Барыня Друидка 2 (СИ) - Шатилова Елена

— Ага, за любит до белого каления.

Я без стеснения громка рассмеялась. В наше время к такой мамочке очередь из ухажёров выстроилась, а здесь таких не любят.

Задумалась о себе. Даже не знаю, как мой несносный характер вытерпит избранник, если Бог пошлёт любимого.

Возьмём того же Александра. При воспоминании о нём опять часто забилось сердце. Темперамент не давал покоя, мне тоже нужен объект для любви, но граф меня сам дистанцировал. Хотя признаюсь, страстные порывы в его сторону постоянно возникали, особенно при встрече.

Скорей всего он хороший любовник, и я, возможно, сумела бы запихнуть поглубже свою честь… Нет, не смогла бы. Если в наше время я воспринимала сожительство как обыденность, ведь все так живут, то здесь, внутри всё бунтовало.

Самое странное, что как раз в этом веке был буквально культ адюльтера. Любовница считалась символом успешности. Часто браки были договорными, и супруги не препятствовали тайным, а часто и явным отношениям. Вот Александр мне как раз и предложил такие отношения, светской любовницы. Жить открыто, выходить в общество, даже детей завести.

Возможно, это меня и взбесило. Признаюсь, если бы он не попёр как паровоз со своим предложением, а нежными ухаживаниями склонил меня к постели, то я не смогла сопротивляться. Ведь влечение застилало сознание, и я практически не могла сопротивляться, хотелось поцеловать его и отдаться на волю чувствам. И он это чувствовал. Но сейчас мозг немного остыл, и я способна анализировать свои поступки и на роль любовницы не согласна.

Мы проехали сад, Прохор пояснял мне, что где растёт. Яблони, слива… Даже небольшой виноградник был, плоды мелкие, но вино неплохое получается. Варвара Александровна его любит. А вот мне никто не предложил, — стало немного обидно.

Дальше пошли поля с озимыми.

— А там лес и озёра.

— Это всё наше? — я удивилась и воодушевилась.

— Нет, что вы, Екатерина Фёдоровна. На трёх хозяев угодия. Рыбы там мало, подъезд и водопой неудобный, много илистых мест, а что с камнями берег лесом порос. Мы к речке водим, да и на полив оттуда воду возим, — пояснял конюший.

Сделала себе зарубку в памяти, что обязательно обследую это место, когда снег сойдёт. Почему-то показалось, что Прохор не просто так о рыбе заговорил. А сейчас нужно возвращаться. Обед и спать, как в садике. Поездка очень много сил отняла.

* * *

Следующий день обещал оказаться таким же скучным, как вчерашний вечер, ну, если только продолжить осматривать свои владения. Хотя можно съездить в деревню, узнать обстановку.

Последнее отмела, я там недоделала работу. Увидев меня, подумают, что приехала продолжить, а в итоге я поселю недовольство. Да ещё от Степана наслушаюсь по поводу наплевательского отношения к себе.

Значит, нужно найти дела в доме. Что-то я давно ничего не писала по своему дару, да и для Глафиры нужно накидать несколько практикумов. Намётки уже были, главное, сесть прописывать, да свести всё в логические цепочки.

От идеи настроение повысилось, до обеда я точно буду занята. А потом можно ещё и рецепты пописать, и не только десертов, салатики всякие…

Но мне не дали это сделать, как только я уселась за столом, приехали по мою душу.

— Полицейский урядник пятого стана, Кузнецов. Прибыл в связи с заявлением о побоях, принятому от Гончарова Семёна Марковича, — представился мужчина, между прочим, один.

Полицейский… Как говорится, у страха глаза велики, мне ещё тогда странным показалось, что по мою душу жандармы приехали, да ещё и с оружием. На кой я им сдалась?

Да, у мужчины была сабля или шашка, но выглядела она как стандартная часть формы. А то, что он прибыл без подкрепления, налегке, можно сказать, воодушевляло и давало надежду, что отделаюсь испугом.

Он, поглядывая, между прочим, на Веронику, прошёл в дом. Снял головной убор и проследовал в гостиную, куда я его пригласила. Подмывало предложить чай, но я не знала порядков, поэтому не стала.

