Титан III ранга (СИ) - Вяч Павел

Не знаю, сколько я так шёл — час-полтора — но в какой-то момент начало смеркаться.

И хоть я видел в темноте чуть лучше, чем обычный человек, но идти ночью было слишком опасно.

Поэтому я не столько высматривал других участников Королевской охоты, сколько искал подходящее для ночлега место.

Деревья я отмёл сразу.

Да, мне встречались кряжистые дубы, но как спать на ненадёжных ветках, с которых можно упасть, я себе не представлял.

Кусты я тоже отмёл — слишком ненадёжное укрытие.

Несколько раз мне попадались небольшие холмы, на вершине которых можно было бы разбить лагерь, но, поднявшись на один такой холм, я почувствовал себя голым.

В итоге решил искать овраг или какую-нибудь яму.

Вот только, сколько я ни шёл, мне не попадалось ничего похожего.

Пару раз до меня доносился далёкий человеческий крик, и это заставляло меня лишь ускорить шаг.

В итоге, когда я уже совсем отчаялся найти что-то подходящее, я наткнулся на упавшее дерево.

Само дерево интересовало меня мало, а вот его корневище — очень даже.

Яма оказалась неглубокой и полной корней. Пришлось воспользоваться серпом и крестьянской рубахой. Серпом я срезал мешающие мне корни, а в рубаху засыпал лишнюю землю.

Наконец, спустя полчаса упорной работы, я подготовил себе место для ночёвки.

По идее, следовало бы сделать несколько кругов и убедиться, что вокруг никого нет, но я решил не рисковать. На улице было так темно, что я не видел дальше вытянутой руки.

Решив, что если я никого не вижу, то и меня никто не увидит, я накрыл свою лежанку маскхалатом и аккуратно залез внутрь.

Сев так, чтобы можно было в любой момент вскочить, я положил клинок на колени и скользнул в поверхностную медитацию.

Из леса то и дело доносились звуки, которые поначалу заставляли меня вздрагивать, но, спустя пару часов, я к ним привык.

Телу требовался отдых, но мой ум был слишком взвинчен, чтобы уснуть.

Так я и сидел — не то в полудрёме, не то в медитации.

Время от времени перед глазами проплывали дурацкие картинки — то моё укрытие обнаруживает королевский егерь, то меня окружает стая волков… Но время шло, а на меня никто не спешил нападать.

Тревога понемногу отпускала, и я сам не заметил, как провалился в сон.

Пришёл в себя резко, словно рывком.

Прислушался к себе — тело немного онемело, но, в общем-то, было терпимо.

Что мне снилось и снилось ли, я не помнил.

Да и спал ли я? И вообще, как мне расценивать это испытание? Тело, вроде как, не моё, но сила, выносливость и ловкость при этом моя. Это всё, вроде как, иллюзия, но при этом я смог заснуть…

В общем, магия какая-то.

Решив не загоняться с утра пораньше, я опрокинул в себя склянку с целебной водой, поднялся на ноги и выглянул наружу.

Судя по всему, проснулся я до рассвета, но что-то мне подсказывало — я не самая ранняя пташка.

Выбравшись из своего укрытия, я огляделся по сторонам и натянул на себя отсыревший за ночь маскхалат.

С каждой минутой становилось всё светлее, и я уверенно зашагал на север.

Если верить записке, которую мне передал ворон, то где-то впереди меня ждала Чёрная поляна, добравшись до которой я мог рассчитывать на бонус.

Шёл бодро, не забывая срезать по пути понравившиеся мне травки. Я не видел хранящуюся в них силу глазами, но чувствовал её интуитивно.

Да, концентрация была не такая, как в других кулинарных разломах, но и этого хватало, чтобы подпитать внутренний ток энергии.

Когда же я в очередной раз наклонился, чтобы срезать кустик лесной земляники, я уловил едва заметный запах крови.

На одном из листочков было подсохшее пятно.

Земляника полетела в сторону, серп сменился луком с наложенной на тетиву стрелой.

Несколько шагов спустя, я увидел ещё одну каплю крови.

Кто-то шёл по этому маршруту до меня, и этот кто-то ранен.

В голову сразу же пришла мысль о засаде, и я вынужденно замедлил свой шаг. Не хотелось бы попасть в чью-то ловушку.

