– Не сомневалась, – одобрила его я. – А ты ей нравишься?
– А что, я могу кому-то не нравиться? – искренне удивился Баюн и тут же опомнился. – Стоп, не заговаривай мне зубы. Что там насчет алкоголя?
– У него, похоже, целая плантация огневицы. Это ягода, из которой бодяжат вино и настойки, – пояснила я и торопливо добавила. – Нет, он меня ими не угощал, не думай.
– А почему? – задал совсем уж неожиданный вопрос Баюн. – Ты что же, хуже всяких драконов?
Нет, я с ним точно с ума сойду!
– Ты бы сам меня запилил, если бы я пила в компании дракона, разве нет? – хмыкнула я, пытаясь пробудить в коте логику. Зачем я вообще это делала? Все равно бессмысленно. Баюн только фыркнул:
– Можно подумать, тебя мое осуждение хоть когда-то останавливало.
Нет, с этим, конечно, сложно поспорить. Его тоже редко останавливало, что меня что-то не устраивает. Но каким-то чудесным образом мы все равно притерлись друг к другу.
Так я думала, пока этот неугомонный кот задумчиво не поинтересовался:
– Слушай, а если мы отожмем у него половину плантации, то мы же ее все равно на его территории должны будем оставить?
Не выдержав, я застонала. Такое ощущение, что у меня не фамильяр, а гопник со стажем! Причем подкованный в юридических вопросах. Аж страшно становится! А то вдруг ему приспичит со мной развестись и как выкатит мне целый список по недоуходу за ним любимым?
Баюн же продолжал смотреть на меня со всей возможной невинностью уверенного в своей правоте существа. Ему, похоже, даже в голову не приходит, что отжимать плантацию, к которой мы не имеем ни малейшего отношения, по меньшей мере, непорядочно.
– Придется, – ехидно сообщила коту я. – Более того, никто не помешает им поджечь или еще как– то уничтожить нашу часть плантации, чтобы она не досталась им.
– Что?! – взвился аж под потолок фамильяр. Хм, может, он и летать умеет, а я не в курсе? – Нашу плантацию? Да я им!
– Стоять! – рявкнула я, опуская этого дельца с небес на землю. – Плантация не наша, забыл?
– Будет наша, – упрямо заявил он. – При разводе раздел имущества…
– Это не совместно нажитое имущество, – хладнокровно напомнила я. – Даже если мы что– то можем поиметь при разводе, то точно не его.
– Ну вот, – искренне расстроился кот, который уже явно почувствовал себя алкогольным королем. – А что мы тогда можем поиметь? И, может, мы в качестве морального ущерба хотя бы четверть себе отсудить можем? А?
– Баюн! – прикрикнула я, не надеясь, что меня услышат и поймут. Но тот грустно опустил голову и проворчал:
– Вот чего ты какая немеркантильная, а? Ведьма не должна быть такой! В первую очередь ведьма должна заботиться о себе.
– И о своем фамильяре, – подсказала я, на что Баюн тут ощетинился:
– Ну и что? И о фамильяре, да! Я, между прочим, твоя часть. Немаловажная, причем. Без меня бы ты совсем бессребреницей бы стала.
Я закатила глаза. Нет, некоторые коты совершенно неисправимы.
– Хватит, – резко оборвала его причитания я. – Я и забочусь. О себе и о тебе. Сам подумай, что с нами могут сделать, если мы попытаемся отжать дело всей жизни? Криминальную хронику в нашей стране давно читал? Ну или о девяностых? И сейчас речь даже не столько о нашем драконе, а в целом. Такие важные стратегические ресурсы всегда кому– то нужны.
Конечно же, я вовсе не думала в подобном ключе о Маркусе. Не производил он такое впечатление. Но и впечатление бывает обманчиво, да и одним Маркусом род не ограничивается. И вообще, мне кота бы чуть утихомирить, пока он мне тут революцию в королевстве драконов не устроил. Он ведь может! Но от следующей фразы Баюна я буквально плюхнулась на кровать.
– А что? – с искренней незамутненностью возмутился фамильяр. – Муж нас разве не защитит? А иначе зачем он нам нужен?
– А с мужем мы вообще– то разводимся, – злорадно напомнила я. – И ты предлагаешь его обобрать.
– Ну да, – вздохнул кот. – Надо этот момент как– то получше обдумать. Телохранителя, что ли, нанять.
