Егерь. Черная Луна. Часть 2 (СИ) - Скиба Николай

— Да, мои пятьсот лет сослужат тебе службу. Слушайте внимательно как всё работает. Аларих знает, что Макс был прав. Свидетели есть, факт нападения очевиден. — Он обвёл взглядом стол. — Но монах был зарегистрирован участником от ДРУГОГО королевства. И Оплот Ветров — единственное место на континенте, где четыре короны сидят за одним столом. Здесь не работают правила. И это равновесие держится не на справедливости, а на том, что никто не делает первого публичного шага.

— И, если Аларих открыто встаёт на мою сторону, — мрачно сказал я, — это королевство даёт повод.

— За поводом идут требования. — Вальнор провёл большим пальцем по порезам на предплечье. — За требованиями — ультиматумы. Королевства начинают смотреть друг на друга с подозрением. Я видел, как такое начинается аж четыре раза за всю свою жизнь. Каждый раз кто-то был прав. И каждый раз это не имело никакого значения — потому что к тому моменту уже горели деревни.

Ника тихо убрала руки со стола.

— А «Семёрка», пока все заняты грызнёй, — сказал Барут негромко, — делает своё дело.

Вальнор посмотрел на него.

— Смышлёный малый. — Оборотень чуть наклонился вперёд. — Друидам нужен хаос. Конфликт между королевствами — это не побочный эффект их плана, а его часть. Вы думаете, что Моран хотел только кровь Режиссёра? Очнитесь, дети! Каждый конфликт между коронами — это внимание, отвлечённое от Раскола, войска, которые смотрят не туда, время, которое «Семёрка» использует без помех. Аларих потратил кучу времени, чтобы замять шумиху — не ради Макса лично, а ради того, чтобы не дать друидам первый камень для лавины.

И вот тут меня пробрало настолько, что сдавило грудь.

— То есть… Вот почему Моран убегал по крышам!

— А ты об этом даже не думал? Чтобы создать больше шума, заставить короны грызться, и чтобы именно ты привёл хлипкий союз к развалу! Почему, по-твоему, Арий и Драконоборец отговаривали тебя? Говорили не действовать открыто! Что бы ни замыслили друиды, мы знаем, что все пути приведут к Расколу нашего континента. И война — это то, что им нужно. Потому что тогда в ней погрязнут все, а в глубинную зону пойдёшь ты один.

— Потому что иначе я не смогу…

— Всё ещё хотите что-то сказать про Ария и Драконоборца? Не лезьте в политику и слушайте союзников — сказал Вальнор без злости, как будто объяснял очевидное в сотый раз.

— Но почему они прямо не говорили об этом? — подал голос Мика.

Когда оборотень посмотрел на него, лекарь тут же отвёл взгляд.

— Говорить кому-то о планах короны? Уговаривать? Надеяться, что человек столь юного возраста и столь внушительной силы послушает и примет? В этом больше вреда, чем пользы, пацан, — Вальнор тяжело покачал головой и посмотрел на дочь.

— Ну хорошо… А охрана? — Голос Ланы стал острее. — Почему Макса, который помогает Железному Королевству, никто не охраняет? Отец, это бы избавило от многих проблем, ведь так?

Вальнор помолчал, подбирая слова.

— Представь, что завтра утром у этого дома встали двое Мастеров Алариха, — сказал он. — К полудню об этом знает весь Оплот. К вечеру советники трёх королевств задают вопросы. Почему солдаты Железного Королевства охраняют участника турнира? Кто этот человек? У него особая сила? Он победит Турнир? Чем он так ценен для Алариха, что ему нужна отдельная защита? Что вообще происходит?

Он обвёл взглядом стол.

— И король оказывается перед выбором. Либо говорить всю правду — о том, что есть человек, который действует изнутри… Но может ли он настолько доверять своим «союзникам»? — Вальнор хмыкнул. — Что если тогда «Семёрка» узнаёт больше, чем нужно? Как-то использует любую информацию? Не под контролем ли у друидов короли?

— Чёрт, да это какой-то бред, — я потёр лоб, пытаясь осознать, что мне это не снится.

Вальнор продолжил:

— … Либо Аларих врёт — и тогда, когда что-то всплывёт, это втрое хуже, потому что король лгал союзникам в открытую, — оборотень чуть качнул головой. — Поэтому вас прикрывали так, чтобы вопросов не возникало. Патрули, войска в Оплоте — всё то, что и так есть на любом турнире. Ничего лишнего, ничего заметного.

