Волчий клан (СИ) - Муллагалеев Валерий

— Есть и еще. Как вам такое? У каждого волка есть шкура, но не у каждой шкуры есть волк.

Инесса нахмурилась и хотела что-то сказать, но я приложил палец к ее губам. Она округлила глаза в возмущении, а я продолжил:

— Волк знает, когда нужно молчать, а когда — рычать. Волк никогда не оставляет своих в беде. Волк — это сила и преданность, страсть и ярость, любовь и свобода. Гнев волка неудержим, любовь неповторима, верность бесконечна.

— Лютиков, — сказала она, отплевываясь от моего пальца. — Не смотрите на меня так. Мне страшно.

Я проговорил низким бархатным голосом:

— Когда волк на тебя смотрит — это значит, что он тебя видит.

— Фи, это как-то банально.

Она скривила губы и сделала вид, что отталкивает меня. Ладошки уперлись мне в грудь, я не шелохнулся.

— Вот вам еще одна банальность, Инесса. Если волк голодный, то лучше его покормить.

Я запустил руку ей в волосы и впился в губы.

Поцелуй был долгим. Инесса в моих руках обмякла, руки ее скользили по моей груди, неумело расстегивая петли жакета.

Вдруг она отстранилась и сказала:

— Это неправильно.

— Разве аристократы подчиняются правилам? — ухмыльнулся я, глядя ей в глаза.

— Хитрый волчара, — прошептала она.

Вдруг она подняла руку, в ладони вспыхнуло оранжевое сияние.

— Страшно? — спросила она.

— Да, — ответил я, беззаботно расстегивая рубашку.

Инесса направила палец в сторону выхода, и полог палатки покрылся блестящей красно-оранжевой коркой. Похожую я видел у Рюмина, когда он создал защитный кокон.

— Чтобы никто нам не помешал в самый неподходящий момент, — сказала она.

— Одобряю.

— Кстати, ты знал, что мое платье — это магическая иллюзия?

— Разве? — Мои ладони заскользили по ее телу.

Инесса откинулась на подушку, эротично изогнулась. Лицо стало хитрым и довольным, глаза блестели.

— Смотри!

Она щелкнула пальцами. Красно-оранжевое платье рассыпалось искорками, обнажая гибкое белое тело с умопомрачительными формами. Осталось только белое кружевное белье и чулки.

— Это высшая магия, ваше сиятельство, — сказал я восхищенно.

Два грациозных взмаха ногами — и туфельки брякнулись где-то за кроватью. Инесса сложила брови домиком и жалобно сказала:

— Но остальное придется снимать вручную.

С этим у меня сложностей не возникло. Как и со всем остальным.

Глубокой ночью мы лежали на кровати, утомленные и довольные. Рыжие локоны Инессы разметались по подушке, щекотали мне шею.

Я чувствовал блаженную истому по всему телу. Ядро повизгивало, как довольный щеночек, хотя совсем недавно оно взыграло звериной страстью и довело Инессу до исступления.

— Это самая безумная поездка в моей жизни, — прошептала она, глядя в потолок.

Никогда не знал, что отвечать на подобные признания, поэтому засунул свой язык ей в рот. Она застонала в долгом поцелуе, закинула на меня ногу. Отдышавшись, сказала:

— Знаешь, Георг, меня всегда интересовали волколаки. Как выяснилось, не зря. Это оказался не просто научный интерес, а глубинное влечение. Судьба.

— А меня всегда интересовали красивые женщины. Судьба такая вот.

— Дурак, — отмахнулась она. — Ничего не понимаешь.

Она была недалека от истины.

Помолчав, Инесса сказала:

— Не уезжай завтра. Я пробуду в лагере еще неделю, а потом поедем вместе. Путь долгий, но он будет о-очень приятным. — Она прильнула ко мне, ее пальчики побежали по моему телу в сторону паха. — Ты не пожалеешь, будь уверен.

— Не могу, Инесса. Меня ждет новая служба, да и здесь меня не жалуют. Ты видела.

— Да кто посмеет тебя вызвать на дуэль, когда рядом я и мой брат?

Я хохотнул.

— Предлагаешь жить втроем? Нет уж, с Корнилием мы не поладим.

— Зря ты так. Он милашка. Ты еще не видел столичных магов.

Если Рюмин по сравнению с ними милашка, то боюсь представить, что там за фашисты.

