Последний из младшей ветви (СИ) - Никитин Юджин

Глава 43

1 Августа 1894 года.

Среда

Стольный град Костромской Губернии — город Кострома.

Так удачно вырубленным на балу апперкотом Белова, оказался один из молодых вассалов Димитровых — Кириллом Настеновым. На следующее утро начались разборки по случившемуся. Но Белову повезло с тем что было слишком много свидетелей как этот недоразвитый окунь бросился на него первым со своим колхозным ударом. Что интересно — если бы этот уродец действовал в соответствии с этикетом, то не факт что Алексею бы всё обошлось легко. Слишком много слов было высказано им поддавшись раздражению от прошедшего до этого разговора с Белых. Ощущение того что его снова хотят разыграть в темную плюс злость от встретившегося и откровенно веселящегося окуня сыграло с ним на самом деле злую шутку. Он реально был в шаге от провала и провидение в очередной раз спасло его.

Представитель Дмитровых на следующий день в кабинете директора рвал и метал. Требуя наказания для Алексея по всей строгости. Любой на их месте был бы зол. То какой репутационный ущерб получил представитель их вассального рода описать словами было просто нельзя. Куча оскорблений. Обвинение в трусости. Тот самый видимый всеми подлый и неожиданный удар, да еще не принесший результата. И наконец-то нокаут, полученный всего лишь с одного удара от парня явно меньше и слабее себя. Если можно было бы собрать фул хауз больше, то даже не понятно, что можно было бы сюда добавить. От такого действительно не отмываются не то что годами. Десятилетиями.

Белову пришлось подробно рассказать всё что он помнил о своём первом дне в школе. О том как эти двое «дежурных» напали на него вдвоем. И как избивали лежащего на полу подростка. После этого повествования накал страстей у представителя Димитровых поутих, и ему оставалось только зло поджимать губы. Ведь по всем правилам получалось что Белов абсолютно прав был в своих обвинениях и своем недовольстве Настеновым. Так что разборки последствий для Алексея не принесли. Наверное, лишь закрепив за ним некую славу местного отморозка. Но тут лучше так чем прославиться, тем, кто сносит оскорбления. Что можно было точно записать ему в баланс по итогу это напряженные отношения еще с один из основных родов уезда. Новый учебный год обещал быть просто феерическим по его прогнозам. Да, наверное, в этом не сомневался вообще никто.

Повезло что день разборок пришелся на первый день каникул, и уже к обеду школа и соответственно общежитие опустели. Кроме кастеляна, самого Алексея и еще одной женщины Бальзаковского возраста что оказалась кастеляном женской части в общежитии никого не осталось. Хорошо, что в самой школе происходили процессы подготовки к новому учебному году. Сновали рабочие, периодически мелькали учителя и как оказалось в школе достаточно многочисленная охрана. Хотя раньше их Алексей даже не замечал кроме парочки на входных воротах. А оказалось не меньше двадцати крепких и уверенных в себе мужиков тут постоянно бдит за безопасность учеников. А почему наличие людей в школе его радовало — так потому что в ином случае закрылась бы столовая и тогда он бы оказался в весьма плачевной ситуации. А так он прям как кум министру кушал на всех приемах пищи порции в полтора-два раза больше чем обычные для учебного времени. Да еще чаще всего в практически пустой столовой.

Всё остальное время Белов посвящал тренировкам и чтению книг. По этикету, юриспруденции и даже по учебной программе выпускного класса. Да он даже в библиотеку уже ходил как на службу. Ежедневно, оставаясь там по часу-полтора за выбором того что может ему быть интересно. Даже гербовник Костромского дворянства стал изучать от нечего делать. Да и полезно это было на самом деле.

