Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева

– Аля, я серьёзно, – вздохнул Макс, гипнотизируя меня взглядом. – Иди ко мне, или я выдерну тебя из прокля́того кресла воздушной петлёй.

– Что? На мне опять шлейка? – завертелась я, проверяя наличие чужих чар.

Их и без петли хватало. Правда, в основном защитных.

– Алис‑с‑са! – прошипел парень, начиная медленно подниматься.

Алый огонь его глаз убедил даже больше зловещего шёпота. Шустро вскочив, я сделала несколько шагов к нему и остановилась, не доходя до кровати.

С одной стороны – да что он мне сделает? Мы и раньше рядом сидели, даже обнимались по‑дружески. С другой – как‑то боязно.

Я, он, поздний вечер за окном… и спальня, в которой больше никого нет. Даже Шурх на подоконник сбежал… или на карниз.

Не знаю, о чём думает Макс, а мои мысли точно куда‑то не в ту степь поскакали.

Тпру! Стоять!

Может, он о завтрашнем дне поговорить хочет: обсудить со мной наше поведение на балу, прочее, а я зря тут надумываю.

Посверлив меня взглядом где‑то с минуту, дракон фыркнул, закатив глаза, а потом резко подался вперёд, схватил меня за руку и всё‑таки дёрнул… на себя.

– Эй! – возмутилась я, барахтаясь в его руках в бесполезной попытке вырваться. – Мы так не договаривались! Ты же просил рядом сесть.

– Поздно, – победно заявил тирсов ящер, усаживая меня к себе на колени. – А ну цыц! – цыкнул он, прижав меня к себе. – Будешь брыкаться – поцелую, – пригрозил улыбаясь.

Разумеется, я замерла. И покраснела тоже. Где‑то с минуту изображала примерную девочку, которая громко сопит, но не дёргается, а этот гад улыбался всё шире.

Пустые угрозы, да? А я опять повелась!

– Мне нравится, когда ты такая послушная, Лисёнок, – сказал муж.

– Издеваешься? – прищурилась я.

– Наслаждаюсь, – тихо рассмеялся дракон, играя с моими волосами. Шпильки вынул, распуская их. Вот зачем? Спутаются же! Хотя я теперь снова могу колдовать – значит, распутаю без особых усилий. – Это такая редкость. Ценю каждое мгновение, – мурлыкнул Макс. Не выдержав, я его треснула. – Ну вот… – нарочито‑громко вздохнул он. – Говорю же – редкость! Посидела минутку и опять начала буянить. И что за жена мне досталась…

– Скоро снова будешь холостым, – напомнила я, тряхнув распущенными кудрями, которые он то поглаживал, то перебирал, пропуская сквозь пальцы.

Приятно, но… Я от этой его ласки чувствую себя ручной лисой. Если ещё за ушком почешет – цапну его, и даже совесть мучить не будет!

– Нет, Алиса, – стал совершенно серьёзным Макс. Даже непривычно как‑то. – Холостым я больше не буду. Жрец ведь сказал, что этот брак на всю жизнь. Значит, на всю жизнь.

– В смысле?

Я насторожилась, ощутив тревогу. Она лёгким пёрышком скользнула по позвоночнику, вынуждая передёрнуть плечами.

Но в груди ведь ничто не закололо, и интуиция по‑прежнему молчала… Может, дракон просто пугает меня, чтобы перестала дурить и наконец его послушала?

– Что непонятного, Аля? Я твой муж, а ты моя жена. Навсегда.

– Но я же читала про аннулирование двуединства. Если не было…

– Будет! – перебил Макс. Причём так уверено, что я опять дёрнулась.

Естественно, он меня удержал. И руку с талии больше не убрал, пресекая новые попытки побега.

Пауза затягивалась. Парень молча смотрел на меня, а я нервничала, не зная, как правильно вести себя в такой щекотливой ситуации.

Накричать на него и повторно ударить? Или, наоборот, свести всё в шутку?

Серьёзный разговор, чтоб его! Нашёл время!

Или господина Гилмора что‑то подгоняет?

– Макс… – сглотнув, начала я.

Пожалуй, буду рассудительной и спокойной. Истерики – это не моё. У нас по ним Флоранс специалист.

– Алиса, – сказал парень, пока я думала, что говорить дальше. – Не стану лукавить… Я далеко не идеален, но у меня и достоинства тоже имеются. Много. Для своей женщины я могу горы свернуть.

– Макс… – повторила я, но дальше этого дело так и не зашло.

А дракон тем временем продолжал:

– Месяц назад мне нужна была временная жена, чтобы обыграть князя. И ты идеально подходила на эту роль, – сообщил он то, что я и раньше знала. В комнате был установлен «полог тишины», так что мы не боялись быть подслушанными чужаками. – Но потом кое‑что изменилось. Прости, Аля. Развода не будет. Совсем! Просто смирись с этим и начинай уже воспринимать меня… не как друга. Я обещал тебя не трогать, если сама не захочешь. И, как видишь, держу своё обещание. Но, милая… Я ведь не железный. – Он крепче стиснул мою талию, ожидая, видимо, очередной бурной реакции.