– Котохранителя, – хмыкнула я, понимая, что некоторые хвостатые совершенно непробиваемые. В роли молчаливой горжетки он мне как– то больше нравился, чем в качестве подобного дельца.
– И кото тоже! – важно задрал нос Баюн. – В конце концов, я – генератор гениальных идей, источник твоего разума…
– Скорее закат, – парировала я, а увлекшийся кот не сразу осознал.
– Закат чего? – переспросил он.
– Моего разума, – флегматично пояснила я. Хвостатый тут же надулся, как мышь на крупу. Совсем уже хозяйка обалдела! Такого гениального его не хочет слушать!
– Ладно– ладно, – пробурчал он недовольно. – Вот когда он тебя бросит одну с тремя детьми без копейки денег в кармане, не приходи ко мне и не говори: «Баюн, миленький, прости, что я не слушала твоих советов!». Я буду неумолим!
– Ты, кажется, сериалов пересмотрел, – вздохнула я. – Больше планшет в комнате оставлять не буду, а то в следующий раз назовешь меня Изаурой или еще кем– то.
– Какая Изаура? – завопил кот. – Из тебя Изаура как из меня какая– нибудь нежная Белочка! Как была Властой, так Властой и останешься. Вредная, властная, не желающая никого слушать.
Послышался шум со стороны двери, и в комнату заглянула Ярина:
– У вас еще долго тут семейные разборки будут или нам можно войти? Мы можем еще подождать!
Я кинула на подругу благодарный взгляд – она как никогда вовремя. А то Баюн завелся и может тут распинаться еще целую вечность.
– Заходите, – махнул лапкой он. – Что с этой упрямицей разговаривать– то? Она же в своем репертуаре, никого не слушает и…
Монолог о тяжкой фамильярской доле прервали просочившиеся в комнату Ярина и Злата. И по их лицам уже стало понятно – ничего хорошего ждать не приходится.
– Мы тут посовещались с наставницей, – с места в карьер начала Злата. – И Ядвига Мечеславовна сказала, что может возникнуть еще одна проблема.
Я устало вздохнула. Такое начало не радовало ни капельки. За последние сутки моя жизнь стала чередой сплошных проблем. Но можно посмотреть на это с другой стороны. Одной больше, одной меньше – какая, собственно, разница, если их и так уже много?
– Проблема? – подал голос Баюн. – Что, неужели сильнее той, что нам при разводе ничего не достанется?
Его неуместная реплика на мгновение заставила девчонок замереть и изумленно уставиться на вредного фамильяра:
– Чего?! – дружно, как зачарованные, уточнили они.
– Ничего-ничего, – тут же отмахнулась я, не желая акцентировать внимание подруг на меркантильности кота. – Не обращайте внимания. Так что там у нас за проблема?
Баюн презрительно на меня посмотрел и отвернулся, показав мне пушистый хвост вместо кукиша. Детей и животных вроде пороть нельзя, но этот же явно нарывается. Я бы даже сказала, от души.
– Погоди-ка, – остановила меня Злата. – Мне интересно, о чем говорит Баюн.
Настоящая ведьма, которую сложно сбить с толку, заговаривая зубы. Нашей наставнице с Земли есть, чем гордиться. Жаль только, что вместе с нами она не воспитывала заодно и фамильяров. Хотя кто знает, что бы тогда вышло из моего Баюна? Не исключено, что что-то еще более хваткое и неугомонное.
– Да ничего такого важного, – попыталась замять ситуацию я. Но подруги были неумолимы.
– Раз ничего, то мы и послушать можем, – логично возразила Ярина. – Баюн, рассказывай.
– Вам правда интересно? – тут же повернулся фамильяр к ведьмам. Те закивали, а я увидела, как этот коммерсант пушистый надувается от важности и гордости. – Я предлагаю Власте при расторжении брака отжать у дракона моральную компенсацию. Мы, в конце концов, замуж не собирались! А тут он с этим своим непредсказуемым колечком. У нас, можно сказать, психическая травма!
– Это у меня скоро травма будет, – мрачно буркнула я. – С твоими героическими коммерческими проектами. И хорошо еще, если моральная.
Кинула из-под ресниц взгляд на подруг. Они культурно молчали и с огромным трудом старались не расхохотаться вслух. Вот уж где точно героическое терпение!