Тренировки стали еще интенсивнее, теперь, когда вокруг было пусто, и не надо было укрываться от посторонних взглядов для него наступило раздолье. С помощью рабочих что ремонтировали одну из пристроек школы и прикочевавших к ним в карман двух монет по двадцать пять копеек он обзавелся рядом с парком турником и брусьями. Которым теперь уделял достаточно много времени. И результаты его усилий радовали Алексея безмерно. В конце июля дождавшись смены Сергея Дмитриевича Новикова. Так как общества принадлежавшей к Роду Димитровых Ольги Николаевны он сознательно избегал ему удалось замерить свой рост и вес. Четыре месяца тренировок, хорошее питание и возможно нормальная наследственность дали о себе знать. Рост оказался уже сто шестьдесят семь сантиметров, что как минимум сантиметров на шесть было больше чем в начале его пути в этом мире. Вес достиг шестидесяти килограмм. И это с учетом отсутствия жира. Мышцы уже были достаточно объемными и крепкими. Сила и выносливость по сравнению с его первыми весенними показателями увеличилась кратно. Ему на самом деле было чем гордиться. Свое тело он строил сам, отдаваясь этому с упоением и твердым желанием стать лучше и сильнее. Чтобы что-то иметь надо иметь возможность — это защитить от любых посягательств.

Дважды за лето ему удалось провернуть операцию по грехопадению. Его догадки о возможностях кастеляна, в миру Степана Савельевича были верны. И именно он смог помочь ему с приглашением в свою комнату девицы. Не девицы, но достаточно горячей дамочки не благородных кровей. Правда следствием этого было похудение его бюджета еще на десять рублей для неё и четырех рублей за два визита для бывшего городничего. С его жандармским прошлым Белов тоже попал в точку.

Из интересного что с ним за эти два месяца было, это всё-таки состоявшийся еще в первой декаде июня визит в усадьбу Белых по приглашению их главы. Забирал его со школы и отвозил обратно двоюродный брат Леонида Игоревича — Анатолий Сергеевич. Он еще по совместительству как оказалось был родным и старшим братом той самой несдержанной Лидии. Визит к Белых оставил странное послевкусие. От предложенного гостеприимного предложения остаться на несколько дней ему удалось вежливо отказаться, не обидев приглашающую сторону. Просто и честно объяснив, что у него жесткий график тренировок и учебы который он не может нарушать. Леонид Игоревич отнесся с пониманием, ну или по крайней мере сделал такой вид. Никаких серьезных тем они не обсуждали. Просто получился визит вежливости не более.

Несколько заслуживающих внимания моментов там все-таки были, ну, во-первых, наверное, это забавная попытка пожурить Белова за произошедшее на балу. Но так как случившееся явно пошло на пользу Рода Белых никто не усердствовал с этим и Алексею не пришлось осаживать такую невместную псевдо отеческую заботу. И именно эта попытка снова заставила Белова насторожиться непонятным движениям в его сторону со стороны Белых. А во-вторых это то что они вспомнили о просьбе Алексея найти ему учителя по фехтованию, и как ни странно вспомнил об этом именно Белых. Так что буквально со следующего за визитом дня к нему в школу стал приходить преподаватель по фехтованию, что раньше учил в кадетском корпусе в Петергофе студентов. А тут на пенсию вышел и поселился в окрестностях Буя.

А еще был один непонятный момент, когда он уже уходил, то на ступеньках усадьбы им с сопровождающим его Анатолием Сергеевичем встретился смутно знакомый Алексею мужчина что долго и внимательно провожал его взглядом стоя на том самом месте где они повстречались. Но так и не вспомнив кто это Белов выбросил этот момент из головы. Мало ли на балу стоял рядом. Больше вариантов всё равно у него не было где они могли бы встретиться.

В первых числах июля в школу заезжал бывший в Буе с какой-то оказией Данилов. Отчитался в дружеской манере о том, что часть их договора выполнена и Дарья Сотникова получила вольную. Работать оставили её там-же в гостинице, но уже как наемного работника с положенным жалованием в пять рублей в месяц. А уж как он описывал её эмоции от того что она получила вольную, произведя фурор среди остальной прислуги гостиницы. В Данилове явно умер великий рассказчик, когда он выбрал свою нынешнюю работу. А так еще когда она узнала, что теперь вместо своей комнатушки при гостинице, будет жить как минимум полтора года в меблированной квартире буквально в трёх шагах от работы то вообще чуть чувств не лишилась прямо там. Со слов Данилова её там чуть ли с нюхательными солями не отхаживали. И еще этот змей искуситель в мундире, хитро прищуриваясь предлагал довезти Белова до Костромы. Ссылаясь на то что, девушка очень хотела сказать спасибо своему избавителю, сотворившему такое чудо.