Плохая идея - Левина Ксюша

– А зачем ты тут работаешь? Типа хобби?

– Типа деньги нужны. – Ложусь на пол, закидываю кольцо всевластия в потайной ящик стола Бильбо Беггинса, как раз рядом с тем, который выламывали полчаса назад бандиты, и иду вытаскивать из камина бутафорские угли.

– Но ты же богатая! – Юля восклицает это с такой искренней уверенностью, как прописную истину, в которой еще и меня будет убеждать.

– Не я. Мой папа.

– Ну да… Ну ты типа из крутых… не думала, что ты пойдешь в такое место.

– Это такое же место, как и все, тем более что у меня по вечерам актерские курсы, так что не каждая работа подойдет.

– Зачем тебе вообще работать? Твой папа же хозяин «Жука Василия», они что… разорились?

«Жук Василий» хорошо известен в городе, они начинали как грузоперевозки по демократичным ценам в черте края, а дошли до того, что работают по всей стране, а с подачи Кира и за ее пределами. Так что с детства у меня были все виды мерча фирмы. Зонтики, кепки, футболки, ручки – все с жуками, и каждый знал, чья я дочь, я буквально передвигалась по городу M как маленький рекламный щит.

– Нет, они не разорились, но я не папа и хочу… сама что-то заработать. – Не правда, не хочу. – Ну и мое исключение немного его расстроило. – Привело в бешенство. – Так что я перебралась сюда. – Попросила политического убежища. – И теперь начинаю новую жизнь. – Выживаю на жалкую зарплату аниматора. – А ты как тут оказалась?

– Оу, а у меня тут бабушка. Мы с ней не общались. Ну понимаешь, мама вышла замуж за деревенского, бабушке это не понравилось, и… ну… она сказала, что та ей не дочь, и вот я искала подработку, бабушка-узнала-про-мою-ситуацию-и-предложила…

Я очень быстро перестаю вникать, потому что в речи Юли появляется большое количество неизвестных мне имен, а еще она очень быстро тараторит. То есть когда я говорю «очень», то я имею в виду скорость, с которой Конкорд преодолевает расстояние от Нью-Йорка до Парижа.

– Стоп! Стой, помедленнее и по существу, пожалуйста, – вручаю Юле цепь, вставляю в звенья замок и закрываю его на ключ.

– В общем, мне либо в деревню возвращаться, либо сюда. И я выбрала сюда. Правда, бабушка сказала, что я должна учиться. А я не знаю… ну то есть сейчас же середина года, и-я-понятия-не-имею… Но-она-говорит-что-нужно-крутиться. – Я смотрю на Юлю, она снижает темп речи до легкоусвояемого. – Она вообще решила, что у меня будет перевод из вуза в вуз, а я успела документы забрать и…

– Я собираюсь ходить на курсы. – Нет, нет, не говори ей это! – Уже записалась, но еще не была. Деньги коплю…

– Я с тобой!

– Эм…

Я пошатываюсь и сажусь на камень рядом с Голлумом, прислонившись спиной к его холодному боку.

– Юля…

– Это будет так круто! Помнишь, как мы играли Эмму и Гарриет Смит? Я храню видео, пересматривала сто раз.

– Я в восхищении, – бормочу, глядя перед собой.

Кажется, я все-таки проникнусь Юлей Ковалевой. Я продержалась за свои убеждения меньше часа. Безнадежный человек Кира Васильева.

Глава 5. Любовные романы

В главной роли Кира Васильева

Саша Васильева появилась в жизни Киры, когда той было тринадцать. Опасный возраст, поиски себя, одиночество, все мальчишки-придурки, а тут мало того что новая соседка по парте, так еще и с такой же фамилией! Ну просто две сестренки-подружки. Ужасно мило.

Их посадили вместе на уроках химии. Кира все схватывала на лету и могла решить любое уравнение за пару минут, а Саша не понимала ничего. Бóльшую часть каждого урока Кира тратила на то, чтобы объяснить Саше простые истины, которые почему-то не смог объяснить учитель. Опека над незадачливой «сестренкой» застила Кире глаза, и мне не за что было ее винить.

Саша восторгалась Кирой, постоянно жаловалась на жестоких родителей, которые ее непременно убьют за очередную двойку. Что слышал я, когда видел их?