А я сидела, как обухом по голове ударенная, и смотрела на него.

Вот так просто, да? Смирись, развода не будет! И вообще, хорош ломаться!

Потому что ОН, видите ли, так решил.

Аш‑ш‑ш! Как же бесит‑то!

– Спятил? – наконец поинтересовалась я.

К чести своей, скажу – голос даже не дрогнул.

– Влюбился, – ответил Макс… тоже до обидного спокойно. – Хотя любовь сродни помешательству, так что… – начал рассуждать он, а я, не выдержав, опять его треснула.

– Зараза чешуйчатая! – зашипела, вцепившись в его плечи. Тряхнуть не особо вышло, но я всё равно попыталась. – Опять прикалываешься, да? Как же ты достал со своими дурацкими шуточками! А ну говори, что тебе на самом деле надо⁈

Думала, он рассмеётся или что‑то скажет в своё оправдание, а он внезапно поднялся вместе со мной, развернулся и… бросил меня на кровать. Довольно бережно, кстати. Но очень уж неожиданно. А после и сам навис надо мной.

И вот сейчас стало совсем несмешно… во всяком случае, мне. Зато губы дракона дрогнули, рисуя улыбку.

Выходит, подруги не зря беспокоились? И только я – дурочка наивная – считала, что нахожусь тут с ним в полной безопасности.

– Совесть у тебя есть, недоверчивая моя? – вкрадчиво поинтересовался Макс.

– Кто бы говорил… О совести! Устроил тут…

– Я тебе в чувствах признаю́сь, а ты оскорбляешь, дерёшься…

– Да какие у тебя чувства⁈ – возмутилась я, пытаясь оттолкнуть его руками, но сопротивление только усугубило ситуацию, потому что он начал наклоняться.

Всё ниже и ниже, ближе и ближе…

А‑а‑а… где там Мэй с Еваникой⁈ Мне срочно нужна группа поддержки! Желательно со скалками наперевес.

– Нормальные у меня чувства, – перехватив мои руки, парень завёл их мне за голову, как было на скале, и прижал к кровати. Ассоциации с тем памятным вечером лишь добавили беспокойства. Не только его! – Интерес мужчины к СВОЕЙ женщине. Слышала о таком? Нет? Могу рассказать, – шепнул он, опалив дыханием моё ушко. Слишком близко, провокационно… Аж мурашки побежали! Хотя кого я обманываю? Они уже давно табунами бегают, просто я старательно пытаюсь их не замечать. – И показать…

– Не надо!

– Уверена?

– Абсолютно!

– Тьма! Как же сложно‑то с тобой.

Макс со вздохом меня отпустил и, легко перекатившись, лёг рядом на спину.

Теперь мы оба смотрели в потолок. Он – закинув за голову руки, а я – сложив свои на груди, будто хотела отчего‑то отгородиться. Не знаю от чего. Может, от реальности?

Он мне, правда, в любви признался или это какой‑то трюк для достижения очередной его цели?

Одно ясно: господин Гилмор – чтоб у него чешуя облезла! – аннулировать наш фиктивный брак передумал. Совсем!

– Макс… – позвала я его минут через… несколько. – Что это сейчас было? Ты действительно не хочешь расставаться? – повернув голову, я посмотрела на мужа.

– Не хочу.

– Потому что я «источник»? Ты говорил, что когда задействуешь мою силу, твоё магическое зрение обостряется и…

– То есть в чувства вы, леди, не верите, – дракон опять улыбнулся, на этот раз криво. – А в корыстные мотивы – легко.

– Мы месяц знакомы. Какие чувства, Макс? Откуда?

Я села, глядя на него сверху.

– То есть у тебя ко мне за месяц никаких чувств не появилось, угу… Так и запишем.

– Макс! – Всё‑таки этот паршивец меня разозлил. Так, как умеет только он. – Прекрати! Хочешь сохранить брак, обоснуй своё решение. И я обещаю подумать над твоим предложением. Назови плюсы, минусы, подводные камни. Хотя про камни я и сама тебе расскажу. Подтверждённое двуединство – это навсегда. А если не сложится? Ты сверхталантливый, но бешеный, я тоже не лыком шита. Найдёт коса на камень, и? Что тогда? Вдруг мы через полгода друг друга возненавидим? А уже всё… поезд ушёл! Придётся до гробовой доски эту связь волочить. Без шанса на развод! А если ещё через пару лет мы встретим тех, кого по‑настоящему полюби… м… – последнюю букву выплюнула уже лёжа на спине, на которую меня вновь опрокинули.