Орден Скорпионов - Эшер Айви

Я надеялась, что знакомство с новой пищей и окружением поможет вызвать узнавание или воспоминания о том, что было до Приюта, но у меня в памяти так же пусто, как и всегда. Но, возможно, это ненадолго. Если контакт «скорпионов» обладает полезной информацией, то ответы, которые я так жаждала получить, могут оказаться ближе, чем когда-либо.

Я выхожу вслед за Курио на улицу и иду по знакомой тропинке, ведущей к его кузнице. Я уже несколько раз ходила по ней – он проверял, как обстоят дела с теми или иными частями доспехов. Он всегда твердил, что еще не закончил, и я чувствую нелепое облегчение при мысли о том, что наконец-то увижу результат его труда.

Я вспоминаю те невероятные доспехи, в которые облачались «скорпионы» в те несколько раз, когда они появлялись в моей жизни в прошлом, готовые к бою и охоте. И пытаюсь представить себе, как бы я выглядела во всей этой амуниции, но это трудно. В голове все еще стоит образ грязной рабыни клинка, в потрепанной одежде и со ржавым мечом, зажатым в руке. Я знаю, что я – уже не она, но не знаю, сколько пройдет времени, прежде чем это станет для меня по-настоящему очевидным. Регулярные приемы пищи помогли мне набрать вес, мышцы стали получать все необходимые вещества и стали крепче. Из-за этого Курио пришлось переделать не одну деталь из моего комплекта доспехов, но он ни разу не пожаловался.

Глядя на то, как я набиваю рот едой, он лишь усмехается. И моя нетерпеливая, подпрыгивающая походка, возможно, тоже имеет отношение к этой улыбке.

Интересно, его мои новые доспехи будоражат так же, как меня? Он может насладиться плодами своего труда, а я сделаю еще один шаг прочь от рабыни, которой я больше не являюсь.

То, что «скорпионы» сделали для меня, не прошло для меня бесследно. Останусь я с ними или нет – но теперь на мне висит долг, и я не представляю, как я смогу его вернуть. Очевидно, они на все это смотрят не как на долг, а я вот не знаю, как смотреть.

Тиллео все заносил в бухгалтерские книги – от каши до стоимости волшебного света и лохмотьев, которые нам выдавали. И ничто не могло ускользнуть от учета, в Приюте следили за всем.

Но тут все и всем распоряжаются свободно. Поначалу я не доверяла такой позиции. Но теперь я видела достаточно, чтобы быть уверенной – как бы «скорпионы» ни хотели, чтобы я осталась, они не потребуют от меня ни гроша, если я решу уйти.

– Хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала, – объявляет Курио, когда мы проходим последний поворот перед его мастерской.

– И что же? – Я вытираю рот тыльной стороной ладони и смахиваю несколько крошек с груди.

– Хочу, чтобы, пока я надеваю на тебя доспехи, ты закрыла глаза. Как закончу, я сообщу тебе, что ты можешь их открыть.

Я некоторое время смотрю на него, и на моих губах появляется улыбка. Обычно в глазах Курио я вижу дерзкий блеск, а теперь его место заняло… смущение? Сомневаюсь, что он когда-нибудь просил о подобном Тарека или Риалла, и от этого Курио выглядит еще очаровательнее.

Моя тихая улыбка превращается в широкую ухмылку, и я пожимаю плечами.

– Конечно.

То, как Курио светится, глядя на меня, прежде чем одернуть себя и вернуть самообладание, заставляет меня почувствовать нечто необычное.

– Просто я уверен, что у тебя будет много вопросов по поводу всего, и будет легче ответить на них, когда ты будешь полностью экипирована, – с невозмутимым видом объясняет он, потирая шею.

– Логично, – соглашаюсь я, и моя улыбка становится еще ярче.

– Что? – язвит он, но я лишь весело смеюсь и качаю головой. – Ты что-то путаешь, Лунный Лучик, – усмехается Курио, но ему меня не обмануть.

Ему не терпится украсить меня, увидеть мое лицо, когда я впервые увижу его работу на себе. Обычно Курио подначивает окружающих или слишком задумчив, чтобы их замечать, но теперь он открывается с неожиданной стороны. И это неожиданно… очаровательно.

