Перековка. Малый Орден (СИ) - Игнатов Михаил

Моей целью была не его жизнь, а его артефакты.

Ударив, я рванул ещё ближе, выпуская Пронзатель из правой руки и тянясь левой к горлу эрзумца.

Было бы время — выругался.

Но всё произошло слишком быстро — доля мгновения, и моя рука бессильно мазнула поверх цепочки здоровенного амулета эрзумца.

Мало того что Пронзатель не сумел перерубить цепочку, так и амулет оказался словно под Покровом эрзумца — я лишь впустую огладил его горло пальцами.

А ещё через долю мига изумлённый эрзумец пришёл в себя, и меня отшвырнуло прочь, сорвало хватку пальцев, оставило ни с чем, только с обрывками халата в левой руке.

Я выругался, выплеском стихии сбил с себя огонь. Риксот — старейшина Тигров в моём жетоне — только сбегал, а вот такого трюка у него не было. Хотя какой это трюк? Так — пинок духовной силой и крохой силы души.

Отмахнулся от мухи.

Просто не стоит забывать, что это совсем другой противник и у него другие ухватки и привычки.

Но что радует — так это глубина и прозрачность его силы. Интересно, если этот заявит, что он слабейший из Повелителей, кто-то из Повелителей Эрзум сумеет оспорить его место?

Эрзумец мазнул рукой по груди, неверяще оглядел окровавленную ладонь, поднял на меня взгляд:

— Ты кто такой?

Я улыбнулся:

— Страж, которого ты хотел притащить к реолу Таласу.

Эрзумец прищурился:

— Что же, тебя я в живых оставлять не буду. Такой колючий сорняк нужно выпалывать сразу.

Вихрь огня над эрзумцем загустел. Сам эрзумец поднял руку, и через миг оказался окутан тёмно-алой огненной птицей, чьи взмахи крыльев словно ускорили огненный вихрь.

Я прищурился, ощущая, как всё сильнее и сильнее холодит спину сталь Прозрения. Такой трюк я уже видел у Райгвара. Беда в том, что мне по-прежнему нельзя убивать эрзумца. А вот он такими сложностями не ограничен.

Хорошо. Хо-ро-шо.

Я тоже поднял руку, выпуская из себя змея, а затем щедро, не скупясь, влил в него стихию.

Змей принялся стремительно расти, закрутился вокруг меня спиралью. Мой змей слишком плотен, чтобы я бездумно повторял трюк эрзумца или Райгвара. Это у них птицы словно доспех, а у меня это будет выглядеть так, словно змей меня сожрал.

Три вдоха — и мы одновременно бросили в битву свои Истинные Сути Стихии. Огненная птица и змей сошлись в схватке ровно между нами, в багровом свете кружащего над ними огненного смерча, в который нырнул эрзумец.

Миг я глядел на это, затем коротко бросил:

— Пересмешник, мне нужно отобрать у него Нефрит Души.

— Понимаю, господин, — сказал Пересмешник и замолчал.

Эрзумец окончательно спрятался в повеление, я тоже окутался защитой — тот самый кристалл из духовной силы и стихии, что хорошо показал себя в битвах в жетоне.

В этот миг Пересмешник вновь заговорил:

— Сдвиньте его с места, господин. Нужно поставить эрзумца левее на сто шагов, выше на тридцать и между горой и солнцем.

Я изумлённо выдохнул. Как он это себе представляет?

Но уже через миг сорвался с места.

Как, как… Просто.

Первый Рывок унёс меня правее и чуть ниже, второй же доставил ровно к эрзумцу, едва заметному алому пятну в багровом вихре. Я нёсся к нему точно так же, как и десятки раз до этого в битве с Риксотом — головой вперёд, выставив перед собой Пронзатель.

Только в отличие от бога Тигров эрзумец предпочитал не отступать, а встречать лоб в лоб.

Пронзатель столкнулся с тяжёлым и длинным мечом.

Безыскусно, просто, лоб в лоб, сила против силы.

То, что мне было нужно.

Огонь бушевал вокруг, облизывал грани моей защиты, заставлял её крошиться и трескаться.

Я ухмыльнулся, видя зарубку на мече эрзумца, и надавил. Ещё и ещё раз, добавляя к силе рук силу равновесия с миром.

Добавлял бы, если бы был обычным идущим, обычным Властелином.

На деле же я всё быстрее и быстрее закручивал внутри себя круговорот сил, тот самый, что и позволял мне летать.

