К тебе на полной скорости - Шибитова Анна

– Хочешь честно? – спросил я.

Марек скрестил руки на груди.

Я наклонился вперёд, положив ладони на грипсы.

– Он нервный.

– Ты даже двигатель не запустил, – возразил Марек.

– Мне и не нужно. Это чувствуется.

Он несколько секунд смотрел на меня, потом кивнул.

– Инженеры говорили, что шасси получилось острее, чем в прошлой версии.

– «Острее» – красивое слово, когда не ты на нём входишь в быстрый правый поворот на сто восемьдесят.

– Ты же любишь подобные вещи.

Я взглянул на него.

– Предпочитаю прогнозируемые вещи. Остальное любят журналисты.

Марек приподнял уголки губ.

– Именно поэтому ты и нужен Владу, – сказал он. – У остальных хватает смелости разогнаться. У тебя хватает ума понять, что именно разгоняется под тобой.

Я промолчал и перевёл взгляд на приборную панель.

– Сколько они сняли по весу?

– Почти четыре килограмма по сравнению с прошлогодней моделью.

– А по надёжности?

– Вот это и предстоит узнать.

Я скривился и слез с мотоцикла. Наклонился к правому боку, рассматривая двигатель сквозь прорези обтекателя. В глубине серебрились крепления, шли кабели, трубки, датчики – всё выглядело так, будто внутри не мотор, а хирургический инструмент. Выпрямившись, вытер руки о брюки, хотя они и так выглядели чистыми.

– Если задняя часть начнёт гулять на выходе, – отчеканил я, – то не стану «адаптироваться». Верну его в бокс, и пусть инженеры переделывают геометрию.

Марек вздохнул.

– Иногда мне кажется, что ты считаешь себя не гонщиком, а соавтором мотоцикла.

– Если я на нём рискую шеей, имею право на соавторство.

– Нолан, послушай меня внимательно, – начал Марек. – Компания «МотоЭра» может предоставить тебе быстрый мотоцикл. Инженеры могут дать цифры. Механики – идеальную сборку. Я могу выбить условия, прессу, бонусы, календарь. Но когда опускается визор, никто из нас не едет вместо тебя. И знаешь что? Именно поэтому ты здесь.

Я поднял на него взгляд.

– Это должна была быть мотивационная речь?

– Да.

– Слабовато.

– Я менеджер, а не священник.

В этот момент подошёл техник Илья в тёмно-синем рабочем комбинезоне, подключил стартер и нажал кнопку. Мотоцикл ожил с резким, густым рыком, словно пробудившийся зверь. Звук был живым, обещающим мощь.

Я улыбнулся.

– Вот, – отметил Марек. – Теперь ты на него смотришь правильно.

– Нет. Теперь я его слушаю, и похоже, у нас появился шанс понять друг друга.

Марек склонил голову.

– Это можно считать одобрением?

Я перевёл взгляд на него.

– Это можно считать началом переговоров.

Марек рассмеялся, а я снова посмотрел на мотоцикл. Чёрный, блестящий в свете ламп, он казался напряжённым, готовым к старту. И тут я понял: пока он чужой. После первой гонки мы подружимся. После первого риска он станет частью меня. А если всё пойдёт как надо, однажды мы станем одним целым.

***

Я вернулся после работы позже, чем планировал. Тренировка затянулась, потом пришлось беседовать с инженером по настройкам, следом позвонила Эллина, решившая, что именно сегодня нужно обсудить медийный блок на следующую неделю.

Я вошёл в дом совершенно вымотанный. Голова пустая от усталости, а тело кричало о еде и тишине. Бросил сумку у двери, пересёк гостиную, на ходу расстёгивая куртку. Не глядя, отшвырнул её назад и уже почти зашёл в столовую, как вдруг позади раздался глухой стук. Я даже не успел обернуться, а Ника уже отреагировала. Она резко повернулась всем телом, мгновенно перенеся вес. Не просто реакция на звук, а инстинкт на опасность. Через секунду она уже стояла как ни в чём не бывало, держа вазу в руке.

