Искупление (СИ) - Краншевская Полина

– Следуй за мной, – позвала меня хранительница, и мы вышли из комнаты.

На лестнице мы столкнулись со второй хранительницей и Солманом. Он был в такой  же серой мантии, что и у меня. Девушки пошли вперед, указывая дорогу в подвал. Перед огромной двустворчатой дверью они остановились, дождались нас и в молчании отворили створки.

Яркий свет ударил в глаза, и я зажмурилась.

– Входите, и да услышит Мать Прародительница ваши молитвы.

Солман взял меня за руку и ввел внутрь. Двери за нами закрылись. Я привыкла к свету и с любопытством огляделась. Вниз уходила тропинка к земляной площадке, покрытой травой. В ее центре росло дерево-исполин, достигая ветвями стеклянного купола в вышине. Перед ним сверкал небольшой пруд. Мягкое свечение исходило именно от Древа, озаряя все вокруг словно солнце в погожий день.

– Повесь мантию здесь, – услышала я голос Солмана и обернулась.

Нисар стоял по пояс обнаженным в легких белых брюках. Его мокасины остались у двери, а накидка висела на стене. От этой картины у меня все внутри перевернулось, и я, как завороженная, заскользила взглядом по мускулистому торсу мужчины.

– Эми, нужно снять обувь и верхнюю одежду, – снова обратился он ко мне, а я покраснела, быстро скинула мягкие туфли и повесила мантию.

Закончив, подняла взгляд на нисара и тут же снова смутилась. Он пристально разглядывал меня, а я вспомнила, что под невесомой сорочкой на мне ничего нет, и опустила голову.

– Пойдем, – с хрипотцой в голосе позвал Солман, взял из ниши у двери небольшую баночку и начал спускаться по тропинке, я последовала за ним.

Земля под ногами согревала босые ступни приятным теплом. Дивный, еле уловимый цветочный аромат щекотал ноздри. Мы дошли до ствола дерева и остановились. К моему удивлению, это было то самое место, которое я видела во сне. Но в действительности все выглядело иначе.

Розовые цветочки на ветвях пожухли и свернулись, мощные корни торчали сухими корягами из почвы, ствол дерева протяжно поскрипывал, будто вздыхал. Трава из ярко-зеленой превратилась в пожелтевшую.

– Присядь здесь, – указал Солман на бугорок. – Я нарисую на коже необходимые узоры.

Сев на землю, я замерла. Нисар опустился возле меня на колени, открыл баночку, обмакнул пальцы в синюю краску и принялся водить ими по моему лицу, плечам, рукам, ногам. Ощущение его близости и нежных прикосновений будоражили, вызывая совсем неподобающие для Святилища мысли. Солман тяжело дышал, а его глаза начали светиться.

– Подожди немного, – попросил он, принимаясь за расписывание собственной кожи.

Я неотрывно следила за его действиями и с трудом превозмогала себя, чтобы не дотронуться до разукрашенного тела.

– Теперь нужно пересесть ближе к стволу, – закончил он с рисунками, помог мне встать и подвел к дереву.

Мы сели, облокотясь спиной о Древо. Нисар взял меня за руку и начал читать то ли молитву, то ли заклинание. Понять смысл слов я не смогла, и монотонное звучание мужского голоса очень быстро убаюкало меня.

Я вновь очутилась во сне, где видела Алия, но Солмана рядом не было. Над моей головой шумели те же ветки, усыпанные розовыми цветочками, а под ногами зеленела молодая травка.

– Наконец-то ты пришла, – услышала я потусторонний голос и посмотрела вверх, но никого не увидела.

– Вы Мать Прародительница? – уточнила я.

– Так меня здесь называют, но это не столь важно. Этот мир создан и неразрывно связан со мной. Однако сейчас он умирает, как и я.

– Как умирает? То есть мы все скоро погибнем?

– С точки зрения человеческой жизни не так скоро, но в моем ощущении времени – остались мгновения.

– Я решительно ничего не понимаю. Вы можете нормально объяснить? А главное, зачем вам я? Все только и говорят, что надо спешить, и мне срочно нужно в Святилище. Но никто не удосужился рассказать, что от меня требуется.

