Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 (СИ) - Лебедева Ива

Зал судебного управления встретил нас тяжелой духотой и дешевыми благовониями. За длинным столом, лениво обмахиваясь веером, восседал сам судья Гао — жирный лоснящийся боров с крошечными заплывшими глазками. Семейство Нин уже было на месте. Старуха Нин Ши сидела в кресле, победно опираясь на свою трость, рядом с ней лопалась от собственной важности госпожа Вэй. Ее племянничек Вэй Чжан бросал на нас сальные торжествующие взгляды.

— Итак, — Гао даже не соизволил подняться, когда вошел мой отец, лишь небрежно махнул пухлой рукой, — дело о похищении девицы Нин Ваньцин из родного дома, угрозе оружием почтенным гражданам и соучастии чиновника Высшего судебного приказа Ли. Стороны на месте. Начнем.

С первой же минуты стало ясно: нас пришли не судить, нас пришли уничтожать.

— Уважаемый суд! — картинно заголосил Нин Жулань, выходя на середину зала. — Моя дочь была коварно обманом вывезена из усадьбы! Этот наглый Ли Юхань забыл заветы предков, пользуясь доверчивостью девицы, заманил ее в свой дом, где и удерживает под замком ради удовлетворения своих грязных похотей! Он совершенно заморочил голову бедной дурочке, но сам на ней, заметьте, даже не подумал жениться! А когда мы пришли вернуть несчастную, дочь инспектора Ли приказала своему дикому варвару зарубить нас прямо на пороге!

— Ложь! — не выдержал Юхань, шагнув вперед, но Гао с грохотом стукнул судейским молотком об стол.

— Молчать! Слово подсудимому не давалось! — рявкнул он. — Истец, у вас есть доказательства? Свидетели?

— Разумеется, господин судья! — Вэй Чжан выступил вперед, довольно скалясь. — Это весьма почтенные люди, лавочники с нашей улицы. Они все видели. Прикажите пригласить их, господин судья! Взываю к вашей справедливости!

Боров в судейской шапке важно кивнул, даже не глядя на нас. На отца вообще не смотрел, будто чиновника, равного рангом судье, вообще не было в зале заседаний.

Между тем через боковой проход завели троих. Вид у них был тот еще — несмотря на новые, еще толком не обмятые и довольно дорогие ханьфу, рожи нормальному человеку доверия точно не внушали: бегающие полупьяные глазки, от одного разило чесночным перегаром на три шага. Но стоило первому открыть рот, как он без запинки запел:

— Истинно так, господин судья! Сам видел! Варвар этот, что девица Ли за собой таскает, ни предков, ни людской молвы не стесняясь, огромный такой, страшенный, в маске, выскочил с тесаком, орал, что кишки всем выпустит, если господа Нин не уберутся! А молодая барышня Ли кричала, что ее отец — большой начальник и он всех в тюрьме сгноит, но девку не отдадут!

Второй и третий закивали, как ярмарочные болванчики, в один голос подтверждая каждое слово. Еще и предками клялись, забулдыги кабацкие. М-да, дословно же — мать родную продали и пропили.

Я краем глаза глянула на судью Гао. Тот довольно ухмылялся, кивал на то, как секретарь аккуратно записывал показания. Папа все это время сидел неподвижно, но я видела, как побелели его пальцы, сжимающие край стола. Судья явно вел дело к немедленному аресту Юханя и выдаче Ваньцин под опеку родного отца. Свидетели врали как по писаному, и никакие наши доводы про неправомерно расторгнутую помолвку, свидетельства из архива и благородство брата этот жирный боров слушать не собирался. Плохо… а ведь мы нашли все нужные бумаги. Но если их не получится предъявить в судебном порядке на этом заседании, будет плохо. Нет, потом мы подадим жалобу, решение пересмотрят, Юханя освободят, Цин-Цин… а вот для Цин-Цин будет слишком поздно, я просто уверена. Что же делать?

— Все ясно. — Гао отложил кисть и сыто отдулся. — Факт насилия и похищения налицо. На основании показаний свидетелей приказываю: девицу Нин Ваньцин немедленно вернуть в лоно семьи. Ли Юханя взять под стражу до вынесения окончательного приговора по статье о похищении и насилии. Стража!

