Миротворец (СИ) - Листратов Валерий

То есть получается, что завтрак всё-таки превращается в мини-совещание по военным действиям, и это очевидно. Ещё чуть подальше от императора помещают военных, видимо, прибывших из воюющих частей, поскольку это армейские полковники — видимо, для каких-то справочных целей. Один из таковых оказывается почти напротив меня.

Гражданские практически все оказываются во второй половине стола, и среди них неожиданно белыми воронами оказываемся мы втроём — я и мои два мага.

Но моих магов это никак не смущает. Они скорее совершенно в восторге, хотя внешне, конечно, это не проявляется. Я их понимаю. Всё-таки императора мои подчиненные видели, возможно, только издалека. Сейчас же они присутствуют фактически с ним на завтраке. Точнее, будут присутствовать.

Рядом со мной сажают пожилого дядьку в гражданском, который представляется графом Румянцевым.

Что же, граф так граф… вполголоса представляюсь боярином Рысевым.

Похоже, персона я, получается, не публичная, а мое описание в газетах было достаточно общее. Так что граф Румянцев, судя по сигнатуре, узнает именно мое имя, а не внешность.

Даже у моего рыжего дядюшки, похоже, описание очень усредненное, поскольку меня он как раз, очевидно, не узнаёт. С другой стороны, это и понятно. Вряд ли он имеет красочные портреты всех своих недругов.

— И прошу вас, называйте меня просто Максимом, поскольку я очень польщен оказаться соседом столь опытного человека! — довольно неуклюже стараюсь быть воспитанным, и в то же время переключить внимание с фамилии.

Граф остаётся абсолютно холоден к моим словам внутри, но внешне показывает, как ему они приятны. У этого мира свои правила.

— Конечно, Максим, даже не сомневайтесь, — довольно говорит он.

Входит церемониймейстер и объявляет:

— Его Императорское Величество, Михаил Александрович!

Все глаза тут же обращаются на открывшиеся обе створки дверей.

В зал активной походкой заходит сам император. Оба моих мага дико довольны. Прекрасно понимаю.

Сосед слева старается прикинуть, кто я в дворцовой игре и зачем я тут присутствую. Понятное дело, что про боярина Рысева он точно слышал. По крайней мере, узнавание фамилии в сигнатуре точно есть. То есть мужик сейчас пытается понять, куда меня поставить в своих интересах.

— Садитесь, садитесь, господа! — садится первым император.

Меня он замечает, на секунду вспыхивает узнавание, и царь стучится сразу ко мне в разум.

«Максим?»

«Да, Ваше Величество», — тут же отвлекаюсь, не подавая вида.

«Мои гости доставлены в целости и сохранности?» — спрашивает император.

Матвей уже, скорее всего, доложил об этом, так что можно сказать в двух словах.

«У них конфликт между Милошем, который и ко мне, и к вам относится с безмерным уважением, и их целителем-мольфаром, старым магом, который, была бы его воля, меня бы удавил. Как относится он к вам, не могу сказать, потому что внешне решение поддержки было вроде как продиктовано благодарностью за ту работу, которую они сами всем их магическим ковеном сделать бы не смогли.»

«Хорошо. Попозже обсудим.»

«Да, Ваше Величество.»

Император тут же пропадает у меня из разума.

Во главе стола почти мгновенно возникает разговор на очень государственную тему и вполголоса. Да и за столом происходит примерно то же самое, разве что темы совсем другие — видимо, правила местного хорошего тона. Мысленно пожимаю плечами.

— Максим, — спрашивает Румянцев. — Как вы находите Новгород?

Ну, начинается, думаю.

— Очень изменившимся с тех пор, как я отъехал из магической академии, — говорю.

— Вы студент Академии? — удивляется сосед. Я словно слышу, как на весы в его разуме падают дополнительные грузики.

— Я ученик первого года обучения.

— Удивительно! Первого года обучения, и уже за одним столом с императором, — говорит граф.

— Так получилось, — улыбаюсь и развожу руками.

