— Есть поговорка. «Очень сложно из болота тащить бегемота, если этот бегемот норовит со всех ног плюхнуться обратно в болото», — Такидзиро со значением посмотрел на Хину. — Ты же понимаешь?
Пловчиха промолчала.
У Уты появилось стойкое ощущение, что её дурачат:
— Ты это всё придумал! — указательный палец обличительно упёрся в пряжку мужского ремня. — Хонока-тян — не та бесчестная мразь, про которую ты рассказываешь! Она бы добросовестно страдала до самой смерти со старым нелюбимым мужем, но никогда бы его не предала!
— Ну спасибо.
— Даже если бы в своё время связалась с ним после минутной слабости либо и вовсе по глупости, всё равно бы не предала! Даже если тот муж — твоего нынешнего социального уровня!
— Именно. А кому оно надо? — фыркнула сбоку пловчиха. — Не люблю чёрный юмор, Ута-сан, однако кое-кто явно не представляет, как легко и непринуждённо умная и сильная женщина может отравить существование любому мужчине, с которым вынуждена жить вместе из чувства долга — а расстаться не вариант.
— Это кто конкретно такого не представляет? Кого ты сейчас имеешь в виду?
— Ты её каждое утро видишь в зеркале. Сюда же: не всегда стоит ломиться в закрытые двери, если тебя в это время ждут открытые, — Хьюга демонстративно наклонила голову к плечу Решетникова. — Ловишь намёки?
— Уж куда яснее, прямолинейная ты стерва.
— Да бог с тобой, — пловчиха небрежно (и по виду искренне) отмахнулась. — Ты кое-что забыла. Я сама из подобной ситуации только-только вынырнула; хорошо, хватило ума вовремя сообразить и принять меры.
— Ты о чём сейчас? — айтишница озадачилась.
— О Сузуки Сёго, конечно — мы же расстались относительно недавно. При тебе ж всё происходило.
А-а-а, и правда. Уэки мысленно согласилась с аргументом, однако вслух говорить не стала.
— Ута-сан, у тебя богатое воображение творческого человека. Представь себе семью и отношения такого плана? На что будет похоже? — Хьюга истолковала молчание айтишницы по-своему. — Годами, изо дня в день, в стратегической перспективе?
— Бр-р-р, на ад похоже, — айтишница не стала спорить. — Когда ни обоюдной страсти, ни совместных приколов, только взаимные превозмогания из чувства долга — это херня, а не семейная жизнь. — Она вздохнула. — Согласна где-то, чё. Если Такидзиро-кун прав и всё так, как он говорит… Хотя мне до сих пор неясен источник его уверенности в собственном прогнозе.
— Иногда женское внимание по ошибке притягивается к тому, кто просто подвернулся под руку. — Глава регулярного менеджмента притормозила, оперлась о плечо метиса и поправила туфлю. — Не потому, что он — идеальная ей пара. А потому, что случилось её добросовестное заблуждение.
— Офигеть. Какие мы, женщины, иногда неконструктивные. Вот так живёшь… — Ута кое-что живо представила и собралась этим поделиться.
— Тебе не грозит! — перебил метис, явно угадав, что будет сказано.
— Почему это? — Ута подозрительно прищурилась.
— Совсем другой набор базовых настроек личности, — Решетников вдруг стал пронзительно серьёзен. — У тебя никогда не бывает рассинхрона пилота и автопилота: да, ты очень убедительно его изображаешь, но ты в любой момент в состоянии всё прекратить. В отличие от подавляющего большинства.
— Хм.
— Аргумент подбросить? — Хьюга взглядом на мгновение стала похожа на старую, изрядно пожившую бабку. — Оцени сама, как ты с бухла спрыгиваешь. На силе воли, без врачей, без депрессий и раскачиваний. Такидзиро-кун прав — кто ещё так может?
— Охренеть. А ведь не поспоришь. Ух ты, сколько у меня плюсов! Вот это заявления! Я даже не знаю, как реагировать, моё настроение резко рвануло вверх! — Ута поковыряла носком туфли асфальт. — Но Такидзиро-кун, всё равно. Ты не должен мириться с побегом тёлки из твоего гарема! Я что, зря это всё подстраивала⁈ — о дипломате из Пекина она Хоноке действительно говорила несколько раз до его появления в бассейне. — Ты сейчас должен скандалить! Ты должен обливать её тоннами претензий! Как доминирующий самец, ты должен!..
