Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома (СИ) - Алисина Катрин

— Леди Рейна больше не леди, — едва сдерживая злую радость, заявил он. — Мы разводимся. Я отправил эту толстуху в дом ее тетки.

Я уже стоял к Якобу спиной, но после этих слов медленно развернулся к племяннику.

— Ты. Сделал. Что? — ровным тоном спросил я.

— Выгнал. Толстуху, — ехидно копируя мой тон, ответил Якоб.

И замолчал, опасливо уставившись на меня.

Глава 26

Иногда у меня создавалось ощущение, что я говорю с дрянным мальчишкой, а не взрослым мужчиной.

Если бы Якоб был моим сыном… сейчас мне бы страшно захотелось отказаться от него.

Но племянник был мне седьмой водой на киселе. Даже не сын брата. Сын кузена.

Отец его умер, когда Якоб был мальчишкой. Мать воспитывала одна. И примера мужчины перед глазами не было. Редкие посещения аристократической родни — не в счет.

Было ли это причиной столь отвратного характера Якоба? Или червоточина проявилась бы в любом случае?

Одинокая, но достойная женщина зачастую дарит миру заботливого и сильного мужчину. Сына, на которого сможет положиться в старости.

Уверенно растит так, чтобы быть за ним словно за каменной стеной, а еще это будут чувствовать его жена и его будущие дети. Ее внуки.

Но в случае Якоба этого не произошло.

Да, можно было бы посчитать, что его характер — ее вина. Но это не так.

Я неплохо знаю эту женщину. Достойная, хоть и слабая, привыкшая во всем полагаться на слово мужа. Одной ей пришлось нелегко, хотя дом Даргарро был на их стороне.

Но со взрослением моего племянника, мы прекратили помощь. Обеспечивать его одержимость скачками не самая лучшая затея. Да и ему пора брать ответственность. Но племянник этого, похоже, не понял.

Или не захотел понять.

Я мысленно поморщился.

Якоб — часть рода Даргарро только из уважения к его матери. Изгнание отпрыска разобьет ей сердце. Женщина сразу сляжет. Она и так слаба здоровьем.

Да и она окажется в опале вместе с ним. По закону, как мужчина именно Якоб несет ответственность за ее финансы, собственность и жизнь.

И делает это весьма отвратно, на мой взгляд. Насколько знаю, он промотал их и без того скудное состояние.

Все то же самое касалось и Рейны. Якобу переходило все, чем девушка владеет. Он же, в свою очередь, брал обязательство заботиться о ней так, чтобы жена ни в чем не нуждалась.

Да, это может показаться слишком.

Со стороны выглядит, будто жена в случае расставания останется ни с чем. Но это не так.

В случае Великих домов, все иначе.

Развод для нашего круга — редкость. А зигзаг с изгнанием девушки из собственного дома — нонсенс.

Полагаю, это означает, что бумаги еще не подписаны. Только так Якоб смог бы провернуть подобную подлость.

По сути, обман.

— Ты вышвырнул девушку на улицу? — я холодно посмотрел на племянника.

— Она мне здесь не нужна, — взвился парень.

Похоже, мой взгляд потяжелел. Потому что Якоб тут же присмирел. Даже плюхнулся обратно в кресло.

— Не на улицу, — буркнул он. — У ее тетки был дом. Он бастардам тетки достанется, а она — опекунша. Так что…

— Ты вышвырнул бывшую жену на улицу… с двумя детьми? — я выгнул бровь.

Племянник нервно сглотнул.

— Дядя, какая разница, где эта дешевка? — заюлил он. — Она даже не нашего круга. Просто дочка торговца. Отребье.

— Торговца, на чьи деньги ты шикуешь, — заметил я.

Он молча поднялся с кресла.

— Дядя, ты… — занервничал племянник. — Ты же не…

Но я не снизошел до ответа.

Хотелось раздраженно потереть руками лицо. Якоб — это грязное пятно на семейном древе Даргарро.

Девушка, полагаю, осталась совсем без поддержки. Одна, Бездна знает где.

Слабая, неприспособленная, влюбленная, с разбитым сердцем, рыдающая над уничтоженным браком с любимым.

Он надеется, что она или сляжет от тоски, или попросту погибнет с голода? А состояние богатого торговца окончательно перейдет Якобу, чтобы промотать и эти деньги?