Конечно, если бы я рассказала ему о своих догадках, он бы все отрицал и, скорее всего, принялся бы вести себя, как последняя задница, чтобы доказать, что я ошибаюсь в нем. Поэтому я держу рот на замке, хотя не могу удержаться и улыбаюсь от удовольствия.

Мы доходим до мастерской Курио, и я жду, пока он откроет двери, и тут же закрываю глаза, не желая ничего видеть и испортить удовольствие нам обоим.

Курио берет меня под руку и осторожно ведет в мастерскую, и меня охватывает восторженное возбуждение. Жар от огня, пылающего в печах в обоих концах, мгновенно окутывает меня целиком.

Я горячо приветствую их мерцающие объятия, потому что дни становятся все холоднее. Риалл сказал, что скоро пойдет снег, но я не уверена, радует это меня или нет.

Мне не терпится его увидеть; Риалл описывал белое покрывало, укрывающее все вокруг, рассказывал, как в покрытом снегом лесу становится непривычно тихо – все это звучит волшебно. Однако я не совсем уверена, что нормально перенесу холод. Жара в пустыне меня тоже не радовала, так что неизвестно, как я отнесусь к снегу.

Я купаюсь в теплом свете печей, трудно удержаться и не подглядывать, потому что Курио ходит туда-сюда и шумит. Мне начинает казаться, что грохочет он специально, чтобы меня запутать, но тут он вдруг оказывается прямо передо мной и ведет ладонями по плечам и рукам. От его прикосновений по коже бегут мурашки, но черный защитный комплект с длинными рукавами, который «скорпионы» велели мне надеть, скрывает мою реакцию.

Когда я впервые надела защитные штаны Курио в тот первый день в замке, мне уже тогда показалось, что они тесноваты. Но сегодня, когда я втиснулась в пару, сделанную специально для меня, я обнаружила, что понятия не имела о том, насколько вещи могут быть тесными.

Я выгляжу так, будто на мне нет одежды – вместо этого мою кожу облили обсидиановой краской. Эта защитная ткань сжимается и стягивается на коже, но при этом не мешает двигаться, что кажется невероятным. Это впечатляет.

– Я положил в ящик несколько наборов защитной одежды для тебя – они лежат рядом с моими, – говорит Курио и чуть отходит от меня.

Голос у него ровный, он явно сосредоточен на другом, но от его слов так и веет уютной близостью, о которой я не подозревала до сих пор. Мы живем в одной комнате, так что, возможно, мне не стоит удивляться, но мы все же делим это пространство лишь во время сна. К тому же я предпочитаю пол, а не кровать.

Изменится ли это, если я…

Курио постукивает меня по бедру, и я вновь сосредотачиваюсь на нем. Он подталкивает меня, намекая, что мне нужно поднять ногу, так что я подчиняюсь. Он ставит мою ногу на, должно быть, свое колено и прижимает что-то прохладное и твердое к внешней стороне моего бедра. Его ловкие пальцы быстро расправляются с ремнями – они крепятся к внутренней стороне бедра и удерживают набедренник [8].

Пальцы Курио летают по моей ноге вверх и вниз, и я стараюсь ничего не чувствовать, но проблема в том, что с самого утра я только и делаю, что чувствую. На меня натягивают высокий сапог с застежкой по внутреннему шву голенища. Верхняя часть сапога располагается чуть выше колена, задевая нижнюю часть только что прикрепленного набедренника.

Я ставлю ногу в сапоге на землю, и Курио стучит по другой ноге, повторяя те же действия с набедренником, а затем с сапогом. После этого он завязывает что-то вокруг моей талии. Это что-то заканчивается ниже тазовых косточек и поднимается чуть ниже бюста. После того, как это нечто закреплено сбоку, следует деталь для груди.

– Поправь груди так, чтобы их не сдавливало, – инструктирует меня Курио, его дыхание щекочет мне шею.

От этого ощущения по позвоночнику пробегает дрожь. Его грудь упирается мне в спину. Я тянусь к нагрудной пластине и подгоняю под себя, пока не почувствую, что все идеально.

Как только я опускаю руки, Курио затягивает доспехи вокруг моей грудной клетки, а затем переходит к рукам. Гибкие ремешки и наручи накладываются на верхнюю и нижнюю части рук, в следующее мгновение Курио натягивает на мои ладони перчатки без пальцев.