— Никому. Ничего. — Товарищ покачал головой. — Доминировать буду с другими. Скажу больше: я рад, что всё именно так.
— Как?
— Внутри нашего узкого коллектива у меня вышло не поругаться с человеком, для которого моё этническое происхождение весит так много. Больше, чем для меня самого.
— Ну, да. — Скрепя сердце, Ута и с этим согласилась вслух. — Здесь не поспоришь, ты хафу. Для консервативного мировоззрения оно… замнём для ясности. НО ты же понимаешь, что я ей выложу все эти твои сенденции при первом же удобном случае⁈
— Без проблем.
— Он это учитывает, — фыркнула Хьюга, заканчивая воевать с туфлей.
На парковке Решетников неожиданно подобрался и стал таким же, как минуту назад на галерее:
— Дамы, прошу извинить. — Он высвободил локти и целеустремленно направился к заурядной на первый взгляд тойоте. — Вот так случайная встреча. А ну, иди сюда, деятель невидимого фронта, — логист в два присеста выволок кого-то с водительского сиденья и прижал к машине.
— Что происходит? — Уэки распахнула глаза в растерянности.
Справа и спереди к ним уже бежал товарищ Решетникова — они с Хаяси ушли вперёд, теперь дипломат возвращался. Хонока торопливо следовала сзади.
— Решили, что вам всё можно? — Решетников навис над человеком, чьё лицо Уте казалось смутно знакомым. — Так в эти игры можно играть с двух сторон. — БАХ! Лоб логиста врезался в чужой лоб. — Я тебе лично говорил, что не стоит? — БАХ ещё раз. — Ты решил, что вы особенные? А все остальные — пыль под ногами?
БАХ! БАХ!
— На минутку! — Хьюга ненавязчиво продемонстрировала спортивные кондиции — невообразимо ускорилась и перехватила дипломата по пути к Такидзиро. — Пожалуйста, объясните, что происходит?
— С чего ты взяла, что этот в курсе? — Ута сперва брякнула, потом посмотрела на мидовца и прикусила язык — тот явно тоже узнал водителя тойоты.
— Его зовут Томимацу Такааки, когда-то мы пересекались в армии, — не отрываясь от разворачивающейся сцены, пояснил Огихара. — Такидзиро имел к ним претензии ещё тогда, я рассказывал вам в машине в Пекине. Помните, по пути в аэропорт?
— Это ему он давал по морде перед строем⁈ — на память айтишница не жаловалась, а ту историю запомнила в подробностях, даром что обстановка была нервной.
— Не совсем ему. Но он из той же подгруппы и командовал лично, его просто на плацу в упомянутый момент не было.
Запыхавшаяся Хаяси ухитрилась успеть вовремя и услышать практически весь разговор:
— Что дальше будет? Есть идеи? — она подступила с вопросом почему-то к Огихаре.
— Если Такидзиро-кун так себя ведёт, должны быть причины. Он явно видит ситуацию шире и с другой стороны.
— Вон полиция бежит, — Хьюга как обычно эмоциями не терзалась и успевала мониторить жизнь вокруг на триста шестьдесят градусов.
— Я думаю, Такидзиро это учитывает. — Огихара охлопал себя по бокам, вытащил из кармана бумажник, достал что-то из него и направился к дерущимся, становясь на пути полицейского наряда. — Здравствуйте, вот мои документы. Пожалуйста, представьтесь.
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ
Парковка возле бизнес-центра ***. Наряд полиции производит задержание высокого мужчины, на виду у всех напавшего на другого.
— … конечно. В своих действиях отчёт отдаю, вашим законным требованиям не препятствую. Меня зовут Решетников Такидзиро, документы вот тут, в пиджаке.
— Вы будете выдвигать обвинение? — сержант обращается к прошедшему в себя пострадавшему, лицо которого залито кровью и распухает на глазах.
— Да. Конечно.
Полицейский тут же поворачивается к дебоширу:
— Вы задержаны по подозрению в… У вас есть право хранить молчание… Вы можете вызвать адвоката…
Высокий метис протягивает вперёд запястья, позволяет застегнуть наручники, обязательные для транспортировки задержанного в участок:
