Фальшивая жена для Архимага - Алексеева Ирина Сергеевна

Сказать или нет?

С одной стороны, мне очень хотелось жить. С другой – я почти не сомневалась, что вскоре до дракона дойдут слухи, почему именно сиятельный Габриэль Тафт расторг помолвку.

— Хорошо, – вздохнула я. – Только пообещай не убивать меня сразу.

Глаза супруга хищно прищурились.

— Все настолько плохо? – спросил он. Его лицо было похоже на ледяную маску, такое спокойное и невозмутимое. Он сидел с таким видом, будто сейчас не решалась моя судьба.

— Я ничем не запятнала свою честь, – сказала я, потому что это наверняка было самой очевидной причиной для разрыва. – И то, что Габриэль Тафт взял назад данное мне слово – не моя вина.

— А чья же?

Я поерзала на неудобном стуле.

— Как я поняла, ты достаточно осведомлен о моей жизни. Недавно я проходила испытание в храме Богини-Матери на выявление дара. Габриэль настоял, чтобы я сделала это до свадьбы.

— И дар оказался не тот? – с мрачной усмешкой предположил дракон. От окна на него падали косые солнечные лучи, отчего он весь словно бы светился. И, возможно, именно поэтому я, сидевшая в тени, чувствовала себя особенно неуютно.

— Да, от меня ожидали сильного стихийного дара, и это было одной из причин, почему Габриэль решился на этот союз. Он сильный дракон и боевик, а мне пророчили будущее великой целительницы.

Рот наполнился горечью. Хоть я и не была Тессой, от несправедливости глаза неожиданно защипало, так, словно это меня сама судьба так жестоко обделила.

— И что показал шар-индикатор? – Лериан сложил руки на груди и склонил голову набок. Его длинные волосы рассыпались по плечам и практически скрыли шрам на щеке. Но даже с этим шрамом я не переставала невольно восхищаться правильными чертами. Продлятся ли наши фальшивые отношения достаточно долго, чтобы я успела выяснить, кто проклял моего супруга? Или мне покажут на дверь гораздо раньше? Например, прямо сейчас.

— Серый туман, – едва слышно произнесла я. – В шаре был серый туман.

Пусть я и не была на испытании, но на свадьбе успела насмотреться на отражение своего дара.

— Что? – всю невозмутимость с дракона как ветром сдуло. Глаза полыхнули расплавленным золотом.

Ну все, сейчас будут убивать.

— У меня безымянный дар, – сказала я и поднялась со стула, готовая в любой момент рвануть к двери. Наверное, когда у меня был шанс уйти в свои покои, нужно было им воспользоваться, а не задавать дракону дополнительные вопросы.

Но Лериан, похоже, не собирался нападать. Неверяще покачав головой, он неожиданно усмехнулся.

— Теперь понятно, почему твой отец был таким напряженным на свадьбе, будто палку проглотил. А он, оказывается, боялся, что я откажусь от тебя прямо перед церемонией, если узнаю правду.

Похоже, люди с серым цветом магии в этом мире действительно были настоящим неликвидом. Наверное, если бы от меня отказался второй жених подряд, меня бы навсегда заперли в храме Богини-Матери, потому что больше никто не позарился бы на такую незавидную невесту.

— И ты бы отказался? – тихо спросила я, с трудом сглотнув колючий ком в горле. Отчего-то было обидно, что меня могли отвергнуть не за дурной характер или неблаговидные поступки, а за что-то, что от меня совершенно не зависело.

— Мне все равно на цвет твоей магии, – не задумываясь, ответил дракон. – В конце концов, общих наследников я с тобой не планирую.

И на том спасибо.

С души как будто камень упал. Не из-за наследников, нет, а потому, что у меня стало на один секрет меньше. Но о том, что я на самом деле даже не Тесса Риган, я рассказывать точно не собиралась.

— Наверное, теперь я действительно пойду, – сказала я. Колени подрагивали, и я одной рукой вцепилась в спинку стула, чтобы не упасть.

Вместо ответа дракон что-то нажал на столе. Раздался тихий щелчок, а спустя несколько мгновений в дверь постучали.

— Войдите, – разрешил Лериан, и в кабинет заглянула девушка, которая выглядела едва ли старше Тессы.

— Добрый день, ваше сиятельство, – она поклонилась и застыла в проеме, не поднимая глаз.