— То есть охрана была, — сказал я. — Просто такая, чтобы никто не спросил зачем.

Вальнор кивнул.

— Но они не могут находиться возле твоего дома постоянно.

— Так вот откуда после сражения с монахом появилась стража, — ошарашенно выдохнул Мика.

Молчание осело на кухню другим весом. Картина наконец сложилась и оказалась настолько уродливой, что мне просто захотелось выбросить её из головы.

— Иван и Арий играют роль, которую им отвела ситуация, — добавил Вальнор тихо. — Не путайте инструмент с врагом.

Лана не ответила. Она отвернулась к окну, и её пальцы на краю плаща наконец перестали двигаться.

Стёпа у стены медленно выдохнул через нос.

Молчание протянулось ещё несколько секунд. Потом я отставил кружку и заговорил, потому что молчать дальше было некуда.

— Мы упустили Морана. Но теперь ясно, что они хотели убить двух зайцев разом. Вот только кровь Режиссёра им не досталась.

— Это хорошо, — ответил Вальнор.

— Да, но почему? Раньше я думал, что у них Альфа Жизни, и они могут создавать псевдо-альф из любого зверя нужной стихии. Как-то через её силы, — Я потёр лицо ладонями. — Но теперь глупо размышлять в этом направлении.

— Что ж, судя по всему, мы ошиблись. Режиссёр — последняя Альфа, которая им нужна, — предположила Лана с подоконника, не отрывая взгляда от окна.

— Он вернётся, — сказал Вальнор с той уверенностью, которая не терпела возражений.

Все посмотрели на него.

— Моран пожертвовал половиной своей сущности ради побега, — продолжил древний оборотень. — Всё, что им нужно — здесь, на турнире. Они знают, что ты участвуешь. Слишком многое поставлено на кон, чтобы уйти с пустыми руками. Они придут.

— И что делать? — тихо спросила Ника. Её руки замерли над столом. — Максим сказал, что теперь руки связаны. Просто ждать?

— Ждать — не значит бездействовать, — ответил я уверенно. — Корона поможет, просто на своих условиях. Если друиды объявятся… Кхм, когда друиды объявятся — на них обрушится вся сила четырёх корон. Я пройду в финал и заберу солнечную саламандру. И это тоже непросто. А ещё у нас впереди гонки, что тоже важно. Не хочу жить сегодняшним днём. Корабли Варона нам тоже понадобятся, ведь так?

Никто не ответил. Даже Барут.

Ника потянулась к чугунку, зачерпнула остывшей каши и начала медленно есть, будто доказывая мне, что она очень хочет жить. Глядя на девчушку, я почувствовал себя неуютно.

Потянулся к каше и Мика, а за ним — Стёпа. Ещё одна привычка копейщика — поесть, не упуская возможность.

Вальнор не ел. Лана не ела. Я не ел.

Мы смотрели друг на друга через стол, и в этом взгляде было больше понимания, чем могли вместить слова. Понимание того, что скоро всё изменится. Что турнир — это рубеж, за которым начнётся что-то новое. И что не все из нас увидят, чем это новое кончится.

Мышцы между лопатками сами собой напряглись и не отпускали. Выйти из этой заварухи целыми не получится. Не всем.

Мы понимали это.

— Есть кое-что ещё, — сказал Вальнор после долгого молчания.

Он посмотрел на каждого из нас по очереди.

— Вы слышали о народе провидцев?

Мика покачал головой. Ника нахмурилась, откладывая ложку. Стёпа пожал плечами. Барут, казалось, задремал, но одно ухо Фукиса повернулось в сторону Вальнора.

— Давно вымерший народ, — продолжил Вальнор. — Они жили в глубинах зоны максимальной опасности, задолго до того, как туда пришли первые королевства. Провидцы не были магами в привычном смысле — они не управляли стихиями, не приручали зверей и не лечили болезни. У них был только один дар. Они видели будущее — не чётко, а сквозь пелену образов и метафор, которые нужно было расшифровывать.

— Оракулы? Я слышала о таких! — с придыханием спросила Ника.

— Нет, солнышко. — Вальнор покачал головой. — Провидцы говорили о неизбежности, о том, что случится независимо от наших желаний. Разница существенная.