узнать, как Ливия. Она… она не в себе после пережитого.
Марина тихо хлопнула ладонью по одеялу.
— Браво. Второй человек за утро пытается объяснить мои слова болезнью. У вас в Дрейкхолде это семейное развлечение?
Эйран посмотрел на нее тяжелым взглядом.
— Я велел леди Вирн не тревожить вас.
— Как видите, ваши приказы исполняют примерно так же хорошо, как брачные клятвы.
Селеста ахнула.
Эйран вошел в комнату и закрыл дверь.
— Ливия.
— Милорд.
— Вы устали.
— Очень. Но не настолько, чтобы не отличить сочувствие от разведки.
Он перевел взгляд на Селесту.
— Зачем вы пришли?
Та побледнела уже по-настоящему.
— Эйран, я хотела помочь.
Марина заметила, как она произнесла его имя: без титула, мягко, привычно, будто оставляя метку прямо на полу между ними.
Эйран тоже заметил.
И впервые за все время ему, кажется, стало неловко.
Маленькое, запоздалое, бесполезное неловко.
— Леди Вирн, — сказал он холоднее. — Сейчас не время.
Селеста опустила глаза.
— Конечно. Простите.
Но уходить не торопилась.
Марина наклонила голову.
— Букет заберите.
Селеста посмотрела на белые цветы в своих руках.
— Я принесла их вам.
— Не сомневаюсь. Именно поэтому заберите.
— Это невежливо.
— Невежливо спать с чужим мужем в годовщину его брака. Цветы — мелочь.
Мира судорожно вдохнула.
Селеста стала белой, потом красной.
Эйран резко сказал:
— Достаточно.
Марина повернула к нему лицо.
— Для кого?
Он сжал губы.
— Леди Вирн, выйдите.
Селеста посмотрела на него так, будто он ударил ее при всех.
— Эйран…
— Выйдите.
На этот раз он сказал как глава рода.
И она подчинилась.
Букет остался лежать на полу у порога. Селеста вышла, не подняв его.
Дверь закрылась.
Марина посмотрела на цветы.
— Мира, в камин.
Служанка бросилась к букету, подняла его двумя пальцами, будто ядовитую змею, и швырнула в огонь. Лепестки вспыхнули слишком быстро. Пламя на мгновение стало синим.
Мира вскрикнула и отступила.
Эйран резко повернулся к камину.
Марина тоже увидела.
Синие языки огня слизнули цветы, и в воздух поднялся тонкий сладковатый запах. Не цветочный. Травяной. С дурной горечью.
— Что это было? — спросила Марина.
Эйран подошел к камину, но не слишком близко. Его лицо стало жестким.
— Мира, открой окно.
Служанка бросилась выполнять.
Холодный воздух ворвался в комнату.
— Милорд? — прошептала она.
Эйран не ответил.
Марина смотрела на пепел. Там, где только что лежали белые цветы, остались черные свернутые ниточки, похожие на тонкие корешки.
— Очень трогательный букет, — сказала она. — Забота леди Вирн пахнет отравой.
