Я посмотрел на мешки.
Потом на него.
Потом снова на мешки.
Справедливость – вредная вещь. Иногда она мешает даже там, где речь идёт о слизне, который ворует у раненых культиваторов.
Я достал второй Камень Духа.
– Последний.
Ши Юэ оживился.
– И не смотри на меня так. Если будешь просить ещё, лишу премии полностью.
Он поймал второй камень, съел и слегка пробурчал всем телом.
Именно пробурчал. Не звуком, а ощущением. Оскорблённым, но сытым.
– Вот и договорились.
Я быстро убрал большую часть мешков в отдельный пространственный мешочек, который заранее подготовил для грязной добычи. Такие вещи нельзя смешивать со своими основными запасами. В чужих кошельках бывают метки, яды, отслеживающие нити, неприятные сюрпризы и письма от любимых, которые могут испортить настроение сильнее ловушки.
Жетоны я разделил.
Часть спрятал глубоко.
Часть оставил под рукой.
Несколько положил в обычный мешочек, чтобы показать будущим покупателям.
«Пора было переходить ко второй части плана».
Убедившись, что Старейшины заняты всем, кроме меня, я спрыгнул с корабля снова.
На этот раз один.
Лицо скрыл под маской. Не маской Сун Вуконга – ту лучше не использовать слишком часто, особенно после аукциона и города Тысячи Лун. Эта была проще: тёмная, без рисунка, закрывающая верхнюю часть лица и искажающая контуры подбородка с помощью слабой формации. Достаточно, чтобы незнакомые ученики не опознали меня сразу.
Я приземлился у старой каменной гряды, примерно в пяти ли от кораблей. Место было удачное: достаточно открытое, чтобы люди могли собираться, достаточно близко к лесным тропам, достаточно далеко от самых жарких боёв. И, что важнее всего, отсюда всё ещё нельзя было напрямую атаковать корабли, но корабли оставались видны. Психологически это работало как тонкая верёвка безопасности.
Я достал громкоговоритель.
Тот самый.
После прошлой речи он выглядел слегка перегретым. Одна пластина треснула, по краю пошла тонкая сажа, а в центре остался след моей Ци. Хороший артефакт. Дешёвый, но стойкий. Почти как некоторые ученики внешнего двора, только полезнее.
Я подпитал его Камнем Духа.
Проверил голос.
И заговорил.
– Ученики, всё ещё не вошедшие в Мир Меча. У меня есть жетоны.
Лес отозвался почти мгновенно.
Не словами.
Движением.
Ауры поблизости дрогнули. Несколько человек остановились. Кто‑то резко изменил направление. Один бой в стороне даже на несколько вдохов притих.
Я продолжил:
– Кто хочет попасть внутрь, может купить жетон за Камни Духа, пилюли, артефакты или равноценные вещи. Количество ограничено. Попытка отобрать силой будет считаться личным оскорблением.
Я сделал паузу.
Потом добавил:
– А старший брат Сун Вуконг очень плохо переносит оскорбления.
Это, конечно, было слабовато.
Угроза от неизвестного продавца жетонов звучит убедительно только до первого удара по лицу. Поэтому я заранее приготовил вторую часть.
Через несколько минут ко мне начали стягиваться ученики.
Сначала слабые.
Десятые уровни. Одиннадцатые. Несколько двенадцатых, но осторожных. Те, кто сам не мог прорваться через охрану сильных групп, кто устал драться за случайные жетоны, кто понимал, что времени всё меньше, а шанс – всё хуже.
Они держались настороженно.
Правильно.
Я разложил перед собой несколько жетонов.
Не много.
Ровно столько, чтобы показать: товар настоящий.
Вокруг сразу стало тише.
Жадность – удивительное чувство. Она умеет заглушать даже страх.
– Это правда? – спросил ученик в бурых одеждах. Одиннадцатый уровень, левая рука перевязана, лицо в саже. – Ты продаёшь жетоны?
– Нет, я разложил их перед собой, чтобы поговорить о погоде.
Он сжал губы.
– Сколько?
– Сейчас скажу.
И тут я заметил знакомые лица.
Бай Чэньфэн.
Тай Юньшэн.
