Лето светлячков - Бинчи Мейв

На утренней семичасовой мессе прочитали заупокойную молитву. Верующие склонили головы. Мисс Пёрселл, мисс Хейз и мать Джимбо Дойла обменялись взглядами. Они могли бы сказать о Мигерах многое, но не сейчас, после столь тяжелой утраты.

Неулыбчивая мисс Пёрселл вела хозяйство Слэттери, не жалея на это сил. Одежда старого мистера Слэттери была выстирана, выглажена и починена, ботинки блестели, а во время обильного завтрака, неизменно подававшегося в половине девятого, на столе лежала газета. Мисс Пёрселл уже побывала на семичасовой мессе в церкви, которую посещала каждый день, успела сходить к Дейли за молоком и к Леонардам за газетой. За Фергусом мисс Пёрселл ухаживала не хуже. Рубашки молодого человека были выглажены и висели в большом платяном шкафу, стоявшем в его комнате. Рубашку, которую Фергус собирался надеть на следующий день, всегда клали в сушилку: мисс Пёрселл отчаянно боялась сырости.

У Фергуса было несколько пуловеров с треугольным вырезом; почти все они серые и голубые. Долгими вечерами, когда остальные развлекались, мисс Пёрселл вязала ему новые свитера и чинила старые. Эти вещи, старомодные и самодельные, только усиливали свойственное Фергусу мальчишеское очарование. У многих девушек замирали сердца, когда они по вечерам видели Фергуса в рубашке с короткими рукавами, сидевшего за письменным столом со включенной лампой и читавшего какие-то документы; при этом он часто сдвигал на лоб очки, поблескивавшие в пышной темной шевелюре.

Если бы Фергусу предложили тысячи фунтов за изменение позиции или отношения к делу, он на это не пошел бы. Мисс Пёрселл говорила своим немногочисленным подругам, что с Фергусом так же приятно общаться, как и с его отцом. Он – вежливый и внимательный молодой человек, всегда открывает ей дверь, носит ведра с углем и неизменно хвалит все блюда, которые она подает на стол. Второго такого нет во всей округе. Мисс Пёрселл никогда не понимала его шуток, но, судя по всему, Фергус был человеком остроумным, потому что его клиенты смеялись до колик. Когда они уходили, то часто говорили, что Фергус слишком добр для адвоката. Мисс Пёрселл это тревожило; она читала по две новенны [8], чтобы Фергус стал менее добрым, если эта доброта вредит его практике. Иногда Фергус сам чистил свою обувь, считая, что не годится женщине чистить черные туфли на шнурках, которые он носил целый день. Но мисс Пёрселл не нравились отступления от заведенного порядка. Следя за усилиями Слэттери-младшего, она неодобрительно фыркала и просила не позорить ее, разгуливая по городу в такой плохо вычищенной обуви.

Говорили, что каноник завидовал Слэттери и мечтал поменяться с ним экономками. Конечно, чопорная мисс Пёрселл вела бы его хозяйство куда лучше, но мисс Барри слишком долго прожила в его доме, идти ей было некуда, поэтому христианская доброта не позволяла Морану заменить ее кем-то другим. Во всяком случае, он ни разу не попытался это сделать.

У высокой и худой мисс Пёрселл было маленькое личико с румяными щеками, придававшими ей обманчиво веселый вид. Два красных пятна становились еще краснее, когда мисс Пёрселл что-то не одобряла. В то утро за завтраком пятна были очень красными; это свидетельствовало, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Отец и сын изо всех сил старались отдалить неприятную новость.

– Хочешь половину «Индепендента»? – спросил отец, протягивая Фергусу несколько газетных страниц.

– Лично я предпочитаю «Таймс». Жалко, что мы ее не получаем, – ответил Фергус. Оба тщательно избегали взгляда мисс Пёрселл, которой явно не терпелось открыть рот.

– Я бы согласился с тобой, но в «Айриш таймс», в отличие от «Индепендента», не печатают некрологов. А провинциальному присяжному поверенному необходимо знать, кто умер.

– Если так, то зачем вообще покупать газету? Лучше ходить к Леонардам и узнавать новости прямо там, – предложил Фергус.

– Мы с тобой живем в маленьком городке. Разве можно лишать Леонардов дохода? Этак все начнут приходить сюда и заглядывать в наши юридические справочники. Какой в этом смысл? – Раздосадованный мистер Слэттери зашелестел своей половиной газеты.

Мисс Пёрселл откашлялась.

– Здесь мисс Райан. Я сказала ей, что еще рановато, но, кажется, она думает, что вы ждали ее до девяти.

– Что, Мэриан Райан опять хочет переписать завещание? – Мистер Слэттери посмотрел на нее сквозь очки.

