Волчий клан (СИ) - Муллагалеев Валерий

— Зря, тебе бы понравился его фингал… Но ты прав, рану надо обработать. Ну и подлец этот Клинов!

— Серебро — хороший антисептик, — ухмыльнулся я. — Во всем ищи плюсы. Да и заживает на мне… сам знаешь.

— Все равно, рана глубокая. Айда в командирскую палатку. Там есть аптечка.

Командирская палатка принадлежала прежнему Георгию. Обстановка здесь была спартанской, ничего лишнего, кроме кровати из досок, шаткой этажерки и дорожного сундука.

Мы нашли полевую аптечку и занялись раной. Рубашка мало того, что была продырявлена, но и пропиталась кровью.

— И давно мы живем в таких условиях? — спросил я.

— Лагерь разбили около месяца назад, едва сошел снег. Обычная весенняя командировка для зачистки северных лесов. Чтоб чудища не плодились, да и мы не раскисали от светской жизни.

— Значит, это не война?

— Воюют на юго-востоке. Наш полк в основном по волколакам и всякой хтони, которая плодится в дремучих регионах Державы.

— А что на юго-востоке?

— Там Каруб — Империя Грифона. Тоже, впрочем, вялотекущий конфликт. Больше традиция, чем война. Это тянется еще с тех времен, когда Держава состояла из отдельных княжеств, а карубы кочевали. Георг, не хочешь пойти в школу? Уроки истории и географии станут для тебя откровением.

— Учат в школе, учат в школе, учат в шко-о-оле, — пропел я с ухмылкой. — У меня другие планы. Хочу устроиться получше. Найти свое место, а то я сейчас не пришей кобыле хвост.

Игорь вздохнул.

— Вернулся бы в нашу усадьбу, да поставил клеймо. Имение небольшое, но у тебя неплохая выслуга, на жизнь хватит.

— Обижаешь. Сам бы на такое согласился?

— Нет, конечно! Пардон… Но у тебя ситуация другая.

— Другая. И я не собираюсь прозябать с клеймом на заднице или плясать на арене всем на потеху. Я пойду вперед. Вперед и вверх.

— И куда же?

— Разберемся, братец, разберемся. Для начала устроюсь в Тайной канцелярии. Сегодня Рюмин сделает мне бумаги, а утром я отчалю. В лагере мне делать нечего.

Игорь усмехнулся и покачал головой.

— Экий ты прыткий. У Рюмина сейчас дорогая гостья. Будь уверен, он забыл о тебе дня на три.

— Ничего, я ему напомню. А с такой баронессой я бы и сам забылся. Как она тебе?

— Горячая штучка, — ухмыльнулся Игорь. — Но это я в прямом смысле говорю. Рюмин со своим вторым рангом по сравнению с ней жалкий фокусник.

— А сколько всего рангов?

— Семь. У нее третий или даже четвертый. Ты с ней не шути. Она опасна, хоть и выглядит мило.

— Да я уж заметил.

Заметил я и то, как она на меня смотрела. Осталось только понять, что именно ее привлекло.

Мы закончили с раной и наложили повязку. Последнее было нужно больше для того, чтобы не марать сменную рубашку и жакет кровью, потому что рана не воспалилась и почти не болела.

Удивительно, как такой маленький нож доставил мне столько проблем, когда по жилам текла Ярость.

— Серебро парализует волколака, — резюмировал я.

— Частично. Без этого нам бы пришлось с ними туго. Волколак в третьей форме опрокидывает всадника вместе с лошадью, а быстрые они, как ветер. Вся надежда на серебро, но оружие из него дрянь. Так и живем.

— Я понял, дикие не могут обернуться человеком, поэтому особенно уязвимы к серебру.

— И да, и нет. Третья форма — это страшная сила. Волколак становится неуязвим к магии, и серебро тоже действует хуже. Говорят, в древности они бывали еще сильней, но это сказки, как про драконов на западе.

Левой рукой шевелить было неприятно, но я смог застегнуть поперечные петли на жакете. Удивительная регенерация! Я мысленно погладил Ядро, и оно отозвалось на ласку урчанием.

А волколаком быть не так уж плохо. Пусть я пока изгой, но я чувствую себя на своем месте в большей мере, чем в прошлой жизни.

На этажерке я заметил фото в рамке. На снимке в цвете сепия собралось семейство на фоне загородного дома с садом.