Оба выглядели хуже, чем на корабле. Бай Чэньфэн был в порванной одежде, с кровью на рукаве и странно злым выражением лица. Тай Юньшэн держался спокойнее, но его причёска, обычно аккуратная, теперь напоминала последствия духовного взрыва. Оба были живы. Оба без жетонов. Оба смотрели на меня.
Сначала не узнали.
Потом узнали.
По стойке? По голосу? По тому, как я держал голову? Или просто потому, что люди, участвовавшие в истории с Сун Вуконгом, привыкают замечать запах неприятностей?
Неважно.
Я усмехнулся под маской.
– По приказу Старшего Брата Сун Вуконга, – сказал я громко, – Я собрал жетоны и продаю их тем, кто готов заплатить больше остальных.
На лицах Бай Чэньфэна и Тай Юньшэна отразилось сразу несколько чувств.
Узнавание.
Шок.
Понимание.
И, наконец, почти искреннее восхищение.
Прекрасно.
Иногда плохие люди удобны именно потому, что быстро схватывают плохие идеи.
Бай Чэньфэн первым сделал шаг вперёд.
– Старший Брат Сун Вуконг… – произнёс он достаточно громко, чтобы слышали окружающие. – Значит, он всё‑таки вмешался.
Тай Юньшэн тут же подхватил:
– Старший Брат Сун Вуконг – один из Основных Учеников секты Облачного Меча. Он гордый и сильный.
Вокруг кто‑то резко вдохнул.
Основной ученик.
То есть на стадии Заложения Основы.
То есть человек, которому нельзя входить в Мир Меча, но который вполне может потом найти тебя снаружи.
– Я никогда о нем не слышал… – сказал кто‑то из бродячих культиваторов.
– Дурак, о нем говорят ученики Облачного Меча. Значит это правда. – ответил ему второй.
Бай Чэньфэн повернулся к остальным и холодно сказал:
– Он очень мстителен. Очень. Если кто‑то осмелится напасть на его друга или человека, выполняющего его поручение, то станет его злейшим врагом.
Тай Юньшэн мягко добавил:
– И не думайте, что старейшины защитят вас после выхода. Старшие братья стадии Заложения Основы редко забывают оскорбления. Особенно такие люди, как Сун Вуконг.
Я едва не рассмеялся.
Молодцы.
Вот действительно молодцы.
Этими словами они только что пресекли большую часть попыток отобрать жетоны силой. Не все, конечно. Всегда найдётся идиот, у которого жадность сильнее слуха. Но теперь любой, кто захочет ударить меня, сначала должен будет спросить себя: а вдруг за этим правда стоит Основной Ученик Облачного Меча? А вдруг я выйду из Мира Меча, а меня у ворот встретит человек стадии Заложения Основы с очень плохим настроением?
Люди Концентрации Ци могут быть храбрыми.
Но мало кто хочет заранее нажить врага, который находится на следующей большой ступени.
– Вы двое, – сказал я, глядя на Бай Чэньфэна и Тай Юньшэна. – Подойдите.
Они подошли.
Осторожно.
Я взял два жетона.
– Старший Брат Сун Вуконг ценит людей, которые умеют говорить правильные вещи в правильное время.
Бай Чэньфэн быстро сложил руки.
– Мы лишь выразили уважение Старшему Брату.
– Разумеется.
Я протянул им жетоны.
На мгновение оба застыли.
Они явно ожидали скидку. Может быть, возможность купить первыми. Может быть, какую‑нибудь грязную сделку. Но подарок?
Подарки опаснее долгов.
Они это понимали.
И всё равно взяли.
– В Мире Меча, – тихо сказал я, так, чтобы слышали только они, – Если вы мне понадобитесь, вы должны сделать все, что я скажу.
Тай Юньшэн кивнул первым.
– Поняли.
Бай Чэньфэн тоже кивнул.
– Брат… продавец, – поправился он на полуслове. – Мы не забудем.
– Надеюсь, забудете всё лишнее.
Они отошли на несколько шагов, активировали жетоны одновременно. Свет обвил их тела. Несколько человек вокруг смотрели с явной завистью, но никто не решился ударить.
Три секунды.
Четыре.
Пять.
Бай Чэньфэн и Тай Юньшэн исчезли в двух столбах света.
Хорошо.
Теперь внутри Мира Меча у меня будет хотя бы пара людей, которые должны мне услугу. Или, точнее, должны услугу Сун Вуконгу. Разницы почти нет, если правильно пользоваться слухами.
