Мастер Трав VII (СИ) - Мордорский Ваня

Она помолчала, обдумывая.

— Понятно, — произнесла она ровно. — Шесть, значит. В принципе будет тяжело, но если я буду контролировать себя, то справлюсь. Все-таки тело как будто перестало меняться.

— Знаешь, я хочу кое-что попробовать.

Я прислушался к себе. Запас живы за время сна все-таки успел частично восстановиться. Я шагнул к Морне и осторожно взял ее за покрытую темной шерстью руку.

Морна вздрогнула от этого прикосновения и как будто даже смутилась. Я и сам не ожидал, что она так среагирует на простой жест. Но, скорее всего, как я и подумал ранее, у нее сейчас все обострено, все ощущения. Не обращая внимания на непривычное ощущение шерсти под рукой я начал передавать ей живу. Немного, тонкой струйкой. Примерно столько же я давал Лире. Ведь природа проблем Морны в том числе и в утечке живы. Ее тело, по сути, нормально ее не накапливает, учитывая треснувший духовный корень, а в этом мире всё завязано на живу. И такой приток живы в теории может ей помочь.

— Так легче? — тихо спросил я закончив передачу.

Она не ответила сразу. Просто стояла, глядя куда-то мимо меня, в стену землянки. Я наблюдал за ее лицом и видел, как оно меняется, успокаивается, а дыхание выравнивается. Жилка на виске перестала пульсировать так часто, ноздри уже не раздувались, а пальцы ее чуть расслабились. Я никогда раньше не передавал живу Морне — только Грэму, Лире и сегодня ночью пару раз Рыхлому. Морна стала четвертой. И я мог заметить разницу между тем, как каждый Одаренный впитывает мою живу. У всех это было по разному, но у Морны отличалось больше всех. Словно голодный зверь, наконец-то дорвавшийся до еды.

— Да, — произнесла она наконец, и тихо выдохнула. — Так легче, намного.

Руку я убрал не сразу, как-то само собой вышло. Я тряхнул головой и чуть отстранился. А ведь она перестала применять ту свою способность, которая бьет по мозгам. Или сейчас она свои способности и не контролирует?

А потом ее взгляд метнулся к Рыхлому. Она прищурилась.

— Он знает? — коротко спросила она

— Знает-знает, — подтвердил он, не дав мне ответить. — Если бы не помощь Элиаса, я бы один не вытащил столько дряни из Клыка — у меня бы живы не хватило.

— Понятно… — протянула Морна.

Вдруг мне в голову пришла одна мысль.

— Морна, я тут подумал…

Она повернула голову в мою сторону.

— Есть идея как можно еще помочь Клыку… Отвар, который я тебе сварил — он ведь подавляет разные проявления треснувшего Дара?

— Да, — кивнула Морна.

— У Клыка ведь кроме всего прочего и эта проблема. Наверное это тоже много сил у него отнимает. Я думаю, если дать ему одну бутылочку, на пару дней это снизит рост всех этих наростов, и все его силы направятся на борьбу и выздоровление.

Она прищурилась.

— Ты думаешь, ему это поможет?

— Думаю, да, — ответил я. — Пусть отвар не вылечит его Дар, но сейчас, в его состоянии, любая мелочь работает как поддержка.

— Звучит…разумно, — сказал Рыхлый.

Однако мы оба понимали, что для Морны этот отвар сейчас важен и…она может просто не захотеть делиться им.

Морна молчала. Я видел, как ходят желваки на ее скулах, и прекрасно понимал, что у нее в голове. Она хотела иметь запасную бутылочку. Шесть штук — это месяц, но учитывая качество отваров, всё может пойти не по плану и может понадобиться принять отвар раньше. Кто знает?

Она довольно долго смотрела на Клыка, потом на свою руку, покрытую шерстью, потом снова на меня, решая, стоит оно того или нет.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Жди. Принесу.

Не объясняясь больше, она резко развернулась и вышла из землянки.

Я же опустился на корточки рядом с лежанкой и прикоснулся к Клыку. Нужно провести Анализ. За ночь мозги успели восстановиться и можно было снова проверять его состояние. Меня немного шатнуло, закружилась голова, но в целом я перенес Анализ легче, чем вчера.

[Анализ: носитель — человек (мутация 2 ст.)