– Мне приходится скрывать правду, – вздохнул голос. – Они связали меня своей силой, и это не позволяет действовать открыто.

– Ничего себе объяснение, – буркнула я. – Кто они?

– Прямо я тебе ничего не смогу рассказать, но кое-что все же можно сделать. Ложись у моих корней и закрой глаза.

С опаской посмотрев на дерево, я легла на траву и смежала веки. Корни мгновенно оплели меня с головы до ног. Ощущение было не из приятных. Я в страхе забилась, но голос приказал:

– Лежи смирно, если хочешь во всем разобраться. – Я застыла. – Вот так-то лучше. А теперь смотри.

Передо мной замелькали образы далекого прошлого. Хариты и орлины жили в нашем мире бок о бок, и представители каждой расы занимались тем, что у них лучше получалось. Белокурые мужчины и женщины возделывали землю, разводили скот, охотились и защищали поселения от диких зверей, а темноволосые – создавали предметы утвари, механизмы, оружие, амулеты и артефакты. Люди тесно взаимодействовали, помогая друг другу.

Два огромных дерева-исполина росли в разных концах  мира: одно – на территории орлинов, другое – у харитов, сохраняя равновесие и являясь олицетворением самой жизни. Повсюду была распространена единая вера в милостивую Богиню – хранительницу всего живого.

Но в одно мгновение все изменилось. В небе появились зеленые дыры, через которые в мир проникли могущественные существа, напоминающие гигантских червей. Им требовалось место заточения для своего сородича, и наша планета подошла для этого лучше других.

Пришельцы погрузили обездвиженного соплеменника в земные недра на экваторе мира и связали его с местным источником энергии так, чтобы он никогда не выбрался. В результате их действий появился Срединный горный хребет, а две расы оказались разделены, непреодолимой преградой.

Существа исчезли так же внезапно, как и появились, но мир уже не был прежним. Теперь оба Древа жизни питали энергетическую тюрьму монстра. Однако ни хариты, ни орлины понятия не имели о случившемся. Для них все выглядело так, словно землетрясение породило формирование гор.

С годами на том месте люди начали находить тариан и научились использовать его, даже не подозревая, что ценная порода является продуктом жизнедеятельности гигантского червя, особой затвердевшей слизью, которую он вырабатывал для создания приемлемых условий своего существования.

Постепенно между харитами и орлинами начали возникать стычки за месторождения руды, и маги древности решили поделить горный массив. Стали разбираться, как и что, тогда-то Древо подспудно указало им место привязки заточенного монстра к энергетическому фону мира. Маги построили там Древний Храм, попытались совместными усилиями разорвать привязку, но у них ничего не вышло. Слишком много энергии выкачала тюрьма червя, не позволяя пробиться внутрь. Маги решили оставить все как есть, надеясь, что потомкам удастся найти выход, и установили заградительный щит, чтобы предотвратить войну между двумя народами.

Тариан дал мощный толчок в развитии обеих рас. Хатиры пошли по пути технического прогресса и очень быстро поставили добычу руды на поток, не догадываясь, что таким образом тянут силы из червя. Чем больше породы извлекалось, тем больше червю приходилось производить слизи, чтобы не погибнуть, а Древу отдавать больше энергии мира на удержание заключенного.

Орлины же всегда отличались бережным отношением к природе, да и не требовалось им столько ценного минерала. Они иначе применяли магию и по-другому использовали тариан.

Баланс нарушился, Древо жизни на территории харитов с годами увяло, и энергия в нем застыла. Единственный источник силы мира остался у орлинов, но в последнее время и он начал истощаться. Хариты умудрились добраться до руды на территории своих соседей и разрушили последнее, что еще держалось. Второе Древо жизни также начало увядать.

Когда погибнет и оно, энергетическое поле рассеется, мир перестанет существовать, а заточенный монстр умрет вместе с ним. Видимо, таким и был план тех, кто создал эту страшную темницу, не найдя другого способа избавиться от своего соплеменника.