Степные ястребы (СИ) - "Джек из тени"

Я не питал иллюзий: эльфы вернутся. И в следующий раз они придут не с карательной экспедицией, а с новой армией, заточенной на штурм. И нам нужно было быть к этому готовыми.

Первые несколько дней прошли в лихорадочной деятельности. Мои легионеры и орки, воодушевлённые победой и сытной едой, работали без устали. Мы хоронили павших, сооружая для них огромные курганы по орочьему обычаю. Убирали трупы эльфов, просто сваливая их в глубокий овраг за пределами лагеря и засыпая камнями, большее эти твари не заслуживали. Расчищали руины, разбирали завалы, обустраивали временные казармы и склады.

Особое внимание я уделил инженерным работам. Под моим руководством и присмотром Скритча и его ратлингов мы начали рыть окопы полного профиля по периметру лагеря, создавать долговременные огневые точки, соединяя их ходами сообщения. Ратлинги, непревзойдённые мастера подземных работ, вгрызались в землю с невероятной скоростью.

Брунгильда же со своими гномами полностью погрузилась в изучение Левиафана. Они разбили рядом с его тушей целый исследовательский лагерь. Сняв несколько броневых пластин с помощью лебёдок и паровых тягачей, они добрались до его «внутренностей». То, что они там обнаружили, было странным и пугающим гибридом органики и механики. Гигантские, похожие на мышцы, пучки волокон, пронизанные сетью металлических трубок, по которым текла какая-то светящаяся, маслянистая жидкость. Центральный «мозг», похожий на огромный, пульсирующий кристалл, опутанный мириадами тончайших проводов.

— Как и Пожиратели, это не механизм, но и не живое существо, — докладывала мне Брунгильда, её лицо выражало смесь восторга и отвращения. — Это… Биомеханический голем. Эльфы вырастили его, как овощ, вживляя в живую ткань свои механизмы и руны. Он питается не едой, а чистой магической энергией, которую качает из этих кристаллов. А управляется дистанционно, скорее всего из какой-то цитадели в этом регионе. Поэтому, когда мы выбили магов-операторов здесь, он и замер.

Это открытие было важным. Оно означало, что сами по себе эти твари не так опасны, если лишить их управления.

Но самое интересное открытие ждало нас в другом месте. Во время расчистки центральной площади, там, где я прикончил эльфийского командира, один из гномов, долбивший киркой землю, чтобы установить опору для навеса, провалился. Буквально ушёл под землю по пояс.

Когда его вытащили, мы увидели под тонким слоем земли и утоптанной глины массивную каменную плиту, покрытую странными, незнакомыми символами. Они не были похожи ни на грубую орочью вязь, ни на изящные эльфийские руны, ни на угловатые гномьи письмена.

— Что за чертовщина? — пробормотал я, опускаясь на колени и проводя пальцами по вырезанным в камне знакам. Они были гладкими, холодными, и казалось, вибрировали под пальцами.

— Я никогда такого не видела, — сказала Брунгильда, сгоняя своих инженеров. Они тут же принялись расчищать плиту, работая щётками и скребками с почти археологическим трепетом.

Плита оказалась огромной, метров десять в поперечнике. И вся она была испещрена этим сложным, непонятным узором, который, казалось, складывался в какую-то гигантскую, многоуровневую схему. В центре плиты было углубление, похожее на замок или гнездо для какого-то ключа.

Новость о находке мгновенно разлетелась по лагерю. Орки, особенно старики и шаманы, сгрудились вокруг плиты, их лица выражали благоговейный трепет.

— Это он… — прошептал один из старых шаманов, тот самый, которого мы спасли из пещеры. — Знак Первых, легенды не врали.

— Каких ещё Первых? — спросил я.

— Тех, кто был до нас, — ответил старик, его глаза горели. — Тех, кто построил эти камни. Легенды говорят, что они не ушли, а уснули глубоко под землёй. И что однажды, когда нашему народу будет грозить гибель, они проснутся. Эта плита, врата в их царство.

Я был скептиком до мозга костей, но даже я чувствовал, что от этой плиты исходит какая-то странная энергия. Воздух вокруг неё казался плотнее, а тишина глубже.

