Путь Строителя 16 (СИ) - Ковтунов Алексей

Ножик прутья брал легко, гнутся они охотно и не ломаются, материал на зависть любому ивняку, так что нарезал я охапку с запасом и потащил ее к раскопкам.

— Нашел, гляжу, — Кейн выбрался наверх передохнуть и оценил мой лоб. — Без красной полосы оттуда еще ни одна группа не возвращалась. Идешь вторым, вся надежда на переднего, зазевался он с веткой, и распишется она тебе прямо по лицу.

— Я, между прочим, один ходил…

— Тем более талант, — зауважал охотник и вернулся к камням.

Уселся я на подходящий камень, воткнул колья каркаса в землю перед собой, и работа завертелась. Хитрость тут ровно одна, и касается она формы. Корзину предстоит таскать на себе, а круглый бок для такого дела не годится, упирается ребром и ерзает на каждом шагу.

Так что колья я расставил не кольцом, а подковой, спереди дуга, сзади ровная линия, и на углах добавил по второму колышку вплотную, для жесткости. Дальше вся наука в одном, на прямом участке прут не натягиваешь, а укладываешь свободно, иначе выгнет его пузом, зато на углах он перегибается через сдвоенные колья и сам держит форму. В итоге тара выходит не круглая, а полукруглая, плоской стенкой к спине, прилегает как надо и никуда не съезжает.

[Основа: 5/30 → 6/30]

Во, другое дело, еще и не закончил, а тут такой подарок. За что, спрашивается? Видимо, за подкову с углами, других заслуг за мной сегодня не наблюдается.

Докрутил последний ряд, заправил концы, поднял обновку на вытянутых руках, и система отметилась снова.

[Основа: 6/30 → 8/30]

И еще две единички, а ведь это за какую-то корзину! Хотя помнится, раньше даже за такие мелкие удачи награждали чуть щедрее… Впрочем, корзина на фоне той же лесопилки смотрится игрой в песочнице, а ведь даже там, отсыпав положенное, система умудрилась смазать всё удовольствие строчками, мол, до следующей ступени не дорос.

Пока доплетались вторая с третьей, Корш и Кейн набросали целую кучу сырья и остановились в ожидании, причем взгляды их добрее не становились. Торопиться я все равно не стал, приделал каждой таре широкие удобные лямки и по крышке, добро по дороге растерять проще простого, а бегать сюда второй раз желающих не найдется.

— Ну, эту я себе заберу, — Кейн ткнул пальцем в самую большую, которую я как раз для него и плел.

— Это потому что ты считаешь себя самым сильным из нас? — поинтересовался я.

— Нет, потому что я ее совсем заберу, — пожал он плечами и взвалил ношу на себя. — А что, нормально… Даже почти удобно, — прислушался он к ощущениям.

Прозвучало это с подозрительной задумчивостью, и я уже чувствую, к чему всё идет, скоро каждый охотник в деревне захочет себе такую же, а расплачиваться будет принято добрым словом, других расценок Кейн не признает. Хотя в исключительных случаях может обменять на услугу банщика, но это совсем из разряда фантастики, такое случается раз в десятилетие, насколько я узнал от местных. Они ведь уже по десятому разу обсуждают ту ночь, когда Кейн парил в своей бане баранов, это теперь новая деревенская легенда.

Корш свою корзину подхватил молча, этот хотя бы насовсем ее отбирать не собирается. Ну а мне досталась самая скромная корзинка, первый экземпляр все-таки. Это я уже потом понял, что добыча идет куда быстрее производства тары и начал увеличивать размеры.

Не скажу, сколько килограмм мы в итоге забрали, но под горой осталось еще больше. Поначалу из ямы поднимались серые обтрепанные куски, бывшая изоляция со стен, затем начали попадаться соты, и чем глубже закапывались добытчики, тем чище шел материал.

Под конец Кейн выудил из-под камней небольшую высохшую осу и уже замахнулся отправить ее куда подальше.

— Стоп-стоп! — я перехватил его запястье. — Это мне.

— Зачем тебе дохлая оса? — трофей он поднял повыше, чтоб я не допрыгнул.

— Бумага бумагой, а осиный материал всегда кстати. Ты посмотри, какая аккуратная. Вон, из ее задницы отличная кружка выйдет.

— Кружка, — повторил Корш и отодвинул свою корзину от моей.