– Нет, это Кейт. Кейт Райан из пивной Райана на Ривер-роуд, – сказал Фергус. – Верно, мисс Пёрселл?

– Да, мастер [9] Фергус, это миссис Райан, вы правы. Но если вас интересует мое мнение…

– Да, мисс Пёрселл? – Фергус решил встретить беду так, как положено мужчине.

– Миссис Райан пришла пять минут назад и сказала, что она собирается здесь работать.

– Все правильно, – весело ответил Фергус. – Она приступает к своим обязанностям с сегодняшнего утра. В отличие от остальных обитателей Маунтферна, она симпатичная и пунктуальная.

– Я не помню случаев, чтобы в этом доме когда-нибудь опаздывали… – начала уязвленная мисс Пёрселл.

– О нет, мисс Пёрселл, ради бога, речь не о вас, а обо всех остальных.

– А что здесь будет делать Кейт Райан из пивной? Почему никто не посоветовался со мной? – Пятна на щеках экономки побагровели. Даже старый мистер Слэттери отложил газету и с опаской посмотрел на обоих, став похожим на испуганную курицу.

– Надеюсь, многое. – Фергус был сбит с толку этой бурей и внезапным разжалованием миссис Райан в Кейт из пивной.

– Я проработала в этом доме девятнадцать лет, но ни разу не видела такого обращения. – Мисс Пёрселл стала выше ростом и превратилась в жердь, дрожащую от гнева. – Если моя работа вас не удовлетворяет, то вы могли бы сказать об этом заранее. А не унижать приходом этой Кейт Райан из пивной. С корзинкой, в переднике, готовой делать за меня мою работу.

У мужчин полезли глаза на лоб. Очки старого мистера Слэттери со стуком упали на стол.

Фергус вскочил на ноги:

– Мисс Пёрселл, мисс Пёрселл, что это пришло вам в голову? С чего вы взяли, что мы недовольны тем, как вы ведете хозяйство? Разве вы не делаете это лучше всех в городе? Разве нам не завидует весь Маунтферн, включая самого каноника? Как вы могли подумать, что мы хотим взять кого-то вам в помощь, да еще не предупредив вас…

– А тогда почему эта Кейт из пивной пришла с корзинкой?

– Понятия не имею, что у нее в корзинке, но миссис Райан будет заниматься у нас канцелярской работой. Вы же знаете, что она работала секретарем в дублинской юридической конторе. Кейт будет заниматься делопроизводством и печатать письма.

– Ох… – Мисс Пёрселл потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

– Теперь вы понимаете, что ошиблись? Мы всегда относились к вам с огромным уважением, правда, папа?

– О боже, конечно, правда. Мисс Пёрселл, этот дом пропадет без вас, – с тревогой сказал мистер Слэттери.

– Но ведь теперь эта Кейт… эта миссис Райан и ее родные будут знать все ваши дела. Личные дела всех жителей города, – не сдавалась мисс Пёрселл.

– Мы не стали бы брать ее на работу, если бы не знали, что ей можно доверять. Конечно, такого преданного и сдержанного человека, как вы, мисс Пёрселл, найти нелегко. Как сказал мой отец, на вас держится этот дом, но мы думаем, что нашли того, кто сможет помалкивать о наших делах так же, как это делаете вы. С вашей стороны очень любезно заботиться о таких вещах.

Больше говорить было не о чем. Мисс Пёрселл пришлось вернуться в коридор, где она оставила Кейт, проводить ее в контору и спросить, какой чай она предпочитает, с сахаром или без. А также что ей подать к чаю – галеты, сладкое печенье или домашний хлеб с черной смородиной. Кейт мудро выбрала домашний хлеб и достала четыре корзиночки с малиной, которые принесла в подарок, так как слышала, что мисс Пёрселл делает лучший джем во всем графстве. Красные пятна на щеках экономки начали блекнуть, и обращение «миссис Райан» перестало быть саркастическим. Так карьера Кейт началась заново. По утрам торговли в пивной почти не было, и Джон согласился с ней, что несколько фунтов, заработанных у Слэттери, не будут лишними. Маленький Деклан должен был пойти в школу, так что дома оставался только Джон, а накрыть ланч на одного для Карри не представляло труда. Сидеть за пишущей машинкой гораздо приятнее, чем стоять за стойкой, хотя бы ради разнообразия. Мистер Слэттери был настоящим старомодным джентльменом, проводившим все больше и больше времени за рыбной ловлей, а лучшего компаньона, чем Фергус, не было на всем белом свете. Он постоянно подшучивал над собой, смешил ее, от души сочувствовал людям, которые обращались к нему за помощью, не торопился посылать счет тем, кому было трудно его оплатить, но не щадил тех, кто замышлял мошенничество или скрывал свои доходы.