Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

— О! Беру! — засветился тот, явно предвкушая невероятный эффект от зелья.

— Пять серебряков, — вздохнул торговец с таким сожалением, будто ему физически больно расставаться с этим чудом алхимии.

— Так только что ж три было!

— Нет-нет, за три вот, — зельевар махнул куда-то в недра телеги, где в тени угадывались ряды мутных бутылей, — слабительное зелье. Превосходного качества, между прочим, аналогов не сыщете на три деревни вокруг!

— Ай, да плевать, — стражник махнул рукой и полез за кошельком. Высыпал на борт телеги горсть монет, зельевар пересчитал, смахнул в ладонь и ловко подсунул пузырёк, который тут же исчез за пазухой стражника вместе с, судя по всему, значительной частью жалования.

Стражник удалился, сияя как начищенный котелок, а зельевар уже повернулся ко мне и оценивающе прищурился.

— Молодой человек желает что-нибудь для здоровья? Для бодрости? Для… — он оглядел мою рваную рубаху, босые ноги, перемазанные глиной руки и видимо решил, что «для» мне пока рановато, потому что осёкся и перешёл на деловой тон: — Мази от мозолей есть, отвар от простуды, настойка для суставов…

Посмотрел на цены, прикинул свой бюджет и молча пошёл дальше. Зельевар не обиделся, его внимание уже переключилось на следующего покупателя, подошедшего с другой стороны.

А вот за зельеварской телегой обнаружил широкую телегу с полотняным навесом, под которым расположился пузатый торговец из города. По крайней мере я так подумал, ведь судя по одежде и выражению лица, он считал себя здесь как минимум единственным цивилизованным существом. Товар у него был разномастный: верёвки, ткань, какие-то инструменты, скобяные изделия, пара седел, глиняная посуда, мешки с крупой, и всё это навалено с такой щедростью, будто он вывалил на прилавок содержимое целого склада.

Шёл мимо, скользя взглядом по товару, и вдруг зацепился за корзину. Стояла она среди прочего барахла, неприметная на первый взгляд, сплетённая из обычных ивовых прутьев, среднего размера, с двумя ручками. Качество сносное, прутья затянуты ровно, дно на вид плотное. Но внимание привлекла не сама корзина, а то, что виднелось на нескольких основных прутьях: мелкие символы, аккуратно вырезанные или выжженные на поверхности. Не узоры, не украшения, а именно символы, угловатые, похожие на иероглифы, расположенные в определённом порядке.

— А эта почём? — указал на корзину.

Торговец поднял взгляд, оценил мою рваную рубаху, босые ноги, перемазанные глиной руки, и результатом оценки стал низший балл, судя по тому, как скривилось его круглое лицо.

— Эта корзина серебряк, — буркнул он и тут же отвернулся к другому покупателю, всем видом показывая, что разговор окончен.

— А чего так дорого? — возмутился я. — За ивовую-то?

Торговец обернулся, и в глазах его читалось терпеливое раздражение, какое бывает у взрослых, вынужденных объяснять очевидное непонятливому ребёнку.

— Не тебе меня спрашивать, щегол. Пшёл вон отсюда, не распугивай покупателей.

— Так я тоже потенциальный покупатель, — достал серебряк и покрутил между пальцами, ловя солнечный зайчик.

Лицо торговца изменилось мгновенно, будто кто-то щелкнул переключателем и сменил режим разговора. Раздражение сменилось радушием, губы раздвинулись в улыбке, и он даже чуть подался вперёд, опершись пузом на борт телеги.

— Ну так что ж ты раньше не показал, дорогой? И зря удивляешься, кстати, корзина-то непростая! Видишь руны? — он ткнул пальцем в символы на прутьях. — Они придают корзине особые свойства! Это настоящий артефакт, и всё, что положишь в неё, будет весить чуть меньше. Ну ладно, может не всё, а только грибы… Но сам факт! Её создал великий мастер, я тебе скажу, и это штучный экземпляр. Я сам её выкупил за два серебряка в городе, представляешь? Отдаю дешевле, потому что деревенским нужнее!

— Ну да, ну да… — протянул я, разглядывая символы. — А если я на продажу принесу ещё лучше? Тоже за два серебряка заберёшь?

