Жгучий перец драконьего лорда - Лита Ксения

Исключением могли стать представители каких-то совсем лишенных магии родов. Слабенькие, обедневшие, никому не нужные. Но там и магии столько, что они практически ничем не отличаются от людей. Не способные оборачиваться или создавать хотя бы простые заклинания. У них страдали даже драконьи инстинкты.

Мальчишка, попавший ко мне в клетку, слабым не был. Он был невероятно сильным и на «ты» с магией. Мне еще повезло, что ему оказалось семь, будь он постарше и опытнее, мог бы разрушить аркан и сбежать. Я не рассчитывал поймать в сети такого мощного дракона.

Это означало то, что эти дети из очень могущественного рода лордов-драконов, а аристократы своих наследников не теряют. Тем более на Фейре. По крайней мере, мне такие случаи были неизвестны, но у меня был тот, кто знал почти обо всем, что происходит в этом мире, а если не знал, то мог очень быстро узнать.

Вернее, та.

Феодора впорхнула в мой кабинет как к себе домой. Привычно цокая высокими шпильками.

— Так и знала, что ты быстро по мне соскучишься, Нортон! — игриво заявила она, обходя стол и располагаясь на его краю так, что ее бедро оказалось в нескольких сантиметрах от моей ладони. Юбка при этом поползла вверх, обнажая красивые стройные ноги.

Феодора обладала тем типажом внешности, который мне всегда нравился: хрупкая невысокая блондинка со светлой кожей, большими глазами и пухлыми губами. К очаровательной внешности прилагались мозги и практичный подход ко всему. Поэтому неудивительно, что Дора быстро стала не только моим главным информатором, но и постоянной любовницей. Когда нужно было, мы переходили на деловой тон, когда не нужно — расслаблялись в объятиях друг друга.

Очень часто наши встречи в этом кабинете начинались с любовных игр, а затем мы либо переезжали в спальню, либо начинали обсуждать дела. Поэтому игривый настрой Феодоры я мог понять. Понять, но не вступить в игру.

Я с раздражением отметил, что фигура Доры, так напоминающая Катину, больше меня не заводит. Ни ее розовые пухлые губы, ни изящные лодыжки, оказавшиеся в поле моего зрения. Я смотрел на свою постоянную любовницу, а перед глазами стояла Алиса в форме горничной. Алиса, одно воспоминание о которой напоминало чувственную пытку. Иномирянка вообще не была в моем вкусе, но с тех пор как здесь появилась, заняла все мои мысли.

— Ты мне нужна по делу, — заявил я Доре, а она соскользнула со стола и уселась возле моих ног.

— Можешь, рассказать в процессе, — предложила, вцепившись в пряжку моего ремня и расстегивая на мне брюки.

Я перехватил ее за руки и посмотрел прямо в глаза.

— Сегодня без процесса. Мне нужна информация.

Игривая улыбка на губах моей любовницы растаяла.

— Кто она? — спросила она холодно. — Девчонка, которую ты притащил из другого мира.

Я даже не сомневался, что Дора узнает про Алису. Она владела самой разной информацией. Меня больше напрягло то, что эта информация утекла из моего дома.

— Это тебя не касается, — ответил я ей в тон, и на хорошеньком лице мелькнула вспышка злости.

Впрочем, это произошло на мгновение, затем Дора поднялась и сделала два шага назад.

— Значит, между нами все, Нортон? — поинтересовалась она.

— С нашими играми все, — кивнул я. Нужно было сразу разрубить этот узел, потому что, кажется, с практичностью Доры я погорячился. Или нет? — Но мы все еще можем продолжить наше сотрудничество.

Мой взгляд как бы говорил: «Не разочаровывай меня», и Феодора кивнула, обошла стол и расположилась в кресле для посетителей.

— Что ты хочешь найти? — по-деловому спросила она.

5. Алиса

— Привет, я Алиса, — у меня не было опыта работы с детьми, поэтому я немного нервничала, — и я буду за вами присматривать.

— Да мы уже поняли, — сказал Энджел.

