Друид Нижнего мира (СИ) - Золотарев Егор

— Это что, он ночью в лес ходил? Один? — ворчливо добавила Авдотья.

В это время дверь в мою комнату открылась и зашла Анна. Увидев, что уже не сплю, быстро подошла и расцеловала в обе щеки.

— Какой же ты молодец, Егорушка! Как хорошо ты придумал! Только в лес больше не ходи. Могут наместнику донести. — Она строго посмотрела на меня, но потом снова расплылась в улыбке и заговорщически продолжила: — У нас немного какао осталось. Сварю тебе и сахар добавлю. Заслужил.

— Хорошо, но фильтра надолго не хватит, — предупредил я, приподнявшись на локтях. — Объясни мне, почему нам нельзя в лес ходить?

Анна тяжело вздохнула, прикрыла дверь и опустилась на край кровати.

— Официального запрета на посещение нет, но так уж вышло, что на Первой улице живет сам наместник и его свора. Чтобы попасть в большой лес, то есть в Дебри, нужно выйти за ворота, а там очень опасно. Вот они и решили захапать себе тот лесок, что оставили при постройке стены. Огородили его забором, чтобы козы и прочая живность не заходила, а людям было сказано, что они могут попасть в лес, только если получат разрешение от наместника, а он, паразит, никому такое разрешение не дает.

— Из чего же тогда отец мебель в своей мастерской делает? — удивился я.

— Единственное, что он делает из свежей древесины, — гробы, — тяжело вздохнув и опустив взгляд на руки, ответила она. — Остальную мебель только ремонтирует или пытается из старых досок что-то новое сколотить.

— А игрушки, которые лежат на моем столе. Для кого я их делал?

Она удивленно посмотрела на меня и какое-то время молчала.

— Сынок, ты вообще ничего не помнишь? — в голосе послышалась тревога.

— Кое-что помню, но память медленно возвращается… — Я приложил руку ко лбу и смущенно улыбнулся.

— Игрушки ты делал, чтобы помочь отцу заработать денег. В последнее время они у тебя начали хорошо получаться, поэтому ты целых пять зверюшек продал.

Анна поднялась с кровати и уже хотела выйти, но взглянув в сторону окна, остановилась.

— Это что такое? — Она быстро подошла к окну и склонилась над кактусом.

Мне тоже стало интересно, поэтому сбросил одеяло и подошел к ней. Кактус подрос сантиметра на два, стал зеленее, а на самой верхушке образовался бутон. Получается, что даже та крупица энергии, которую я успел отправить в землю, дала свои плоды. Растение с благодарностью откликнулось на мой подарок.

— Не знала, что этот кактус цветет. Он даже не рос почти, а тут — бутон, — она развела руками и непонимающе посмотрела на меня.

Я лишь пожал плечами. А что мне ей ответить? Не признаваться же, что в теле ее сына живет друид, которому шесть сотен лет.

Анна ушла на кухню, и вскоре на весь дом разнесся аромат какао. М-м-м, всегда любил это растение. Бывало, сорву плод, насыплю в рот какао-бобов и жую, пока навожу порядок в своих владениях.

Вскоре мы все вместе сели за стол. Передо мной стояла тарелка с рисовой кашей и кружка с коричневым напитком.

— Ну ты придумал! — Авдотья уважительно посмотрела на меня. — И ведь вода чистая, будто из реки набрана. Молодец, Егорка. Только ты это, — она наклонилась ко мне и понизила голос, — в лес больше не ходи. Осерчает наместник. Он ведь никогда напрямую не скажет, но какую-нибудь гадость нам сделает.

— А если я ему предложу в колодце воду почистить? — спросил я и оглядел присутствующих взглядом.

— В колодце? — хмыкнул Иван. — Не сильно ли ты замахнулся?

— Нет, — спокойно ответил. — На стенках колодца можно сделать фильтр. Вода сразу будет чистая набираться, без мути и примесей.

— Как же это сделать, Егорушка? — Анна явно заинтересовалась.

— Нужно сначала всю плохую воду вычерпать, а потом…

— И кто это будет делать? Ты? Пока ты три ведра достанешь, два ведра за это время снова наберется. Ерунду предлагаешь, — усмехнулся Иван, махнул рукой, опустил взгляд в тарелку и принялся есть.