Вдох — и эрзумца принялось сносить, отталкивать; я словно толкал его в небе. Неспешно, но неумолимо.

— Да кто ты такой? — изумлённо выдохнул эрзумец, и меня одновременно и пронзило холодом стали в спину, и обдало нестерпимо жарким ветром опасности.

Я вскинул руку навстречу ей, позабыв, что у меня давно нет наручей.

Огненная стрела, вылетевшая откуда-то из-за спины эрзумца, прошила мне руку насквозь, скользнула по щеке, распарывая маску, и не пробила голову только потому, что я успел дёрнуться в сторону. Я, снявший одну руку с Пронзателя, невольно ещё и ослабил напор, позволил эрзумцу вывернуть меч, ударить по мне огненным веером, сорвавшимся с него.

Веер я смёл выплеском стихии и ударом струны, но нет худа без добра — эрзумец не стал продолжать, а сбежал наконец-то, уйдя спиной на полсотни шагов назад.

Почти туда, куда Пересмешник и требовал.

Лучшего и большего тот не стал требовать.

В лесу внизу полыхнуло голубым и розовым, пространство расчертила такого же цвета молния, проломила огненный вихрь, врезалась в эрзумца.

В одну сторону, сдавленно хрипя и пытаясь лапами сбить с себя огонь, отлетел Балтор в облике Зверя, в другую отлетел эрзумец.

Там, где он через десять шагов остановил полёт, из пустоты возник Пересмешник, ударил в спину, заорал, охваченный огнём:

— Господин!

Через миг я уже был рядом, уже проломил огненный вихрь со своей стороны.

В этот раз не выдержал, лопнул кристалл защиты, но я тут же заменил его плотным туманом воды, а вот Пересмешник орал не переставая, окутанный огнём. Орал, но упирался в спину эрзумца.

Я ошибся. Он ударил не в спину. Он ударил выше, вскользь, вдоль шеи, даже не пытаясь ранить или убить, а лишь вспороть кожу. Его нож, тоже, как Пронзатель, способный пробить защиту Покрова даже у бога, сумел взять её и сейчас — окровавленный нож Пересмешника оттягивал цепочку Нефрита.

Туда я и ударил Пронзателем. Ровно между шеей и цепочкой. Теперь мы натягивали её вдвоём. Я и Пересмешник.

Каждый в свою сторону.

Ровно вдох.

Затем эрзумец выплеснул из себя какое-то повеление и удар души — огонь стал из багрового синим, и нас расшвыряло в стороны.

Пересмешника влево — обгоревшего, но крепко сжимающего в руке обломанный нож.

Рассечённую цепочку — вправо и вниз.

Я же удержался. Остановился всего в шаге, ответив встречным ударом души, удержался, раскручивая внутри водоворот.

Удержался.

Перестал скрывать мысли намерения.

— Да ты кто… — эрзумец осёкся.

А я ухмыльнулся сквозь обугленную, переставшую работать маску, ловя испуганный взгляд уже ощутившего конец эрзумца, и резко выбросил вперёд Пронзатель, вбивая острие ему в голову. Меньше болтать нужно, мертвец.

Звон лопнувшей струны… Сдвоенный удар лопнувшей струны сбил Тордака с летающего меча. Впрочем, не только его, но и его противника.

Но если он встал, то тот — нет. Рухнуть ошеломлённым, оглушённым посреди толпы Мастеров чужой фракции? Они не упустили случая победить Возвышение числом.

Тордак перекатился, отметил место, где упал меч, но не стал спешить за ним. Уроки Изарда говорили заботиться не о себе здесь и сейчас, а о собратьях и всей битве. Переместился на ближайшее дерево, добавляя обзор с него к сбитому на пару вздохов восприятию. Оценил битву со стороны. Через миг снова переместился, за две техники добираясь до слишком много возомнившего о себе эрзумца на зельях.

Дутый Предводитель не продержался и трёх ударов в спину, а Тордак уже спешил в другое место битвы, сжимая запасной меч.

Туда, где женский голос требовал:

— Силус! Силус! Где ты?

Небо не простит, если он не поможет этой женщине найти этого самого Силуса и прикончить его. Не ей, Мастеру, выходить против Предводителя, но сегодня он станет её мечом.

Звуки лопнувших струн, отдающиеся болезненной дрожью внутри тела.

Огонь, падающий с неба?