Дракон проводил меня в центр зала. Музыканты заиграли вступление, и три первых круга вальса мы танцевали одни. Постепенно к нам стали присоединяться другие пары, но я почти не замечала их. Я даже с трудом улавливала музыку, продолжая двигаться лишь благодаря уверенному ведению партнёра.
Все мои ощущения сосредоточились на нашем прикосновении. Мои пальцы лежали в его руке, и от места, где они соприкасались, по телу растекалось приятное тягучее ощущение. Сердце билось, как сумасшедшее. Мысли в голове творили крамольное: отталкиваясь от сильной мужской руки, забирались выше, под одежду, напоминая, что именно скрывают серебристый мундир и безупречная белая рубашка.
Сам дракон, похоже, тоже был захвачен моментом. Серый лёд в глазах превратился в сверкающую расплавленную сталь. Рука, заботливо поддерживающая меня, начинала обжигать сквозь тонкую ткань платья.
Когда музыка закончилась, кьяр Сваарэ проводил меня обратно к родителям, так и не выпустив моей руки, и оставил ошеломлённую. Снова зазвучала мелодия. Меня приглашали другие кавалеры, но ни с одним из них не было того ощущения уверенности, надёжности, полёта, как с драконом.
Волнуясь, я следила за ним. Он танцевал с гостьями, но наши глаза часто встречались, и каждый раз сопровождался вспышкой внутри. Я не понимала, что происходит. Возможно, второй танец помог бы разобраться в моих чувствах, но как назло кьяр Его Высокомерие приглашал всех, кроме меня.
В конце концов я начала злиться. На дракона. На девушек — некоторых он приглашал уже по третьему разу. На родителей, которые затеяли всё это. На себя — за то, что так много думаю о мужчине, который несёт угрозу для моего друга, для всего Миината!
Может, поэтому родители так старались спрятать меня от него? Боялись, что я потеряю голову и уеду за ним в Вестервиг? Ну уж нет, кьяр дракон. Этого не будет никогда.
Прода 15
Исангер
Коснуться Эйвин было ошибкой. Самой лучшей в его жизни ошибкой.
Он забыл как дышать. Тело автоматически двигалось в танце, но всё, о чём дракон мог думать — это тонкие пальчики в его руке, прикрытой иллюзией перчатки. Девичья спина, которую нужно было бережно поддерживать — не поглаживать, не прижимать к себе — едва касаться. Тёмные завитки волос перед его глазами.
С каждым танцевальным шагом, с каждым поворотом то, что раньше было лишь тонкой струной интереса и влечения, превращалось в прочные цепи. Исангер, за двести лет забывший, что такое привязанность, принимал эти оковы с радостью и волнением.
У него не осталось сомнений. Эта маленькая человеческая девушка — его. Его истинная. Существо из древних драконьих сказок.
Догадывалась ли она? Исангер не знал, но ему нравилось замечать, как в его объятиях заблестели её глаза, раскраснелись щёки, участилось дыхание. Как жадно она вглядывалась в его лицо, а потом вдруг отводила взгляд, будто вовсе не интересовалась своим кавалером.
Свар готов был убить на месте каждого, кто танцевал с ней в этот вечер, но голос разума говорил, что такой вид ухаживаний человеческих женщин совсем не привлекает. Тело требовало прикоснуться к Эйвин ещё раз, но дракон чувствовал, что это может быть чревато непредсказуемыми последствиями, и держался, то и дело бросая на неё взгляды. И его истинная отвечала ему такими же.
И конечно, прекрасный вечер просто не мог не испортить его клан. Когда гости разъехались, Исангера снова вызвал Одарслейв.
— Что так долго? — недовольно протянул Алвар. — Дело на пару дней. Сколько ты уже в Вуори?
Белый дракон был в слишком хорошем расположении духа, чтобы поддаться его раздражённому настрою.
— Я нашел зацепку. Думаю, скоро выйду на ядро братства. Мне нужно несколько дней, и проблема будет решена.
Глава клана дёрнул щекой.
— Нужна подмога?
— Нет. Обойдёмся без крови и лишнего шума. И да, есть подозрение, что в этих краях действительно обитает дракон.
