Барыня Друидка 2 (СИ) - Шатилова Елена

Хотя, если рассудить, может, он не верит в истинность наших намерений. Возможно, к нему ещё не пришло обвинение, ведь за папками с документами так и не явились. Хотя чему удивляться, в наше время месяцами всё доходит. А если доходит, не всегда действует. Здесь и подавно.

В общем, разлёживаться в гостеприимном доме не стала. Оделась при помощи Вероники и Глаши и вышла из комнаты.

Встретило меня всё семейство, ну и сосед — староста. В глазах был упрёк, значит, выгляжу неплохо. Обещать, что не стану себя доводить до крайности, не буду, не по статусу оправдываться. Но я всё равно была рада, что так поступила, поднялась в глазах своих людей. И насколько я убедилась, когда вышла на улицу, к ожидавшим меня саням.

Меня пришла провожать вся деревня. Брезгливых и пренебрежительных взглядов не заметила. Мужчины серьёзные, женщины местами испуганные. Но уважение я почувствовала.

Опираясь на руку Вероники, я старалась идти ровно, словно здорова, но понимала, что пошатывания видны невооружённым взглядом. Когда меня буквально погрузили в сани, народ нестройно начал кланяться. Меня переполняли чувства, с трудом подавила желание пустить слезу. Я не Вероника — не имею право. Сглотнув комок в горле, я приказала трогать. Прохор сразу подстегнул лошадь.

Как только мы проехали толпу, я выдохнула и чуть не сползла с сидения, стержень сложился.

Это капец какой-то! — подумала я. — Куда я попала, и почему мне это всё нравится⁈ — улыбнулась и без стеснения примостила голову на плече у компаньонки. Она села поудобней и даже приобняла меня одной рукой.

Как ни странно, но, когда мы подъехали к дому, меня вышла встречать даже Варвара Александровна. Не знаю, что ей рассказали, но выглядела она озабоченной. Может, виной приезжавшие жандармы, а может, испугалась за меня.

Тётка не стала отчитывать и даже обняла.

— Ну, слава Богу, обошлось! — родственница взяла моё лицо в ладони и улыбнулась очень тепло.

Так, она ничего не знает о происшествии, ей скорей всего сказали, что я уработалась до горячки. А жандармы к ней скорей всего не являлись. Забыла спросить у старосты, приезжали ли они в деревню? Ладно, сейчас неважно.

— Баню истопите, — приказала я. Хотелось смыть с себя следы болезни.

Нюра сразу передала моё распоряжение слуге. Гришка, наконец-то я узнала, как его зовут, хотя контактировала с ним постольку постольку.

Мне помогли подняться в комнату и лечь в кровать.

Вероника не стала грузить меня разговорами, просто ушла. Вернулась с отваром и плашкой мёда.

— Прикажи приготовить что-нибудь существенное, курицу пусть потушат и картошку потолкут, да с молоком и маслом, — да пюре здесь было не в чести, детям делали, да и тётке.

Компаньонка кивнула и ушла. Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Поездка отобрала все накопившиеся силы, а скоро в баню идти. Не хотелось, но нужно.

Меня разбудила Вероника, баня готова и даже чуть остыла. Не хотелось вставать, но я пересилила лень и боль в теле. Прекрасно знаю, что главное, дойти, а там сразу полегчает и выйду из бани как новенькая. Преувеличиваю, конечно, но лучше точно станет.

С нами отправилась и Нюра.

— Сейчас отпарю вас, вся хворь выйдет. Веники мягкие взяла, берёзовые, не повредят нежную кожу. Ещё краше станет, Екатерина Фёдоровна, — женщина широко улыбалась, глядя на меня.

Не сказать, что я люблю битьё веником, но сомневаюсь, что будет больно, у деревенских, практика похлеще лучших банщиков современности, они с детства этим занимаются и уж точно знают все тонкости.

Когда мы зашли в предбанник, то я сразу почувствовала яркие запахи эфирных масел. Хотя, может, и не сами масла использовали или тётушка поделилась своими запасами. Сейчас было неважно. Я глубоко вздохнула, получая заряд бодрости. Как же я люблю все эти пахучести.

Нюра без стеснения разделась и зашла в парилку. Я, не без помощи Вероники, тоже приступила к раздеванию. От каждого движения бросало в пот, хотелось растянуться на скамейке, и чтобы меня оставили в покое.