— Ну или ковшик, там разберемся. А жало? Жало у нее совсем крохотное, самое то на парализующую стрелу для Вельта, он потом еще спасибо скажет.

— Забирай, — сдался Кейн и выложил передо мной еще пару кусков от молодых ос. — Тогда уж всё разом, чего мелочиться.

Уложил я это богатство поверх бумаги, прикрыл крышкой и остался доволен. Главное, чтобы жало по дороге не впилось мне в спину, только корзина у меня плотнейшая, зазоров между прутьями почти нет, а от их былой упругости и податливости не осталось и следа, подсыхают прямо в плетении и понемногу каменеют. Расстегайка за один день удивила меня дважды, и второй раз хотя бы приятно.

Обратно стартовали уже гружеными, и на скорости моих спутников это не отразилось никак. Кейн с самой большой ношей ушел вперед так, будто шагает порожняком, Корш как обычно тут даже обратить внимание не на что, только корзина добавилась, ну а я замыкал колонну и утешался тем, что замыкающий в отряде должность ответственная. Основу пришлось гнать в ноги, и к концу пробежки закрома мои опять показали дно.

Мест, где растет чернильная трава, в удалении от деревни, оказывается, хватает, Кейн выбрал ближайшее к обратной дороге, так что добрались мы еще засветло. Хотя на траву она не тянет вовсе, скорее это довольно крупный папоротник. Пышные густые листья поднимаются прямо из земли и вымахивают с мой рост, а некоторые и повыше. Цветом же вся эта роскошь отдает в глубокий темный фиолет, стоит себе кучками по опушкам и никого не трогает.

— Они же безопасные, да? — уточнил я на всякий случай у Кейна.

— Ну да. Водил к ним собирателей, когда староста поручал, никто не жаловался, — отозвался тот.

— А как ее вообще собирать-то?

Я выдохнул и подошел ближе, вблизи она выглядит так же безобидно, главное в рот не пихать, шипов не наблюдается, да и при прошлом контакте с чернилами я вроде бы не отравился. Основы после пробежки осталось на донышке, тратить ее на анализ бессмысленно, когда рядом преспокойно стоит опытный охотник. Ну ладно, не рядом, но и не как Корш, который остановился метрах в тридцати и проводит очередную ревизию пожитков.

— Как собирать, не знаю, если честно, — развел руками Кейн, а я уже потянулся к сочному стеблю.

Так-то оно примерно понятно и без подсказок, делаешь надрез и ждешь, пока натечет сок. Не выйдет с соком, значит нарежу листьев и что-нибудь из них сварю. Достал ножик, примерился к ближайшему ростку, и едва лезвие коснулось фиолетового стебля, Кейн рванул вбок и залег за кустами. До укрытия он долетел, а вот спрятаться целиком уже не вышло, из листьев во все стороны брызнул сок, а сам папоротник свернулся клубком и разом будто высох.

Произошло всё за одно мгновение, я не то что увернуться, моргнуть едва успел, в остальном же так и сидел на корточках, хлопал глазами, а по лицу и одежде стекала прозрачная тягучая жидкость.

— Ну, хотя бы не пачкается, — отметил я спустя несколько секунд. — И хорошо, что сок прозрачный, нам ведь только листки нужны.

— Вообще-то собирали именно сок, — высунулся из укрытия слегка забрызганный Кейн. — Это точно. Просто окрашивается он со временем и только при контакте с Основой. И чем ее больше, тем быстрее он превращается в чернила… Несмываемые, конечно.

Глава 4

— Да не пытайся, не поможет все равно. — Прозвучало это со знанием дела, хотя сидел советчик в том же ручье, в двух шагах от меня, и с тем же усердием оттирал себе предплечье.

— А сам тогда чего трешь? — Я отвлекся и вопросительно уставился на охотника, а тот всё тер.

— Ну, меня слабо обрызгало, — дернул тот плечом. — Может, и поможет.

— Ну вот и мне, может, поможет, — заключил я и вернулся к прежнему занятию.

Журчала наша купальня в сотне шагов от опушки, туда мы и перебрались сразу после короткой Кейновой лекции о несмываемости. Оттирался я всеми доступными методами, драил кожу песком со дна, следом шел пучок жесткой травы, разве что лицом об камень скрести не стал, и то больше из жалости к камню. Толку от этих упражнений не видно, вернее, не видно ничего в принципе, сок прозрачный, и в этом его главная подлость, попробуй пойми, отмываешь ты его или просто растираешь ровнее.