— Екатерина Фёдоровна, прошу рассказать события того дня, когда господин Гончаров пожаловал в деревню Устиновку, — он разложил на столе писчие принадлежности и приготовился записывать.

— Да, конечно. Но я лучше расскажу немного предыстории, ведь вряд ли это изложено в жалобе. Господин Гончаров С. М., находящийся под иском о растрате нашего имущества в особо крупном размере… — я думаю, не преувеличиваю, всё же суммы не маленькие, — был отстранён от управления имением.

Полицейский записывал, не задавая вопросов, но по тому, как дёрнулись брови, был удивлён. Возможно, моя уверенность тоже не предполагала вопросов, он человек маленький, мог и не знать деталей.

— Чтобы не сорвать посевную и не оставлять без присмотра владения и старую больную тётушку, Милославскую Варвару Александровну, я была временно назначена управляющей. А теперь к самому делу. В деревне есть девушка Глафира Олеговна, дочь кузнеца, маг воды. Недавно получили с ней верификационное свидетельство, я являюсь её гарантом. Так вот, господин Гончаров С. М., с помощью махинаций с якобы желанием этой девушки выйти замуж, и давлением на её отца, решил переселить, а в данном случае украсть моего мага. Прибыл он с подельником, приказчиком… так, сейчас вспомню… Сергей Алексеевич Морышко, оформить девушку.

Полицейский записывал, сжав губы.

— В тот день я находилась на работе в деревне, я маг-управитель, — уточнила на всякий случай, — чтобы помочь перед посевной, обрабатывала крестьянам зерно, — после моих слов правоохранитель поднял на меня глаза, потом сразу опустил и продолжил писать. — Когда явился Семён Маркович, меня позвал староста, по моей просьбе следивший за домом кузнеца. Потому что все знали, это не первый случай, когда Гончаров уводил из деревни магов. Я тут же села на лошадь и прискакала. Я разозлилась и стала требовать, чтобы он убирался, но вместо этого он ударил меня кнутом по ноге. Могу показать следы, если требуется, — я реально стала поднимать подол.

— Нет, не нужно, — он помотал головой и покрылся пятнами. — Свидетелей достаточно, опросим.

— В состоянии аффекта, а в дальнейшем выяснилось, что в магической горячке, я приказала схватить Гончарова и на площади ударила его несколько раз. Староста Степан Иванович отвёл меня в дом кузнеца, где я упала в обморок и пролежала в горячке почти трое суток…

Полицейский поднял на меня глаза, полные сожаления. На то и был расчёт, чтобы в итоге я выглядела белой и пушистой, а Семён — махровым злодеем. Битьё? А что битьё? Как могла ударить хрупкая девушка, находящаяся в состоянии горячки? Да вообще моя порка может считаться мелкой шалостью. Думаю, и крестьяне всё подтвердят.

Не знаю, как и кем проводилось освидетельствование, но думаю, и врачу придётся отвечать. Может статься так, что намеренно были отягощены последствия. Мне, по сути, плевать на других, я свою шкурку спасаю.

Полицейский всё дописал, сложил бумаги и удалился, на прощание бросив взгляд на Веронику.

Нет уж, молодец, эта красотка явно не для тебя. Ничем ты не вышел, ни лицом, ни званием, — подумала я. Да и компаньонка даже не глянула на него.

Глава 6

— Какая ужасная ситуация! — Вероника села рядом со мной с глазами, полными трагедии. — За что вам столько испытаний? Вы же такая хорошая девушка! Какие ужасные люди существуют…

А мне, глядя на неё, хотелось прыснуть от смеха, надо же, как прониклась. Я понимала, что полицейского история так глубоко не тронула, но предвзято к Семёну Марковичу он относиться будет, а, значит, и протоколы все будут в мою пользу. Он это будет делать подсознательно, усугубляя положение бывшего управляющего. На это был и расчёт. Хотя я ничего особого не сказала, просто расставила несколько акцентов.

— Всё будет хорошо, — успокаивала компаньонку, напустив как можно больше грусти в голос. Если я сейчас начну веселиться, то она подумает, что у меня истерика. Каждый судит по себе. Я волнуюсь, конечно, но волосы на голове рвать не буду.