Среди десятка незнакомых лиц было и мое, только лет на пятнадцать младше: еще без горы мышц, вместо усов — пушок, но уже выше многих взрослых. Рядом стоял карапуз лет семи — Игорь.

— У нас большая семья? — спросил я. — Ничего не помню, увы.

— Не удивительно, — сказал Игорь. — Ты и я, да мы с тобой. Остальные на снимке — дальние родичи, раскидало по всей Державе.

— А что усадьба? Сейчас там кто?

— Странно проговаривать это вслух родному брату, — вздохнул Игорь. — Из рода Лютиковых там никого. Только старик Ефим приглядывает, если не помер еще. Поедешь в столицу, загляни домой, ладно?

— Само собой. Здесь почта есть?

— Где — здесь?

«В этом мире», — имел в виду я.

— Гм, в лагере. И вообще. Надо будет связь поддерживать. Как мне тебя найти?

— К лету полк вернется в гарнизон, и я постараюсь тебя навестить в Вельграде. Надеюсь, у тебя там все сложится. Письма пиши в гарнизон.

Я нашел на этажерке записную книжку в кожаной обложке и попросил Игоря написать все необходимые названия и адреса. Я продолжал играть роль страдающего амнезией, и еще пару часов мы болтали о том, что и как устроено.

— Замечательно, — подытожил я и поднялся. — С этого дня начинается возрождение славного рода Лютиковых. Ты береги себя, брат. На тебе особая миссия.

— Что такое? — всполошился Игорь.

— Я немного волколак, поэтому женитьба на тебе. Будешь отдуваться за двоих!

— Ох… — Игорь слегка покраснел. — Я бы лучше послужил, да повоевал.

— А одно другому не мешает. Днем воюй, ночью… ну ты понял. Я серьезно. После моего ухода ты скоро получишь капитана. Не останавливайся, делай офицерскую карьеру. Я же пойду вверх через Тайную канцелярию. Мы еще всем покажем!

Игорь раздвинул плечи, в глазах засияли искры, рука сжала эфес палаша.

— Да! — выпалил он. — Ради этого я готов даже жениться. — Он взбудоражено зашагал по комнате.

Я не стал упоминать про то, что делаю ставку еще и на свою волколачью сущность. Пока далеко не все понятно с волколаками и тем более с Яростью, но в них я видел ключ к вершинам этого мира. И мысли эти заставляли Ядро клокотать в предвкушении.

— А теперь пойду потрясу нашего маг-куратора.

— Удачи!

Перед входом в палатку Рюмина стояло двое гвардейцев в красных жакетах с золотыми петлями — из тех парней, что сопровождали Инессу.

Я кивнул им и двинулся к двери, но гвардеец загородил путь.

— Их сиятельства не принимают посетителей, — сказал он.

Даже не назвал меня «вашим благородием». Мне-то пофигу, я то еще благородие, но здесь это считается невежливым.

— Мне назначено.

— Теперь отложено.

Да и говорил он свысока, выражая свое превосходство над заштатным офицером. Ядро внутри меня заворчало, робко предложило выпустить гвардейцу кишки. Спокойно, Жора, спокойно…

— А в морду? — спокойно спросил я.

Гвардеец насупился.

— Что… что вы себе позволяете, капитан? Вы говорите с личной гвардией баронессы.

— Вот именно. Вы тут не местные и не знаете, что мы с Рюминым большие друзья. Если я выбью вам зубы, он первым делом спросит, не порезал ли я кулак.

Гвардеец недоверчиво прищурился, заиграл желваками. Второй сказал ему:

— Не тот ли это офицер, который победил на дуэли?

Они посмотрели на дырку от ножа на моем жакете, переглянулись.

— Вы начинаете мне надоедать. — Я шагнул к двери.

— Стойте. Я… доложу баронессе, — сказал гвардеец и скрылся внутри.

Его не было несколько минут. Если он реально обмолвился Рюмину о том, что я сказал, бьюсь об заклад, тот сейчас выливает на гвардейца тонны сарказма.

Вернулся гвардеец хмурым и задумчивым. Бросил, не глядя на меня:

— Проходите.

Внутри со времени моего последнего визита кое-что изменилось.

Письменный стол скрылся под белоснежной скатертью. На плоских тарелках были всяческие закуски, мясные нарезки, сыр, какие-то деликатесы и фрукты. Как башни стояли вытянутые бутылки вина. Пахло сладким дымом и цветочными духами.

За столом сидели Рюмин и Инесса. Он курил сигарету на длинном мундштуке, она держала в тонких пальчиках бокал с вином.