Если бы я не пялился на неё, то можно подумать, что мне показалось. Но нет, я не ошибся. Затем она посмотрела на меня и кивнула, будто ничего особенного не произошло.

Мои глаза бегали между ней и комодом, куда приземлилась куртка. Должно быть вазу туда поставила Ника.

– Ужин через пять минут, – невозмутимо сообщила она и прошла мимо меня на кухню.

– Хорошо, – ответил я и двинулся следом, стараясь не подавать виду. Не потому, что мне стало неинтересно, наоборот, интерес только что появился, а я не любил его демонстрировать.

Ника Ведьмова ворвалась в мою жизнь и раздражающе выделилась. В первую очередь, её поведение в то утро, неординарный цвет волос – фиалковый, что необычно гармонировал с зелёными глазами. Большинство новичков в первый день либо суетились, либо притворялись очень вежливыми. Она же вела себя иначе: отвечала по делу, внимательно слушала, не путалась в словах и не пыталась скрыть своё возмущение.

Потом я обратил внимание на её руки. Не только на ссадину, но и на ладони в целом. Необычные мозоли. Не такие, как у тех, кто работал на кухне, убирал или паковал товары. Не грубые, но они говорили о том, что Ника привыкла поднимать тяжести, крепко держаться, ловить и быстро перехватывать.

Войдя на кухню, отметил идеальный порядок: ничего лишнего на столешницах, все контейнеры подписаны, расписание еды висело на видном месте. Ника успела разобрать сегодняшние поставки, договориться о замене недостающих продуктов.

Внезапно я обнаружил, что одно из блюд на столе не соответствовало меню от диетолога. Я сел, подтянул к себе планшет с открытым планом и ещё раз посмотрел в список: постное мясо, сложные углеводы, овощи.

– Здесь другая граммовка, – заявил я.

Ника, расставляя приборы, даже бровью не повела.

– Да.

Я поднял на неё взгляд.

– Это не тот рацион, который был согласован.

– Это скорректированный рацион.

Невозмутимо произнесла она, точно говорила о пустяке.

– Кем? – уточнил я.

– Мной.

За короткую паузу моего молчания, внутреннее негодование, которое и так уже бурлило после тяжёлого дня, усилилось.

– На каком основании?

– На основании того, что схема, которую вам прислали, слишком сухая для второй интенсивной тренировки в один день.

Ника говорила уверенно, без извинений и оправданий, и это уже был перебор.

– Диетолог работает с моей программой не первый сезон, – выпалил я.

– Я не говорю, что программа плохая.

– Тогда что именно вы говорите?

Ника закончила расставлять приборы, выпрямилась и, наконец посмотрела мне прямо в глаза. Спокойным и даже холодным взглядом. Это выглядело хуже обычной дерзости, потому что в нём отсутствовало желание произвести впечатление, только полная уверенность в своей правоте.

– Если съесть это так, после нагрузки, к ночи у вас не останется сил, а утром будете чувствовать себя разбитым.

Я всегда сдержанно относился к разногласиям, особенно в спорте, где это обычное дело: инженеры, тренеры, врачи спорили по своим вопросам, опираясь на факты. Но когда невысокая, стройная девушка, появившаяся лишь вчера, заявила, что мой специалист составил рацион хуже, чем она, это было неожиданно.

– Довольно смелое заявление, – произнёс я.

– Нет, практичное.

Вот теперь в её голосе прозвучал явный вызов, едва уловимый, но я его расслышал.

– Давно вы работаете со спортивным питанием? – поинтересовался я.

– Достаточно, чтобы понять, когда схема написана безупречно, но она не подходит для реальной жизни.

– Конкретнее, – запросил я.

Ника подошла к столу и показала на планшете, что поменяла. Немного подкорректировала соотношение белков и углеводов, увеличила жиры, убрала часть овощей, которые выглядели полезно, но давали только объём, и добавила поздний перекус. Я старался сосредоточиться, но внезапно в нос ворвался свежий, цитрусовый аромат её духов, полностью завладевший моим вниманием. На мгновение я забылся, где нахожусь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.