Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 (СИ) - Лебедева Ива

— Это правда? У вас есть что сказать, господин Ли?

Отец в свою очередь коснулся лбом пола, затем поднялся и с достоинством ответил:

— Ваше величество, семья Ли не похищала Нин Ваньцин. Девушка пришла в наш дом сама, когда ее собственный отец хотел выдать ее замуж насильно и подделал документы о расторжении помолвки. Наша семья дала ей кров и защиту, поскольку мы считаем, что женщина имеет право выбирать свою судьбу. Именно так велит новый закон, принятый вами.

Ван Июй чуть повернул голову. Я почувствовала, как его взгляд снова находит меня — скользит по лицу, задерживается на сжатых кулаках. Он видел, что я стараюсь не смотреть. Что я боюсь. Но это ведь естественно? Я слабая юная девушка, а он Сын Неба, мне правильнее всего бояться и не сметь поднять глаза.

— Вы готовы доказать свои слова? — спросил Ван Июй.

— Да, ваше величество. У нас есть копия первоначального брачного договора, подписанного матерью Нин Ваньцин до ее смерти. Этот договор зарегистрирован по всем правилам, его можно найти в архиве. Есть показания, что Нин Жулань подделал отпечаток пальца дочери на документе о расторжении помолвки. И мы знаем, что «свидетели», которых привела семья Нин, — купленные лжецы. Судья Гао не дал нам высказать свои аргументы, поскольку, подозреваю, был подкуплен семьей Нин. Семья Ли просит справедливости у вашего величества. Пожалуйста, расследуйте это дело.

Ван Июй чуть улыбнулся. И снова повернулся к старухе Нин.

— А у вас есть что добавить, госпожа Нин?

— У нас тоже есть документы! — почти выкрикнула старуха. — Письменное согласие отца! Свидетели!

Ван Июй молчал. Потом поднял руку, и один из его людей шагнул вперед.

Знакомые все лица. Сань Шибо. Ну кто бы сомневался. Он и в прошлой жизни взлетел высоко при новом императоре. И в этой не остался в стороне. Надеюсь, что его жена и ребенок в порядке, я ведь не получала о них вестей с тех самых пор, как ушла с отбора. Может быть, теперь он не станет одержимым «псом императора» и будет чуть более… сдержанным? Будет тщательнее проверять выдвинутые обвинения?.. Лучше бы, конечно, он вообще держался от нас подальше, но именно сегодня и именно здесь его одержимость справедливостью как нельзя кстати.

Сейчас Сань Шибо склонился перед императором в глубоком поклоне, бросил всего один нечитаемый взгляд на притихшее семейство Нин и положил на судейский стол несколько свитков.

— Ваше величество, — сказал он, — в рамках выборочной инспекционной проверки всех судов столицы мы проверили свидетелей, которых привела семья Нин. Трое из них — профессиональные лжесвидетели. Двое — пьяницы, согласившиеся за тридцать лянов оклеветать семью Ли. Один — разыскиваемый уголовным приказом преступник, скрывающийся под чужим именем. Осужден за мелкое мошенничество.

В зале повисла тишина. Госпожа Вэй стала белой, как фарфоровая тарелка. Нин Жулань начал мелко дрожать. Вэй Чжан попытался выскользнуть к двери, но стража преградила ему путь.

Ван Июй взял со стола один из свитков. Развернул, бегло просмотрел и посмотрел на Нин Жуланя.

— Это копия первоначального договора о помолвке между домом Ли и домом Нин. Подписанная вашей покойной женой, — сказал он. Голос его стал жестче. — Императорский указ гласит, что отец не имеет права расторгать брачный договор, заключенный при жизни матери, без согласия самой дочери. Нин Ваньцин своего согласия, как следует из представленных документов, не давала. На каком же основании вы обвинили семью Ли в ее похищении, если девушка сама рвется выйти замуж так, как завещала ее мать?

Он обвел взглядом притихший зал и закончил:

— Вы не только нарушили закон, господин Нин. Вы оскорбили память своей покойной жены и попытались продать дочь как вещь. Судья Гао принял ложные показания, даже не проверив их. С его стороны это тоже преступление.