— Да откуда у тебя лучше? — торговец отмахнулся, как от мухи. — Неси, конечно, но чувствую, больше десяти медяков вряд ли дам.

— А если у неё тоже особые свойства?

— Это кто ж на ней руны нанёс, что у неё особые свойства появились? — торговец скрестил руки на пузе с видом полнейшего превосходства.

— Так на ней нет рун. Просто особые свойства есть, материал такой.

— Без рун не бывает особых свойств! Вот шкет, надурить меня пытается! Меня! Торговца Гвигра! — толстяк расхохотался так, что телега качнулась, а ближайший покупатель шарахнулся в сторону. — Ахаха! Ну молодёжь пошла, ну чудеса!

Пока он хохотал, я положил ладонь на ручку корзины и сосредоточился, благо Гвигр захлёбывался смехом и внимания на меня не обращал.

[Анализ предмета… ]

[Анализ завершён]

[Объект: Плетёная корзина (с ручками)]

[Материал: ива (прутья, мёртвая)]

[Качество изготовления: хорошее]

[Вместимость Основы: крайне низкая]

[Особенности: на несущие прутья нанесены накопители (руны). Качество нанесения низкое, структура накопителей нарушена. Основа отсутствует (вышла из-за нарушенной структуры). Для восстановления функции необходимо пополнить запас Основы и изменить структуру накопителей во избежание повторного испарения.]

[Основа: 11/15 → 10/15]

А вот это уже совсем другой разговор! Руны оказались накопителями, и система подтвердила их существование, пусть и с пометкой о низком качестве. Значит, особые свойства у корзины когда-то действительно были, но Основа вытекла из-за нарушенной структуры, и теперь это просто обычная ивовая плетёнка с красивыми царапинами. Торговец, скорее всего, либо знает об этом и пытается впарить пустышку за полную цену, либо сам не понимает, почему корзина перестала работать. Судя по его уверенности в «великом мастере», скорее второе: купил за копейки, сочинил красивую историю и надеется навариться.

Но вопросов стало не меньше, а как бы не наоборот, больше. Руны и есть накопители? А как их наносить? Какие именно символы работают, а какие нет? Не случайный же набор черточек нужен, а что-то определённое, потому что система упомянула «структуру», а структура подразумевает порядок и логику. И почему «испарение»? Основа сама покидает накопитель, если структура нарушена?

Получается, руны не просто хранят энергию, а удерживают её определённой формой, и стоит форме пострадать, запас утекает, как вода из дырявого ведра. Или всё куда глубже, чем кажется, и сама форма рун имеет далеко не такое значение, как правильное вливание Основы в процессе их создания? Нет, слишком много догадок, но никаких подтверждений им не предвидится…

Все эти вопросы просвистели в голове буквально за пару секунд, пока Гвигр утирал выступившие от смеха слёзы. Ответов пока нет, но направление для размышлений появилось, и это уже немало.

Кивнул торговцу и пошёл дальше, оставив его в блаженном неведении.

Следующие полчаса бродил по ярмарке, прицениваясь и прикидывая. У дальнего края площади две бабки торговали птицей и ругались так вдохновенно, что вокруг собралась небольшая толпа зрителей. Предмет спора оказался философским: чьи гуси красивее. Аргументы с обеих сторон звучали убедительно, но к консенсусу стороны явно не стремились, потому что процесс доставлял им куда больше удовольствия, чем мог бы доставить результат.

— Да у твоих гусей шеи кривые! — надрывалась одна, потрясая за ноги живым и крайне недовольным доказательством.

— А у твоих перья торчат, как у пугала! — не уступала другая, и её гусь, видимо солидарный с хозяйкой, злобно шипел в сторону конкурента.

Обошёл поле боя стороной, а то мало ли, этими гусями кидаться начнут.

Мимо протопал Герт с мешком на плече и выражением сосредоточенной целеустремлённости на лице. Целеустремлённость объяснялась просто: Герт двигался по прямой к бочонку с квасом, и ничто в этом мире не могло его остановить. Рядом с бочонком, привалившись к чьему-то забору, дремал Нирт, его верный товарищ и возможно даже коллега. Как он умудрялся спать посреди ярмарочного гвалта, оставалось загадкой, но Нирт, видимо, обладал способностью засыпать в любых условиях и, похоже, считал эту способность главным своим достижением в жизни.