Гонец. Том 1 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

Занятие по Работе с маной длится ровно час, так что у меня есть немного времени выяснить, как прорваться на Вторую стадию. Интуиция подсказывает, что библиотека должна находиться в Часовой башне. Направляюсь туда и чуть ли не лоб в лоб сталкиваюсь с мастером Сержем.

— Новик Леон⁈ — вскидывает брови мастер. — Почему ты не на Работе с маной?

— Мастер Торпелес направил меня в библиотеку, — на ходу отвешиваю короткий поклон, даже не сбавляя шага. — Простите, мастер, мне нельзя провалить его поручение.

Ухожу прямо на его удивленных глазах.

У пробегающего мимо Бегуна — вернее, Бегуньи — уточняю дорогу. Коротко стриженая девушка окидывает меня удивленным взглядом (ну да, запыхающийся толстый Новик, экая невидаль!) и указывает на третий этаж башни. Как я и думал.

Переставляя свои деревянные ноги-болванки, я едва преодолеваю крутые ступени. Зато дальше становится проще. В самой библиотеке дежурит Бегун, который даже не удостаивает меня взглядом. Отлично.

Я быстро вникаю в местную логику сортировки фолиантов и начинаю тащить на стол в читальном зале всё, что хоть как-то связано с теорией маны. Благо, письменность Королевства я понимаю без проблем. Уходит не меньше получаса на лихорадочное пролистывание страниц, пока мой взгляд наконец не цепляется за абзац с упоминанием Пульсирующих.

Мне попадается отчет о жутких опытах каких-то сектантов над младенцами с Пульсирующей маной. Эксперименты были настолько изуверскими, что неудивительно, почему эту братию в итоге в полном составе казнили по указу Короля. Но, как историк, я знаю: самая жестокая наука часто дает самые точные данные. Записи сектантов уцелели и сильно помогли местным ученым в разработке теории маны.

Вывод из их трактата прост: для выживания Пульсирующему критически важно достигнуть ранга Бегуна, то есть прорваться на вторую стадию «Нашел ритм» в терминологии Системы. В обычных условиях это считается невозможным, ведь такие дети сгорают изнутри еще в колыбели. Но я-то уже здесь и пока еще дышу.

Я откладываю этот фолиант, хватаю следующий том, посвященный уже самим стадиям развития, и лихорадочно пробегаю глазами нужные главы. Взгляд цепляется за строчку:

«Приручение ездового зверя способствует форсированному достижению Гонцом второго ранга».

Вот он, мой шанс.

Глава 4

Я пересиливаю себя, заставляя пальцы выпустить край пожелтевшей страницы, и со стуком откладываю книгу. Тяжелый вздох вырывается сам собой, стоит мне бросить взгляд на циферблат башни, маячащий в оконном проеме. Час пролетел незаметно, пора спешить к группе. Не знаю, какое здесь полагается наказание за прогул, но если к моим злоключениям добавятся еще и рубцы от розги, это вряд ли увеличит мои шансы на выживание в стенах «кузницы марафонцев».

Хотя, судя по записям, куют здесь не только бегунов: выносливые кони и разнообразные крылозвери используются Гонцами не менее активно. Просто Новики еще не доросли. Именно об этом я жадно дочитываю строки, пока на ходу распихиваю тома по нужным полкам. Попрощавшись с библиотекарем Бегуном, который не удостаивает меня даже взглядом, я устремляюсь к выходу. Ступени поддаются с трудом — я пытаюсь бежать, но на деле выходит лишь рваный быстрый шаг. Ноги ни к черту, каждая мышца протестует против резких движений.

Я достигаю дверей медитативного зала ровно в тот момент, когда из них шумной толпой начинает высыпать мой класс.

— Группа, в конюшни! — Линария, мазнув по мне коротким взглядом, проходит мимо, ускоряясь.

Опять все в темпе. Я пристраиваюсь в хвост колонны, поравнявшись с Тимуром. Понимаю, что надолго моего дыхания не хватит, поэтому пользуюсь моментом сразу:

— Почему в конюшню?

— Симон приходил, велел нам разгрести там завалы навоза, — грустно буркнул Тимур.

О, а я-то по наивности думал, что Новиков здесь только обучают и тренируют. Впрочем, логика в этом есть. Стирка или другие продолжительные бытовые процессы отнимали бы слишком много времени от муштры, а вот часик потаскать тяжелые тачки с навозом — это та же силовая тренировка, только с «ароматом» дисциплины.