— Ты прав, — я продолжал все тем же спокойным, но уверенным голосом, — одному мне не справится. А вот если все вместе навалимся, то вычерпаем за несколько часов.

— А дальше что? Ну вычерпаем мы эту воду, на ее место точно такая же придет.

— Нет, если стенки колодца почистить и…

— Даже слушать не хочу. Детские выдумки. Пора бы уж повзрослеть. — Он доел кашу, поцеловал жену и, стуча протезом, вышел из дома.

За столом наступила тишина. Как же мне убедить остальных жителей помочь с опустошением колодца, если собственные родители не верят в меня? Вернее, они не мои родители, но все же.

Анна убрала со стола грязную посуду, поцеловала меня в макушку и, предупредив, что сегодня будет работать на полях, ушла. Мы с бабкой остались вдвоем.

Та с шумом отхлебнула горячую воду, в которой плавали два листочка мяты, и подмигнула мне.

— Ох, внучок, какая вкуснотища. Как же мне не хватало чистой воды.

— Пожалуйста, — кивнул я, задумчиво глядя перед собой.

— Знаешь, что, — она положила руку мне на плечо, — мы сейчас пойдем с нашим чайником по улице и всем нальем попробовать. Если твой отец не хочет помогать, то на бабку свою ты точно можешь положиться.

Потрепала мне волосы, встала из-за стола и налила чистую воду из таза в пятилитровый чайник с толстым слоем нагара на боках.

— Пошли, — махнула рукой и направилась к двери.

Я не был уверен, что затея получится, но решил довериться ей.

Мы перешли через дорогу и зашли во двор дома, сложенного из рыжего кирпича. На стук в дверь, вышла женщина с унылым пожелтевшим лицом.

— Чего тебе, Ивановна? — подавив зевоту, спросила она и мельком взглянула на меня.

— Неси кружку, Клава, — велела старуха.

— Это еще зачем?

— Угощать тебя буду.

— Молоко, что ли, привезли? — оживилась соседка.

— Ага, мечтай, — усмехнулась Авдотья. — Неси кружку, говорю.

Та пожала плечами, скрылась за дверью и вскоре явилась с глиняной кружкой. Старуха наполнила кружку водой до краев и сказала:

— Если хочешь пить такую воду каждый день, то через час приходи к нам во двор.

Мы двинулись обратно к калитке, а Клава так и осталась стоять с кружкой в руках и с подозрением к ней принюхиваясь.

Через полчаса мы обошли все тридцать домов на Пятой улице. Я видел, что некоторые с недоверием отнеслись к воде и не спешили ее попробовать. Другие с жадностью выпивали свою порцию и просили еще. Нам пришлось три раза возвращаться домой и наполнять чайник.

Когда мы угостили водой самых дальних жителей улицы и возвращались домой, то издали увидели, что у нас во дворе полно народу.

— Ну вот, я же тебе говорила, что на бабку можешь положиться, — улыбнулась мне Авдотья.

Мы зашли во двор и поднялись на крыльцо. Старуха окинула строгим взглядом гудящую толпу и подняла руку, призывая к тишине.

— Вонючей, протухшей водой мы давимся уже не первый год! — вложив в голос силу, произнесла она. — Мой внук Егор придумал способ очистить воду, и вы сегодня все в этом убедились! Он уверен, что сможет очистить колодец, чтобы мы всегда пили такую вкусную, свежую воду. Но ему нужна помощь…

— Чего надо-то? — послышался скрипучий старческий голос, и все повернулись в сторону калитки.

Прислонившись к ней, стоял сухонький старичок с залихватски надетой набок кепкой. Судя по взглядам и по тому, как все перед ним будто присмирели и стали чуть ниже, он имел большое влияние и уважение.

Авдотья подтолкнула меня вперед и крепко сжала руку.

— Давай, говори. Ничего не бойся, — шепнула она мне.

Передо мной стояли жители нашей улицы разных возрастов. Память подсказала имя каждого, поэтому я будто очутился среди знакомых, хотя видел их впервые.

— Приветствую вас, жители…э-э-э, — и тут я понял, что не знаю название общины, в которой очутился, поэтому сказал просто. — Жители Пятой улицы.

— Ты дело говори, а не балаболь, — усмехнулся скрипучий старик.

— Вода в нашем колодце плохая. Она не только портит вкус еды, но и плохо влияет на наше здоровье… — У меня пересохло во рту и запершило в горле.