— Это Софи, твоя горничная, – сказал дракон. – Она проводит тебя в твои покои. Если что-то нужно, обращайся к ней. Позже я познакомлю тебя с остальной прислугой.

— Спасибо, – пробормотала я и на ватных ногах направилась к выходу из кабинета. Девушка при моем приближении встрепенулась и первая выскочила в коридор.

— Следуйте за мной, госпожа, – и она, не оборачиваясь, поспешила вперед по коридору.

Обернувшись у самой двери, я посмотрела на дракона. Он все так же стоял у окна, задумчиво разглядывая что-то за пределами своего замка. На фоне светлого проема его профиль казался еще более четким и мрачным, но я с трудом смогла оторвать от него взгляд. Этот мужчина полон загадок и, без всякого сомнения, опасен, ведь не на пустом же месте его прозвали чудовищем, но, как я ни пыталась, по-настоящему испугаться не получилось. Наверное, мое чувство самосохранения осталось где-то там, в прошлой жизни.

Осторожно прикрыв дверь, я пошла догонять свою горничную, которая, полная трудового рвения, убежала далеко вперед.

Глава 7

Лериан Вейрос

Оставшись в одиночестве, я некоторое время смотрел в окно. Долина Ширрат лежала передо мной, как на ладони. В ярком солнечном свете я видел все, до мельчайших деталей, и мое сердце сжималось от тревоги. С одной стороны, это было хорошо, ведь пока я еще мог испытывать хоть какие-то эмоции. С другой стороны – золотистый дневной свет отчетливо подчеркивал неправильную желтизну листвы, что появилась в начале месяца и расползалась по склонам, как чернила по влажной бумаге.

Осень еще только вступала в свои права, и обычно в это время долина Ширрат была густо покрыта зеленью, а ветер доносил до меня запахи диких яблок и цветов. Но в этом году мой чуткий нюх улавливал тонкий аромат гнили. Деревья умирали. И листья с них осыпались без красивого, плавного кружения, и даже без шелеста, словно боялись потревожить что-то, спящее глубоко в земле.

Я поднес ладонь к стеклу, не касаясь его. Под кожей привычно шевельнулась тьма, много лет назад избравшая меня своим носителем. Именно благодаря ей я мог прямо отсюда, сквозь толстые каменные стены и лиги расстояния, почувствовать присутствие в земле силы, тупой и упрямой, как заноза, застрявшая в самом сердце. Она не была магической, и в этом состоял весь ужас моего положения. Я, темный архимаг королевства, истинный дракон в семи поколениях, не мог опознать природу хвори, что убивало мои земли от самой вершины горного хребта и до Гримхольда – города на самой границе.

А инквизиторы, разумеется, уже знали ответ.

Я усмехнулся своему отражению в стекле. Оно усмехнулось в ответ – холодно, устало, с неуловимым налетом высокомерия, которое я привык демонстрировать за годы королевских аудиенций и публичных выступлений.

Черный дракон насылает хворь на собственные земли. Черный дракон питается страданием. В черном драконе не осталось ничего человеческого, если оно вообще когда-то в нем было. Последнее, по крайней мере, было правдой, ведь проклятие постепенно гасило мои эмоции, отнимая способность чувствовать хоть что-то.

Для всех, кто знал о сложившейся ситуации, я был чудовищем, но даже не пытался это отрицать. Просто потому, что в глубине моей души жила вера, что я действительно когда-то свернул не туда, и поплатился за это.

Отвернувшись от окна, я подошел к столу. Он был завален бумагами – свитками, письмами, книгами с закладками из полосок тонкой кожи, и среди всего этого хаоса – пухлый конверт с сиреневой печатью. Брачный контракт, который я заключил с отцом Тессы. Несмотря на то, что официально она была Божественной Невестой и принадлежала храму Богини-Матери, мне пришлось щедро заплатить барону Ригану за согласие.

Я не стал открывать конверт. Мне и так было знакомо там каждое слово – такова природа моей памяти, идеальная и безжалостная. Например, я дословно помнил текст завещания, оставленного моим отцом, а до этого дедом. Условия, указанные там, были простыми и сложными одновременно: родовой архив откроется лишь наследнику, состоящему в законном браке, признанном Богиней-Матерью. Отец, видимо, опасался, что без этого обязательства я проживу свой век в гордом одиночестве, ни с кем не делясь собственными секретами. Этот старый дракон знал меня слишком хорошо, ведь, достигнув вершины, я действительно не собирался связывать себя узами брака.