Пустой разговор вертится за столом вокруг каких-то вещей, о которых я просто ничего пока не знаю. И в какой-то момент ко мне всё-таки обращаются снова:

— Что вы думаете по этому поводу? — обращается ко мне мой сосед. Причем ответ его очень интересует. Тут на самом деле всё сказанное анализируется постоянно.

— Вы знаете, мне сложно сказать. Я только вышел из боёв со своим отрядом. — Киваю на магов рядом со мной. — Я просто не понимаю, о чем вы говорите.

На это как раз реагирует полковник напротив меня.

— Вы воюете? Такой молодой! — удивляется.

— Да, так получилось, — повторяю те же самые слова и полковнику.

Этот товарищ точно из армейских и, уверен, только что с границы.

— В каких войсках, простите?

— У нас была специальная операция, магическая поддержка, — снова киваю на своих магов, и те подтверждают, слегка наклоняя головы.

— Приятно видеть, что в нашей молодёжи есть патриотические стремления! — говорит полковник.

— Не могу сказать, что это было очень осознанное решение, к сожалению, — говорю. — Так просто сложилось…

— Но вы же не побежали? — тут же уточняет полковник.

— Нет. Мы выполнили порученное Его Величеством дело. — кажется, я достаточно уже поддерживаю легенду Матвею. Да и не вру, вообще-то.

— Вот! Именно про это я и говорю. Есть всё-таки в нашей молодёжи стремление быть полезным отечеству!

Соглашаюсь с полковником, в то же время отслеживая реакцию Румянцева.

Полковник на самом деле говорит именно то, что думает. Румянцев же по этому поводу странным образом веселится. Возможно, есть какие-то другие причины для его внутреннего состояния. Просто я их не вижу.

Вообще, мне кажется, что вся эта история с секретами шита белыми нитками. Кому надо, провести параллели могут за один-два вечера. С другой стороны, возможно, Матвею действительно нужны часы, а не дни.

В общем, касаюсь дворцовых течений очень аккуратно и вообще не понимаю, что происходит, поскольку большая часть людей, очевидно, обладает какой-то деформированной информацией. Причем в эту же часть вхожу и я.

Здесь и сейчас же мне это абсолютно не важно. Сюда пришёл совсем для другой цели, и, похоже, после завтрака ее и достигну.

«Знаешь, Максим», — неожиданно снова стучится мне в разум император.

Бросаю взгляд и на секунду пересекаюсь глазами с Михаилом Александровичем.

«Да, Ваше Величество, я вас слушаю», — не показывая виду, приступаю к замечательному завтраку.

«А ведь граф Самойлов тебя не ненавидит. Он тебя вообще не знает».

«Ваше Величество?» — не совсем искренне удивляюсь.

«Да, я не имею пока возможности читать его мысли, но общий фон-то я ловлю. Он ведь тебя даже не узнал».

«А должен?» — спрашиваю.

«Это ты мне скажи. Всё же граф Самойлов, по данным моих людей, несколько раз нанимал убийц под твою душу».

Глава 9

Ответа на этот вопрос избегаю — императора отвлекает первый министр. А после уже включается в диалог и Прозоровский, да и свой доклад вполголоса делает и мой рыжий дядюшка. Но император точно этот вопрос не забудет.

Ольга тоже бросает на меня заинтересованные взгляды, особенно когда ее спутник отвлекается на государственные дела.

Ответить на них более чем морганием и улыбкой пока возможности нет — активную магию за завтраком применять нельзя. Тем более у императора. Но у меня есть забавный фокус, который магией-то не назовешь — девушка все же сидит в поле моего Аспекта.

Аккуратно телекинезом сминаю положенную на стол салфетку в виде надписи «Кафе» и показываю девушке на нее глазами.

Ольга сначала не понимает, на что показываю взглядом, но когда понимает — удивление девушки можно намазывать на хлеб.

Тут даже не вопрос самой надписи, это тоже Прозоровскую радует, а то, что любой всплеск магии тут контролируется. И раз я незаметно смог сделать такое — это опять-таки, многое обо мне говорит.

Девушка с удовольствием кивает, и уже без тревоги, а скорее с предвкушением спокойно приступает к завтраку.