Но мне грех жаловаться. Надо же приручать зверя.

В конюшне нас встречает Симон. Окинув нас презрительным взглядом и буркнув что-то про «немощную малышню», он коротким жестом указывает на ряд грабель и велит приниматься за дело. Работа не самая сложная, но сейчас я бы с гораздо большим удовольствием просто посидел. Благо, новые навыки — «Периферическое сердце» и «Укоренение» — позволяют отдыхать сидя без риска потерять сознание от боли. Но не судьба — приходится ходить и махать граблями.

Выбрав момент, я подхожу к одному из стойл. Там стоит красивая кобыла — белая в яблоках, с большими, удивительно добрыми глазами. Ну и как мне тебя «взять»?

— Приручись, — шепчу я, словно это магическое заклинание, и осторожно глажу ее по теплой, бархатистой морде.

Реакции ноль. Лошадь лишь мерно пережевывает сено. Я достаю морковку из мешка за стойлами и протягиваю ей на ладони. Хруст, пара движений челюстями — угощение исчезло.

— Приручись? — пробую я снова.

Лошадь не отказывается от добавки, но в остальном — полнейший штиль. Система молчит, никаких уведомлений или подсказок в интерфейсе не всплывает. Глухо.

— Слушай, Тимур, — я окликаю светловолосого парня, работающего в соседнем деннике, — ты что-нибудь знаешь про приручение зверей?

Тот, выпрямившись, опирается на черенок.

— Знаю, что Гонцы берут только диких. Но тебе ли не знать? Говорят, твой отец целого грифона приручил!

— У меня нет отца, — машинально говорю нарратив братства на всякий случай. Мало ли, кто греет уши неподалеку. — А вообще — спасибо за инфу.

Из памяти Леона действительно всплывает смутный образ: Асдер, исполинский зверь с мощным львиным телом и широким размахом крыльев. Поразительный красавец, только вот погиб Асдер вместе с отцом. Обидно. Но ведь не только грифоном Вальды богаты. В моем родовом поместье остались лошади, которые помнят Леона еще ребенком. На них бы я, может, и не скакал галопом, но приручить их было бы в разы проще.

Да только кто меня теперь отпустит из Гильдии?

Я мерно орудую граблями, погрузившись в раздумья и не замечая, как на пороге моего стойла возникла Линария. У ее ног притулился наполовину полный мешок с навозом — явно тащила его на выброс, но по пути решила сделать крюк ко мне.

Опираюсь на инструмент и выжидающе смотрю на блондинку.

— Хорошо, что ты меня послушался и не наломал дров, Вальд, — она задирает носик и, поймав мой непонимающий взгляд, уточняет: — На медитации.

— Лина, вроде бы в прошлый раз у тебя уже получилось выговорить «Лёня», — замечаю я. — И да, не стоит благодарностей.

— Благодарностей⁈ — мгновенно вспыхивает она. — Слишком многого хочешь, монстр!

Она фыркает, подхватывает свой мешок и исчезает. Я только усмехаюсь и качаю головой. Ох уж эти девочки с их перепадами настроения.

Возвращаюсь к уборке, попутно стреляя глазами по соседним денникам в попытках приглядеть какую-нибудь нервную, только-только привезенную лошадку. Дикую, еще не обвыкшуюся. Но все животные стоят здесь уже давно и к суете послушников привыкли.

Мои поиски прерывает появление Симона. Хлопнув в ладони, он командует бросать инвентарь и шагать на обед. Вернее, бежать. Бедные мои ноги!

Желудок тут же отзывается требовательным урчанием. Но первый обед здесь радует: кормят в Гильдии с умом. Мастера отлично осознают, сколько калорий мы сжигаем. На линии раздачи нас встречают дымящиеся наваристые похлебки, щедрые горы каши, увесистые куски мяса, свежие овощи и кувшины с какими-то местными тонизирующими взварами.

Глядя на изобилие, я сглатываю вязкую слюну. Организм в шоке от нагрузок, и закидывать в него сейчас тяжелую пищу — верный путь к проблемам. Жрать хочется невыносимо, и я делаю ставку на «Периферическое сердце». Этот навык отлично гоняет кровь — именно благодаря ему мои ноги не окоченели окончательно после лекции мастера Сержа. Авось, поможет и с перевариванием. Ем предельно осторожно, делая долгую паузу после каждой ложки.