Так? Иначе на что Якоб рассчитывает?

Он все еще несет за нее ответственность. Просто вышвырнув в старый дом, он от обязательств перед женой не избавится.

Только подписав бумаги о разводе… но за этим последует совсем другой исход.

Итак, на что мой пренеприятный племянник рассчитывает?

Явно как минимум на то, что я не вмешаюсь.

А я вмешаюсь?

Я вмешаюсь.

Глава 27

Из особняка Якоба и Рейны я вышел в задумчивости. Якоб что-то пытался объяснить, бежал за мной следом, говорил с апломбом.

Я не слушал.

Позицию племянника я уже понял. Больше меня это не интересует.

Я не меняю людей. Я их ломаю. Я не торгуюсь. Я беру, что хочу. И я не договариваюсь. Я делаю то, что считаю правильным и необходимым.

И сейчас было необходимо защитить честь дома Даргарро. А потом и решить вопрос с Якобом раз и навсегда. Племянник начинает утомлять меня.

Осталось выбрать, как это сделать.

Рейна. Теперь неформально бывшая жена племянника. Что я о ней знаю?

Кроме внешности.

Бездна, ничего в голову не приходит.

Она… очаровательна.

И только.

Красива, но глупышка. Поверила россказням его племянника, влюбилась. Выскочила замуж.

Ее отца можно понять — выгодная партия. С мужем его дочь приобрела титул. Их дети уже легче породнятся с аристократией. А внуки уже и вовсе станут полноправными благородными.

Думаю, потому он и дал разрешение на подобный брак. Хотя я и не замечал в нем трепета перед аристократией. Впрочем, я знал его постольку-поскольку. Видел пару раз. Но впечатление он о себе оставил хорошее. Дерзкий, рискованный. Талантливый торговец.

И подобный брак.

Все это странно.

Сам я никогда бы такого не позволил. Не потому что они принадлежали к разным сословиям. А потому что мой племянник был негодяем.

Вышвырнуть девушку!

В старый, заброшенный, давно забытый дом. Что ее там ждет? Отсутствие слуг и денег. Да это — все равно что вышвырнуть девушку на улицу!

Что она ему такого сделала, чтобы так с ней обращаться? Влюбилась? И только.

Я перекинул перчатки из одной руки в другую. Сейчас лето, так что даже в старом доме она не замерзнет.

Но скоро настанет осень.

За ней придет зима.

Что сможет неприспособленная к жизни, наивная девушка?

И почему меня это так задело? Только ли честь дома Даргарро меня волнует. Якоб давно мутит воду.

Почему я хочу вмешаться именно сейчас?

Формально это не мое дело, но…

Пока что не мое. Пока они еще формально женаты. Сейчас ответственность за нее несет Якоб.

До сегодняшнего дня я видел ее лишь дважды. Первый раз на свадьбе. И меня тогда поразили ее глаза. Огромные, яркие, синие. Только за эти глаза можно было подарить ей целое поместье.

Но я никогда не верил в любовь. К тому же это была жена племянника, так что разовая интрижка тоже отбрасывалась. Окончательно я потерял интерес, когда девушка заговорила. Защебетала о платьях, украшениях и балах.

Рейна была обычная. Такая же, как все.

Отличная жена для брака по договору. Но неинтересна сама по себе. Скучна.

О девушке я забыл.

До этого самого момента.

На улице стояла жаркая погода. Стрекотали кузнечики. Одуряюще пахло розами, украшавшими сад особняка Якоба и Рейны.

Подойдя к карете, я глянул на кучера. Седовласый мужчина флегматично сидел на козлах.

— В Ярден, — приказал я.

Насколько припоминаю, дом тетки Рейны находится в его пригороде. А еще там через пару дней в порту остановится капитан айттайского корабля, господин Дерунг.

Через пару дней и я достигну Ярдена.

Да, потребуется время, но…

Звать дракона ради поездки не хотелось. Зверь отдыхал, вальяжно охотился в императорских угодьях. Да и пугать жителей Ярдена огромным ящером — нецелесообразно.

Это вызовет слишком много внимания. А я рассчитываю не афишировать свое присутствие и решить оба вопроса как можно быстрее. И вернуться к прежним интригам в совете.