И ладно, если это будет разбойник с кинжалом или лесоруб с топором, но если это егерь… Ловить телом стрелы, даже несмотря на наличие брони и шлема, я как-то не хотел.

Я не знал, сколько человек находится впереди меня, не знал, сколько позади, но одно я знал точно — одна ошибка, и это испытание будет провалено.

Поэтому, сам того не замечая, с каждым шагом замедлял ход, пока вовсе не остановился.

Кровавый след забирал влево, но меня привлекла зелёная кочка, органично вписавшаяся между деревом и одним из многочисленных кустов.

Не будь на мне маскхалата, и, не зная его свойств, я бы прошёл мимо. Но сейчас, зацепившись взглядом за знакомый материал, я вскинул лук.

Прячущийся за маскхалатом человек тут же спрятался за дерево, и я аккуратно начал сокращать дистанцию.

— Ух!

Мимо меня, практически задев голову крылом, пролетела крупная сова и, заложив крутой вираж, залетела за дерево.

В лучах восходящего солнца, которое робко пробивалось сквозь деревья, что-то блеснуло.

Это что, зелье?

— Кар!

Не знаю, откуда появился ворон, но его тревожный крик заставил меня подобраться.

Если моей первой мыслью было, что сова доставила моему сопернику зелье Исцеления, то сейчас я засомневался. И не зря.

Я медленно обходил дерево, готовясь всадить стрелу в спрятавшегося за ним человека, как оттуда донёсся какой-то не то хрип, не то рык.

— Какого лешего… — прошептал я, прислушиваясь к странным звукам.

Хрип, свист, рычание, хруст костей⁈ Как будто…

— Р-р-р-р-р-а-а-а-а-а!

Из-за дерева выскочил двухметровый вурдалак и, оскалившись, рванул ко мне.

Стрелу, которая вонзилась ему в живот, он даже не заметил.

Я успел выстрелить ещё раз, попав ему в грудь, прежде чем он оказался на расстоянии удара.

Дах!

Мощный удар — ногой, или будет правильнее сказать лапой? — отбросил меня назад, и я кубарем покатился сквозь кусты.

Вурдалак, зло рыкнув, вырвал стрелы и рванул за мной.

Убедившись, что поединка не избежать, я мысленным усилием убрал маскхалат в Инвентарь и, вскочив на ноги, достал гладиус и щит.

В то, что у меня получится на равных биться против этого… зверя, я всерьёз сомневался, поэтому решил сделать ставку на мобильность и один смертельный удар.

Вурдалак тем временем с лёгкостью перескочил через кусты и замахнулся своей лапой.

Я, словно в замедленной съёмке, увидел вздувшиеся мышцы, почерневшие вены и крупные когти.

Вот только вместо того, чтобы отскочить в сторону или отступить, я бросился ему навстречу.

Удар лапы угодил в щит, сломав и его, и мою левую руку, но я успел вонзить гладиус в брюхо вурдалака. И не просто вонзить, но и рвануть рукоять, распарывая его живот.

— Р-р-р-р-р-а-а-а-а-а! — взвыл монстр и, вцепившись в меня левой рукой, швырнул в сторону.

Сначала я почувствовал, как стальной наплечник сминается под нажимом вурдалака, затем — как меня отрывает от земли, а следом — как я куда-то лечу.

Полёт прервал ствол дерева, удар об который выбил из меня дух.

Я хотел было достать из Инвентаря топор, но боль, прострелившая левое предплечье, меня отрезвила.

Поэтому, вместо оставшегося в брюхе вурдалака гладиуса, я вооружился разбойничьим клинком.

— Иди сюда, псина, — прохрипел я, поднимаясь на ноги.

Вурдалак завыл и, неумело вытащив меч из своего брюха, пошёл на меня.

Шёл неуверенно, морщась при каждом шаге. И это неудивительно, учитывая, что из его распоротого брюха свисали кишки.

— Фу, какая мерзость, — проворчал я, отступая назад.

В голове мелькнула было мысль предпринять тактическое отступление, или, говоря простым языком, сбежать, но в следующий момент вурдалак прыгнул вперёд.

Приземлился в нескольких метрах от меня и замахал своими лапами.

Я, в свою очередь, закрутил перед собой короткий меч разбойника.

Было видно, что вурдалаку больно, и он боится, что я снова нанесу ему рану клинком, поэтому он атаковал осторожно, больше не стремясь подмять меня под себя.