Из парилки выглянула улыбающаяся кухарка.

— Ну что, красота наша, барыня, пойдёмте, — подхватив меня под руку, повела внутрь. — Пошевелившаяся, Вероника, что столбом встала! — прикрикнула на мою компаньонку. Мне показалась, что она хотела просто отсидеться в предбаннике, а теперь, вздохнув, начала раздеваться. Стеснительная наша.

На полках уже были расстелены простыни. Усадив меня на нижнюю, Нюра распустила мне косу и приступила к мытью. Я не проявляла инициативу, сейчас мне даже нравилось такое обращение.

Женщина не просто мыла. Вначале намазала волосы чем-то пахучим, достала густую субстанцию из горшочка, что говорило о домашнем изготовлении. Запах был очень знакомый, чем-то напоминал гоголь-моголь на меду. Но аромат был интересней, с примесью трав и ещё чего-то, возможно, тех же эфирных масел.

Нюра массировала голову, а я от удовольствия аж зажмурилась. Она раз смыла, потом ещё чем-то намазала, закрутила волосы в пучок, обернув полотном.

— Как шёлк будут, — улыбнулась женщина.

Пришла очередь мыть тело. Я не страдала стеснительностью, да и судя по поведению, кухарке не привыкать мыть господ. Движения уверенные и одновременно деликатные.

Опять в ход пошло что-то ароматное.

Значит, я пользуюсь каким-то мылом, а они тут балуются элитными спа-средствами⁈ — беззлобно поругалась я, про себя, естественно. На лице же отобразилась улыбка. Я реально балдела.

Смыв моющее средство, вдвоём, аккуратно, уложили меня на полку повыше. Нюра дала один веник Веронике и показала, как нужно обстукивать ноги. Я не видела реакции, но уверена, она послушно всё выслушала, хотя моя компаньонка и так всё знает, деревенская же.

Я не знала, что от битья вениками, да ещё в две руки, я могу улететь в космос. Это удовольствие на гране с экстазом. В начале движения были лёгкими, распаренные и охлаждённые ветки слегка касались тела, возбуждая нервные окончания. По всему телу побежали мурашки. Потом хлопки усилились и под конец стали чувствительными. Но это был такой кайф, что я невольно застонала.

В финале меня облили слегка прохладной водой, и тоже с ароматной ноткой. Мне совершенно не хотелось выходить из этого состояния эйфарии, да никто и не торопил.

Глава 5

Казалось, что баня вытянула из меня последние силы, я не могла пошевелиться. Лежала и балдела на верхней полке, не желая заканчивать водные процедуры. Но Нюра не оставила меня в покое, окатив холодной водой.

— Ты что рехнулась? — я буквально подскочила и, схватив, первое, что попалось под руку, а именно ковш, запустила в неё.

Она со смехом отбежала, но ковш просто не долетел, я ещё была слаба. Настроение повысилось, и я тоже рассмеялась.

— Простите, барыня, — женщина не могла успокоиться.

— А если выпорю? — наиграно зло свела брови.

— Я ни о чём не жалею. Вон, как молодая козочка подскочила.

— Ладно, прощаю. За это с тебя пирог с капустой на завтрак, — я пошатывающей походкой пошла одеваться.

Женщины кинулись помогать. Отстранив их, сама вытерлась и оделась. Нужно возвращаться к полноценной жизни. Но боюсь, теперь у меня появился страх истощения. Значит, что? Нужно расти в силах!

На ужин, как я и заказывала, была тушёная курица и пюре. Птицу Нюра вытушила вусмерть до мягкого состояния, даже кости крошились. Было вкусно, но я хотела настоящего нежного запечённого цыплёнка, к которому привыкла в современном мире, а ещё жаренную грудку с грибами. С местных сухих куриц такое невозможно сделать. То, что они называют нежным, для меня — подошва.

Завтра нужно наведаться в курятник, посмотреть, как подрастает моя кура гриль.

Силы возвращались быстро, и я уже самостоятельно, но под присмотром Вероники, поднялась к себе в комнату.

Позже хотела ещё выпить ароматного чая, думала, что не усну, весь день дрыхла, но через час после ужина начала клевать носом и отправилась в постель.