Судья Гао снова рухнул на колени, его лицо стало землисто-серым. Старый пройдоха принялся биться лбом об пол, лихорадочно выкрикивая:

— Ваше величество, простите, на меня нашло временное помутнение, я виноват! Помилуйте, ваше величество!

— В далисе объясните все про свое помутнение разума, — холодно оборвал его Ван Июй. — Все дела судьи Гао за последние несколько лет должны быть перепроверены. Если вскроется, что вы и раньше брали взятки, то не вините этого императора в жестокости.

Судью Гао подняли под локти двое императорских гвардейцев и вывели из зала под аккомпанемент его жалобных завываний. Семейство Нин стояло бледное, раздавленное. Ваньцин, наоборот, перестала дрожать. Но все равно держалась за моего брата как утопающий за последнюю соломинку.

Ван Июй оставил на столе все нужные свитки, поднялся и направился к выходу. Но по пути остановился возле моего отца, что-то тихо сказал ему — я не расслышала, но папа поклонился, и его лицо прямо на глазах разгладилось. На нем было большими иероглифами написано огромное облегчение.

А потом император перевел взгляд на меня.

Глава 14

Наши глаза встретились. Ох… звучит по-книжному банально, чего ж меня так встряхнуло?

— Приветствую, ваше величество! — Я, согласно этикету, быстро присела, опустив глаза.

— Барышня Ли Илинь, — сказал он ровно, без улыбки, — вы получили приглашение на Осеннее любование цветами во дворце?

— Да, ваше величество! Большое спасибо, ваше величество! — ответила я уже ему вслед.

Император не стал не ждать ответа. Просто развернулся и пошел к выходу, сопровождаемый стражей. Я смотрела ему в спину, и внутри все дрожало: он заметил меня и, что еще хуже, кажется, запомнил. И приглашение, которое он упомянул, было не просто вежливостью, теперь это как приказ: явиться обязательно. Ну еще бы, император лично осведомился, получила ли я официальное письмо в конверте с золотым тиснением. Куда уж прозрачнее намекать…

На выходе из зала Ван Июй остановился, бросил короткий взгляд на Сань Шибо, и тот отстал от процессии, направившись ко мне.

— Барышня Ли Илинь, — поприветствовал он меня как старую знакомую. — Вы снова там, где все не слава богу. Впрочем, сегодня вам явно благоволит небо.

Я кивнула:

— Ли Илинь счастлива, что Сын Неба обратил свой взор на несправедливость.

— У вас очень хороший телохранитель, барышня Ли, — хмыкнул Сань Шибо. — Так уж вышло, что этот человек оказал мне услугу не так давно. И мне нетрудно было из нескольких десятков судебных павильонов, внесенных в список для инспекции, выбрать сегодня именно этот. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, вы знаете, где меня найти.

Он поклонился еще раз и вышел вслед за императором. Я осталась стоять, чувствуя, как внутри все сжимается. «У вас очень хороший телохранитель». Просто слова. Просто намек. Но почему тогда у меня внутри все похолодело?

Я стояла неподвижно, пока в ушах все еще звенел удаляющийся стук копыт императорского конвоя. В зале павильона Справедливости было не продохнуть от запаха страха и дорогого мускуса, оставшегося после свиты Ван Июя.

Семейство Нин, еще недавно сочившееся ядом, судейские стражники выводили под белы рученьки вслед за Гао. Старуха Нин Ши спотыкалась, волоча свою пафосную трость по грязным доскам, госпожа Вэй мелко и часто дышала, растеряв всю свою спесь.

Ваньцин навзрыд плакала на груди у Юханя, но это скорее слезы облегчения. Брат гладил ее по заплетенным в сложную, но скромную прическу волосам, его плечи наконец расслабились, на щеках проступил здоровый румянец. Отец уже вовсю раздавал пинки перепуганным судейским писарям, заставляя их немедленно зафиксировать расторжение фальшивого договора и внести в реестр законность старой помолвки. Жизнь семьи Ли возвращалась в норму. В очередной раз.

Все радовались. Кроме меня. У меня под кожей ползал липкий арктический холод. Из нескольких десятков судебных павильонов выбрать именно этот. Сань Шибо думал, что сделал мне комплимент, показав, как дорого стоят услуги моего телохранителя. А я видела всю шахматную доску целиком.