— Парнишка Блодверк! Больше некому, — голос Алвара зазвучал довольно. — Лично буду просить о его казни на Совете драконов. Слишком талантливый поганец. Его записи наконец расшифровали, и знаешь что? Дерьмецу нет и сотни лет, а он уже стремится управлять другими драконами.
Исангер лишь хмыкнул. Впрочем, его ответ не требовался
— Проклятый род! — бушевал Одарслейв. — А всё началось с его бабки. Это она пожалела и скрыла Фаргестов! Теперь малец пользуется её наработками.
По многозначительной паузе Свар догадался, что дальше последует очередная тирада о важности кровной мести.
— Не тяни с делом, Айсберг. Даю тебе неделю, потом снимаю с задания вне зависимости от результата. Отправишься искать последнего Фаргестова выродка. Вообще не понимаю, чего ты мелочишься! С твоим тайным даром можно любого заставить делать, что угодно, и рассказать всё, что нужно!
— Но тогда он перестанет быть тайным.
Исангер кивнул, прощаясь, и погасил экран, возвращаясь в немного одурманенное состояние влюблённого.
«Моя!» — подумал он, улыбаясь себе в зеркало.
Раньше он не понимал драконов, жертвующих половиной жизни, чтобы продлить жизнь своей человеческой избраннице. Теперь он отдал бы большую часть, только бы провести с Эйвин хотя бы сто лет.
Следующий день был последним, когда он мог не волноваться за свою истинную. Она должна оставаться дома как минимум до вечера, а значит, можно заняться делами.
Исангер отправился на окраину Вуори. Поднялся на заснеженный холм подальше от дороги, ведущей к шахтам. Одинокая мужская фигура замерла, расплываясь на белом фоне. Через секунду в небо, взметая тучи снежной пыли, взлетел белоснежный дракон.
Сверху ему отчётливо были видны тёмные линии дорог и тропинок. Драконий слух уловил дрожание земли и воздуха: где-то под землёй проходчики устроили взрыв, пробивая дальнейший путь для рабочих.
Запомнив расположение шахт и дорог, Исангер повернул в сторону от города. Рассекать холодный воздух над снежными вершинами после нескольких дней в человеческом теле было так приятно. Так легко представлять себе, глядя на бескрайнее небо, что все заботы скоро будут позади, а впереди — только счастье. Маленькое, хрупкое, очаровательное, с темпераментом шахтёрского динамита.
Уже возвращаясь обратно, дракон заметил цепочку следов на снежном поле, что вела от тёмного провала шахты через холмы на вершину невысокой горы. Драконья фигура на секунду скрылась в белой пелене, поднятой при приземлении мощными крыльями. Вернув себе человеческий облик, Исангер двинулся по следам, задумчиво рассматривая их.
За время полёта над горами ему не встретилось следов человеческого присутствия. Однако же отпечатки мужских ботинок вели только в одну сторону.
Дракон шёл по ним до конца. Следы обрывались на уступе, слегка заметённые снегом. Глянув вниз, Исангер усмехнулся.
Тот, кто оставил эти следы, очевидно, умел летать.
Прода 16
Эйвин
— Мамочка, ну пожалуйста! У кьяры Ханнеле такой батист — быстро раскупят! Ну какая разница, закончится наказание сейчас или через два часа? Папы нет дома, он не узнает.
Понятия не имею, зачем мне понадобилось вдруг новое платье. Наверное, очень хотелось щёлкнуть по носу одного заносчивого дракона, чтобы не только мне снились странные сны. В них крепкие мужские руки, выточенные из белого мрамора стискивали мои плечи. Но вместо холодного камня кожа ощущала жар, как тогда, во время танца.
— Если очень нужно, пошли служанку.
— Нет-нет, она возьмёт не то. Лучше я сама.
— Эйя! Лучше скажи мне, как долго ты собираешься дурить головы кьярам Прикко и Лаури? Я видела, вчера ты танцевала с обоими.
Я задумалась. Возможно, так оно и было. Вчера я заметила только одного из своих кавалеров.
— Мы с папой считаем, что больше тянуть нельзя. Пора объявлять о свадьбе, начинать подготовку, чтобы к началу сезона ты не сидела старой девой среди свежих дебютанток.
Мамин голос звучал необычно строго. Если раньше мне удавалось отшучиваться, то теперь я чувствовала, что не стоит и пытаться. По крайней мере сейчас, когда мне срочно понадобился этот батистовый отрез.