— Видал я одну. Столичные маги очень даже ничего, — сказал я, сжав ладонь на ее ягодице.

Инесса шлепнула меня по руке.

— Я не такая, как они. Я уникальная и неповторимая, как… как…

— Как рубин в песочнице.

— Вот! Да, именно так. Откуда ты знаешь? Маги из дома Огня сплошь психопаты. Мы с Корнилием другие.

Ну-ну…

— Прости, но я уезжаю завтра, это не обсуждается. А что касается твоего брата, я никогда не прощу ему, что он пытал волколака.

— Что⁈

— Он проверял меня и провоцировал.

— Это, конечно, мерзко… погоди, вы что, поймали дикого волколака?

— Рюмин тебе не еще не похвастался? Да, в клетке сидит волколак.

Инесса привстала на локтях.

— В третьей форме?

— Угу.

— Покажи!

— Что, прямо сейчас?

— Ну да. Пойдем! Ну пожалуйста. Я никогда не видела их вблизи. Проводишь даму в ее палатку, а заодно покажешь.

Это означало, что ей придется одеться. Я вздохнул.

— Ладно, уговорила. Пошли.

Он радостно пискнула и лизнула меня в шею, подражая моим же повадкам. Ну как ей можно отказать? Еще немного и влюблюсь!

Идти по лагерю решили без фонаря, чтобы не привлекать лишнего внимания. Впрочем, рыжая шубка Инессы сама была как костер, а ноги в белых чулках под светом луны и звезд будто светились.

Костер у клетки с волколаком мы увидели издалека. Большой и яркий, он освещал лужайку за палаткой Рюмина и раскидывал вокруг рваные черные тени. Как и днем, здесь дежурили двое солдат. К ночи караул сменился, и их лица были мне незнакомы.

— Оставьте нас на полчаса, — сказала Инесса, когда они встали по стойке смирно.

Один из них раскрыл было рот, но второй толкнул его под ребро, и они ушли. Явно вспомнили, что Инесса сделала днем, и речь не об угощении вином.

Мы медленно подошли к решетчатому фургону.

В клетке сгустился мрак. Костер дышал в спину жаром, а от нее, наоборот, шел холод. Я почувствовал еще и запах затравленного, голодного хищника, отчего волосы у меня на загривке зашевелились.

— Он спит? — шепотом спросила Инесса. — Я ничего не вижу.

С волчьими глазами я видел в темноте хорошо. Мохнатая мускулистая туша мерно вздымалась, как будто волколак и правда спал, но я отчетливо ощущал, что он бодрствует. Слушает нас, но не подает виду.

Я тронул Инессу за плечо и покачал головой. Она сделала магический жест рукой — по воздуху поплыл светящийся шарик. Инесса уставилась на волколака, схватила меня под руку.

Вдалеке раздался волчий вой. Многоголосый, настойчивый. Хватка Инессы стала сильней, она прижалась ко мне совсем как обычная девушка.

— Это волколаки? — спросила она.

Я пожал плечами. Если волколаки воют так же, как волки, то это могли быть и они.

Тут я снова услышал голос, стучащийся в мое сознание:

«Это воет моя стая, новый брат. Волколаки говорят мне, что в предрассветный час они нападут, чтобы освободить меня».

Я попробовал ответить так же мысленно, но волколак никак не отреагировал, поэтому пришлось сказать вслух:

— Зачем ты мне это говоришь?

Инесса уставилась на меня, и я жестом показал, что общаюсь с волколаком.

«Я предупреждаю тебя, новый брат. Они собирают стаи со всего леса. Охотникам не выстоять. Сегодня все будут убиты».

У меня перехватило дыхание.

— Ты способен отозвать их?

В ответ раздалось то ли рычание, то ли смех.

«Нет. Стая не бросает своих. Ты знаешь».

Снова раздался волчий вой, на этот раз с другой стороны леса.

— Кого отозвать? — спросила Инесса. — О чем он говорит, Георг?

Я объяснил ей, что происходит. Она побледнела и закусила губу.

— Надо трубить тревогу, — сказала она. — Мы с братом что-нибудь придумаем…

Волколак поднялся. Попытался выпрямиться во весь рост, но потолок не позволил, хоть и был под два метра. Массивная грудная клетка бугрилась от мышц, волчья шерсть в свете костра казалась черной.

К прутьям решетки приблизилась громадная волчья морда. Желтые глаза взглянули в упор, но взгляд был спокойный и усталый.