Они с любопытством осматривались: видно было, что им интересно, что будет дальше. Наверное, так только дети могут — стащить что-нибудь, попасть в передрягу, а наутро чувствовать себя как так и было. Ночевали они, разумеется, не у меня, им выделили отдельную комнату и поставили охрану снаружи, под окнами и за дверями. Как будто не детей стерегли, а опасных преступников, честное слово. Я, к счастью, тоже ночевала сегодня не у Нортона, а у себя. Но не тешила себя надеждой, что это надолго. Потому что он явно задался целью меня… ладно, не будем пока об этом.

Детям выдали одежду для работы, и они выглядели как маленькие пасечники. Сеток только не хватало, но, к счастью, в перцах не водились пчелы, как в лаванде, или шмели, или вообще что-либо полосатое и кусачее, иначе бежала бы я дальше чем видела.

— Сегодня вы будете мне помогать, — я вздохнула. — На плантациях с перцами. Если получится, я отправлю вас в дом после обеда. Не обещаю, но очень постараюсь.

Дети продолжали смотреть на меня и молчать. Это немного нервировало: при том, что девочка была ну чисто куколка. Светлые волосы, большие голубые глаза, ее брат тоже был очень симпатичный, но в нем уже чувствовалась какая-то недетская жесткость, что мешало воспринимать его как «Ой какой миленький!»

Я подождала еще немного в надежде, что они мне что-нибудь ответят, но они продолжали молчать, и я вздохнула:

— Ну что ж, тогда пойдем. По дороге расскажу наш план.

Я правда собиралась уже идти, но в этот момент из-под кровати вылез до этой минуты мирно дрыхнущий Арсений.

— М-а-а-ау! — сказал кот и потянулся.

У Глории округлились глаза: судя по выражению ее лица, она видела кота в первый раз. Арсений тоже ни разу не видел детей, поэтому замер на месте.

— Какой милый! — взвизгнула девочка и бросилась к коту раньше, чем брат успел ее остановить.

Арсений не успел удрать и был сграбастан в объятия, из которых взирал на меня с вытаращенными глазами и выражением морды: «Памагити!»

— Глория! — рыкнул на нее брат. — Что я тебе говорил про неизвестных зверей? Поставь его на место, он может быть ядовитым.

На этом моменте меня разобрал смех. Если бы не дети, я бы, наверное, расхохоталась, а так только сдавленно хрюкнула.

— Он не ядовитый, — сказала я. — Не кусается и не царапается. Но лучше поставь его на пол, пока у него не случился инфаркт.

— А что это? — спросила Глория, все-таки опуская ошалевшего кота на ковер. Опуская, но не отпуская, она продолжала его гладить, Арсений же смотрел на меня теперь уже с выражением: «Что происходит?»

— Инфаркт — это когда с сердцем становится плохо. Иногда со смертельным исходом. Коты очень трепетно относятся к личному пространству и не любят, когда их так хватают.

— Значит, это кот? — спросила Глория. Она так смешно произнесла слово «кот», что я невольно улыбнулась. Подозреваю, что звучало оно именно так, потому что девочка говорила на местном, на своем языке.

— Он тоже из твоего мира? — поинтересовался Энджел, подходя ближе.

— Да, я нашла его совсем маленьким.

— А твой мир — это?.. — драконенок прищурился.

— Немагический мир, ничего интересного, — я махнула рукой. — Ну, по крайней мере, для вас. Для тех, кто может обращаться в драконов.

— Уже нет. — Энджел показал браслеты на руках. Они выглядели запаянными, словно их запаяли прямо на детях, но я подозревала, что это какая-то магия, заставляющая артефакты казаться сплошными. Наверняка там есть какие-то замки.

— Мне очень жаль, — сказала я. — Я постараюсь, чтобы это с вас сняли как можно скорее.

— Ты имеешь большое влияние на Нортона? — уточнил он не по-детски серьезно.

— Я? — Я все-таки хохотнула. — Нет, я его игрушка и развлечение. Честно говоря, меня бы вообще здесь не было, если бы не он. Арсений сиганул в портал, а я за ним. Я хотела забрать его и вернуться в свой мир, но выяснилось, что меня там уже никто не ждет.

Энджел сунул руки в карманы, насупившись, а я повернулась к Глории:

— Пойдем. Арсения еще успеешь потискать, а вот если опоздаем, никому из нас хорошо не будет.

Глория с неохотой отпустила кота, а тот с большой охотой сиганул под кровать и скрылся там. Подозреваю, теперь он будет осторожнее, особенно когда дети будут ко мне приходить.