— Мы должны её открыть, — безапелляционно заявила Брунгильда, её врождённое любопытство перевесило всякое почтение к легендам или осторожность. — Если под ней есть проход, я хочу знать, куда он ведёт.

— Нельзя! — запротестовал шаман. — Беспокоить сон Первых великое святотатство!

Начался спор. Орки разделились на два лагеря. Старики и шаманы кричали о проклятиях и гневе духов. Молодые воины, опьянённые победой и поверившие в мою всесильность, требовали вскрыть плиту, ожидая найти там сокровища или древнее оружие.

Я прервал этот балаган.

— Никто ничего не будет вскрывать, пока мы не поймём, что это, — я встал в центр плиты. — Брунгильда, никаких ломов и кирок. Изучи её, попробуй понять принцип механизма. Скритч, твои ребята лучшие копатели среди нас. Пройдитесь по периметру, попробуйте найти другие входы или вентиляционные шахты. Мы не полезем в чёрный ящик, не изучив его со всех сторон.

Следующие несколько дней превратились в масштабное исследование. Гномы Брунгильды обстукивали плиту, просвечивали её какими-то своими приборами, пытались скопировать руны. Ратлинги Скритча, как кроты, изрыли всё вокруг, но не нашли ни одного другого прохода. Казалось, эта плита единственный вход.

А потом Лира, которая до этого в основном занималась допросом немногочисленных пленных эльфов, принесла мне кое-что интересное. Это был дневник того самого эльфийского командира, которого я застрелил. Он был написан на эльфийском, но Лира и её «девочки» смогли его перевести. Большая часть записей была посвящена военной рутине, но последние страницы заставили меня напрячься.

«…Мы заняли Каменный Круг, — писал эльф. — Место дикое, полное первобытной силы. Орки считают его святыней, но они даже не догадываются о его истинном предназначении. Наши маги подтвердили: глубоко под землёй находится источник колоссальной энергии. Древний, неконтролируемый. Именно он питает защитные руны мегалитов. Наша задача не просто удерживать плацдарм. Мы должны добраться до этого источника. Если нам удастся подчинить его, мы сможем запитать новый ритуал, который по силе не уступит „Тёмному Ритуалу“. Мы сможем превратить ближайшие земли континента в мёртвую пустыню, где сможем выжить только мы… А потом, снова накопив силы, ударить ещё раз… И так, пока не останется никого, разве что кучка рабов для забавы…»

Дальше шли расчёты, схемы, упоминания о «ключе», который они искали. Я дочитал до конца, и по моей спине пробежал холодок. Эти фанатики играли с огнём, который мог сжечь весь мир. И мы сидели прямо на этой пороховой бочке, размахивая огромной мишенью над своей головой.

Я снова подошёл к плите. Теперь я смотрел на неё другими глазами. Это были не просто врата в мифическое царство. Это была крышка, запечатывающая нечто невероятно мощное и опасное. И эльфы почти нашли способ её открыть.

— Брунгильда, — позвал я. — Кажется, у меня есть для тебя новая, очень интересная задачка. Нам нужно попасть внутрь. Но не для того, чтобы что-то найти. А для того, чтобы убедиться, что никто и никогда не сможет этим воспользоваться.

Новость о нашей победе и освобождении Каменного Круга начала разлетаться по степи с невероятной скоростью. Я даже не представлял, насколько быстро. Орки, как оказалось, имели свою, первобытную систему связи. Дымовые сигналы, гонцы на быстрых степных ящерах, какие-то шаманские трюки, не знаю… Но факт оставался фактом: уже через три дня после битвы на горизонте появились первые группы.

Сначала это были небольшие отряды. Измождённые, оборванные воины, остатки разгромленных кланов, которые до этого прятались по оврагам и пещерам, ведя отчаянную партизанскую войну. Они приближались к нашему лагерю с опаской, готовые в любой момент броситься в бой или раствориться в степи. Но, увидев на вершинах холмов орочьи знамёна, увидев сотни своих сородичей, которые не прятались, а строили укрепления, они останавливались в изумлении. А потом, когда им навстречу выходила сама Урсула, живая, здоровая, в сопровождении закованных в сталь людей и гномов, их недоверие сменялось радостью и трепетом.