– Кира, что бы я без тебя делала!

– Боже, если бы не ты, меня бы точно убили.

– Что? Я могу пойти с тобой к твоему репетитору? А твои родители точно не будут против?

– По русскому?.. Нет, не помогу… я сама почти ничего не поняла. А? Да, пятерку получила.

Это было омерзительно.

Как закончилась их дружба? Неизбежно и печально. Они писали контрольную на листочках, и их работы были перепутаны. Саша получила пятерку, Кира тройку. А когда Кира поняла, как так вышло, Саша сказала, что это ее единственный шанс выжить, ведь иначе на этот раз родители точно ее убьют. И даже не пустят на порог.

– А мы не могли бы оставить все как есть? Ну пожа-алуйста. Ты же сможешь просто пересдать? Тебя любят учителя.

Кира сдалась не задумываясь, ведь на кону была жизнь подруги. Саша и Кира проворачивали подобное всю четверть.

Кира торчала в школе допоздна, бесконечно переписывая контрольные или переделывая Сашину домашку. До тех пор, пока моя мать (директор школы) не пришла разбираться, почему у нашей Кирочки неожиданно образовался трояк в четверти.

Все вскрылось. Саша обвинила Киру в предательстве. И в том, что она использует связи. И что она мажорка, которая не думает о других.

Конец дружбы.

Какой вывод из этого мы можем сделать?

Если ты помог кому-то с химией, а тебе в ответ не помогли с русским языком – беги от этого человека.

Кирилл Жуков – профессиональный турист. Так я это называю. И в этом главное наше с ним различие, которое встает непримиримым противоречием, когда речь заходит о досуге…

Эти слова звучали бы закадровым голосом, если бы обо мне снимали фильм. Вот я иду пешком с работы по раскисшим, как чаинки в заварнике, улицам, под ногами хлюпает сырой кашеобразный тротуар, угги промокают, крупный план на то, как я со всей силы наступаю в лужу, и мои мысли на фоне, чтобы зритель точно знал, кто я такая.

А я домоседка. Как и мои родители, сестра, дед. Единственным нашим путешествием с самого раннего моего детства были поездки к морю на машине, и, честно говоря, я вспоминаю их без восторга. Мама с папой перестали заикаться об отпуске, как только появилась дача. Огромная, комфортная, с бассейном и кучей развлечений, но, главное, с участком Жуковых через забор.

Никто в нашей семье, кроме папы, не летал на самолете, не был за границей и даже на поезде не ездил, разве что дед – и то по большой необходимости и не по собственной воле. Когда в армию ехал. И два года спустя, когда возвращался.

Папу каждая командировка заставляет испытывать стресс, и он всегда до последнего противится, придумывает варианты, чтобы никуда не лететь, и вообще с радостью бы уже вышел на пенсию, чтобы просто переехать на дачу и жить там свою тихую несуетную жизнь.

Родители Кира от моих мало чем отличаются. Они также никогда никуда не ездили, находят счастье в такой же, как у моих родителей, даче и мечтают, чтобы однажды их дети – Кирилл, Лев и Соня – завели как можно больше своих детей и привозили их к бабушке и дедушке на все лето.

Но есть в семье Васильевых-Жуковых белая ворона. И это Кирилл.

Кир объехал уже полмира, и ладно бы для того, чтобы греться на солнышке и купаться в море. Нет! То он восходит на Эльбрус, то катается на коньках по Байкалу, то шлет мне фотографии китов из Териберки. За месяц, что я с ним прожила, он успел съездить на пять дней в мини-экспедицию в какую-то тайгу, и я впервые вживую увидела столитровый рюкзак, но что приятнее – пять вечеров наслаждалась телевизором в одиночестве, когда никто не вздыхает, что пора спать, а не смотреть всякую ерунду.

А еще я тогда пять ночей провела в его кровати и в итоге сидела в ужасе, ожидая, заметит ли Кир. Перестирала постельное, проветрила комнату (вдруг учует запах моего шампуня, въевшийся в стены), а потом он вернулся. И как выяснилось, за пять дней в тайге мужчина превращается в животное, которое никогда не заметит запаха шампуня. Потому что от него самого пахнет как от дикого медведя.