Глава 13

Собственно, к этому все и шло, и мы в целом были готовы к такому развитию событий. Но я ждала Шэна. Он, когда вчера уходил, сказал, что не только найдет всю подноготную на «свидетелей», но и воспользуется связями, появившимися, когда он защищал одного из союзников Ван Июя.

И я рассчитывала на эти связи. И на его помощь. Потому что на самом деле мы не требовали ничего противозаконного, совсем наоборот.

— Я заявляю протест. — Папа встал со своего места, готовый задействовать тот план, что мы приготовили. — Вы превышаете свои полномочия, судья Гао. Семья Ли просит выслушать свидетелей с нашей стороны.

— Выведите его из зала! — пренебрежительно фыркнул судья Гао. — Арестовать за неуважение к императорскому судье! Заявлять свои протесты будете в далисе! Стража!

— Всем стоять! Его величество прибыл! — Высокий протяжный голос императорского евнуха разнесся по всей улице, и павильон справедливости вдруг начал стремительно заполняться императорской стражей.

У меня внутри все замерло. Я ждала Шэна, но вовсе не ждала Ван Июя. Как он тут вообще оказался?! Почему?

Нет, я помню, что в прошлый раз после восшествия на престол император тоже проводил инспекции в судах, причем спонтанно и выборочно, так, чтобы его появление было полной неожиданностью для судей и подсудимых. Но сегодня? Сейчас? Именно этот суд? Подозрительное совпадение, мне же не кажется?!

Император вошел неспешно, без суеты, как человек, которому некуда торопиться. За ним, чуть приотстав, семенил перепуганный главный писарь управы, утирая потный лоб. Ван Июй был в простом темном ханьфу без вышивки, без знаков отличия, но каждый в зале знал, кто перед ним. Чиновники, стоявшие у стен, разом бухнулись на колени. Судья Гао, только что важный и неподвижный, вдруг стал похож на сдувшийся пузырь.

Император мазнул взглядом по залу. По съежившемуся Нин Жуланю, по побледневшей госпоже Вэй, по старухе Нин Ши, которая молча пучила глаза, открывая и закрывая рот, как карп, вынутый из пруда.

Взгляд Сына Неба скользнул по нашей стороне. На отце остановился чуть дольше, император едва заметно кивнул, будто узнал одного из своих чиновников. На мне задержался лишь на мгновение. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, как внутри все обрывается и переворачивается.

Его глаза, такие знакомые, темные, властные и жаркие, будто где-то в глубине горят взятые штурмом вражеские города, меня словно парализовали на миг. А ведь думала уже, что забыла.

Я отвела взгляд. Заставила себя это сделать: хищнику нельзя смотреть в глаза. Не стоит.

Император, слава всем богам, вроде бы не обратил на меня никакого особого внимания. Спокойно обошел судейский стол, подождал, когда толстый Гао на карачках выберется из-за него, беспрестанно кланяясь, и сел на судейское место.

— Продолжайте, — сказал Ван Июй, с ленивым интересом вороша свитки перед собой и щурясь на письменные показания «свидетелей». — Этот император, получив Мандат Неба, решил посмотреть, как вершится правосудие в его империи. Сегодня особая честь выпала этому судебному павильону.

Я смотрела на него и не могла дышать. Он был тем же, что и в прошлой жизни, но все равно будто иным. В прошлый раз мы пережили так много вместе — опасность, восстание, победу, любовь. А потом ненависть, подозрения, предательство, даже смерть. Я видела своего императора разным, но сейчас… Сейчас он казался даже более опасным в своем доброжелательном спокойствии.

— Истец, — сказал Ван Июй негромко, — изложите суть дела.

Нин Жулань дернулся, но не смог выдавить ни слова. Госпожа Вэй попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Заговорила старуха Нин Ши. Она медленно поднялась с кресла и, опираясь на трость, вышла вперед, чтобы, как положено по этикету, пасть перед Сыном Неба на колени.

— Ваше величество, — голос ее дрожал, но она старалась держаться с достоинством, — мы просим защиты закона. Моя племянница, Нин Ваньцин, была похищена из родного дома семьей Ли. У нас есть свидетели…

Она говорила долго, сбивчиво, но Ван Июй не перебивал. Слушал, опустив глаза к столу, будто разглядывал узор на деревянной столешнице. Когда она закончила, он поднял взгляд на отца.