Инородное образование в духовном корне: чёрная жива (структурированная)

Тип: управляющий контур (более подробная информация недоступна)

Функция: постепенное подчинение носителя (активно)

Состояние контура: фаза расширения. Перехват каналов живы — 34%, перехват духовного корня 62%.

Сопротивление носителя: высокое. Контур сильно замедлен, но не остановлен.]

Можно было констатировать, что наши сеансы снизили количество черной живы, или, вернее перехват духовного корня на шестнадцать процентов. Вот почему Целитель так засуетился. Видимо, после достижения какого-то процентажа он перестанет вообще влиять на Клыка и возможно выздоровление пойдет быстрее.

Это радовало. Значит всё не впустую.

Из этих мыслей меня вырвал голос Рыхлого.

— Ты на неё странно смотришь, — негромко сказал гнилодарец глядя на меня.

— На Морну? — уточнил я.

— Да.

— Странно? Да нет, по обычному. Не понимаю, о чем ты.

Я уже и сам прислушивался к себе и понимал, что при всей очевидной симпатии к Морне, первоначальный эффект от нее и ее внешности как-то снизился.

— Понимаешь, — фыркнул он, — Но это твое дело. Я просто отметил. Ну, так это выглядит для меня.

Я промолчал. А что тут скажешь? В чем-то он прав, но в основном, пожалуй, нет. Единственное, что меня сейчас волновало — это решить все проблемы, которые накопились, развивать Дар и узнать больше про мир. Про Символы и остальное. Ну ладно, я понимал, что немного себя обманываю, и Морна мне приятна, как и смотреть на нее, но ничего в этом нет такого.

Больше о Морне мы с Рыхлым не говорили.

А скоро пришла и она сама. Вернулась буквально через пять минут, и в руке у нее была одна из тех самых бутылочек с моим отваром. Она протянула ее мне.

— Только потому что ты попросил, — произнесла она ровно. — Хоть я и желаю Клыку выздоровления, но мое состояние мне важнее. Намного важнее.

— Спасибо, — тихо сказал я и принял бутылочку. — Я правда верю, что это поможет.

— Поверим вместе, — она криво усмехнулась.

— А что узнал Клык, тебя не волнует? — спросил вдруг Рыхлый.

Морна повернула к нему голову.

— Волнует, но для вас это важнее. Я тут всё равно чужая — я это знаю и чувствую. Особенно сейчас, когда все запахи бьют. Ты сам должен понимать, что запахи говорят больше, чем слова.

— Знаю… А насчет «чужая» — никакая ты не чужая, — нахмурился Рыхлый.

— Ты сам знаешь, что если Дар у кого-то не такой, как у вас… — она имела в виду гнилой Дар, — То и своим вы его не считаете. А у меня не такой Дар. Я просто…расколотая.

— Не в этом дело, — отмахнулся Рыхлый, — Просто…не всем ты нравишься. Это не одно и то же.

Морна шутливо оскалилась, показав верхние клыки.

— Утешил.

Я откупорил бутылку и понюхал.

— Ладно, — сказал я. — Надо дать ему это. И продолжить лечение. Времени у нас мало.

Морна кивнула. Я подошел к лежанке, и мы привычно уже разжали Клыку челюсти. На этот раз дело пошло легче — он почти и не сопротивлялся, видимо, тело уже привыкло. Я по капле вливал отвар, и чуть светящаяся жидкость исчезала в его горле. Мгновенного эффекта, конечно, не было, да и быть не могло. Это внутренние процессы, которые невооруженному глазу не видны.

Я вылил всё до последней капли и убрал пустую бутылочку в корзину. Лишних бутылочек не бывает.

— Теперь, — сказал я, поворачиваясь к Рыхлому, — План такой, сейчас передам тебе постепенно всю живу, что у меня есть — всё, что во мне накопилось за время сна. А потом мне надо сходить домой, к Грэму, и сварить еще пару бутылочек эликсира. Этих двух, что я принес, хватит максимум на день, а тебе, чтобы держать его, нужно больше. Правильно я понимаю, что как только Клык поправится, придет в сознание и заговорит, Хельм уже никаких претензий предъявить не сможет?

Рыхлый почесал голову.

— Ну…если он придет и увидит Клыка в сознании, то точно нет.

— Хорошо, значит главное теперь — чтоб он пришел в себя, — кивнул я.