Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева

Почему мы раньше этот метод не использовали? Игра нейтрализует енота даже лучше снотворного! Или дело не в игре, а в малыше‑Гвидо? Этот амбал с добродушным характером действует на полосатика умиротворяющее.

– Госпожа Бошен, – Макс поднял глаза на пленницу, – придётся объясниться. И лучше здесь и с нами, чем наедине с магистром и его волшебным перстнем. Или того хуже – с дознавателями. Уж они‑то с тобой точно церемониться не станут. Речь ведь идёт о покушении на наследника…

– Это не я! Я не покушалась, не покушалась! – закричала фея, пытаясь вырваться из сети.

Так яростно пыталась, что я испугалась: как бы действительно не рухнула – высота тут приличная.

– А кто? – спросила Еваника.

– Вообще‑то, мы уже знаем кто, – сказала я, присаживаясь на свободный подлокотник кресла, в котором она расположилась. – Информацию, конечно, ещё надо будет проверить, потому что демоны могут врать, но…

– Демоны? – вот теперь драконица вскочила. А Гвидо вопросительно посмотрел на Макса, но спрашивать ничего не стал. Ну а Шурх даже ухом не повёл, полностью поглощённый игрой. Надо будет чаще у Еваники эти шахматы одалживать, раз они так зашли пушистику. – Вы поймали тирса? Что я опять пропустила⁈

– Ну…

Пришлось рассказывать. Разумеется, вкратце и на ушко. Незачем Флоранс знать о наших приключениях. Она и так‑то не самая приятная особа была, а теперь… даже не знаю, кто она. Предательница, работающая на деда Еваники, или просто пакостница, решившая испортить нам поездку?

Пора уже выяснить, чего на самом деле добивалась королевишна, когда вернулась в тринадцатую академию.

Давно пора!

Глава 27

И всё‑таки без магистра не обошлось. Во‑первых, он пришёл в самый разгар буксующего допроса, а во‑вторых, Фло оказалась крепким орешком. Ну а мы – недостаточно опытными (вернее, недостаточно жёсткими) дознавателями.

Госпожа Бошен вертелась как уж на сковородке, обеляя себя. Личинок магопийц она на борт якобы не проносила. И вообще… сама от них пострадала и чуть не спятила с перепуга.

Приманку для нежити ей кто‑то подкинул, а она, обнаружив у себя подозрительный мешочек, который заметила, потому что феи видят сквозь некоторые чары, испугалась и подложила жемчужины драконице, ибо та артефактор и сможет разобраться, что это такое.

Подложила, тирс её раздери!

Не отдала, не рассказала, а тайком подкинула в чужую сумку и дальше делала вид, что ничего не произошло. И так искренне она это рассказывала, умываясь слезами, так раскаивалась, сетуя на свой страх и глупость, что…

Я не поверила. Другие тоже. Разве что Даррэн повёлся на спектакль, но это не точно. Может, он просто чувствовал за неё ответственность – сам ведь пригласил.

Фло была кем угодно, но не дурой. Стерва, манипуляторша, приспособленка, но точно не идиотка.

Хотя актриса она, конечно, феноменальная. И дар её природный тоже хорош. Обаять может практически любого, а кто устоял, в том непременно вызовет сочувствие. Я сама чуть не попалась на этот крючок.

Ума не приложу, как Ева с Гвидо так долго продержались. Может, они поэтому её под потолок и закинули? Флюиды оттуда не доходят, и партия «умирающего лебедя» не так сильно впечатляет.

Или фея упорхнуть от них попыталась, а они где поймали её в ловчую сеть, там и оставили?

Ай, неважно!

Главное, что эта зараза, наконец, спалилась, и что магистр Таннэнбаум, за которым слетала Мэйлин, считавшая, что сами мы не справляемся, решил‑таки выяснить правду.

Вот только Флоранс это не особо понравилось. Осознав, что слёзы не работают, она пустила в ход угрозы – обещала нам всем разборки с самим королём, который благоволит её семье.

А потом… Мама дорогая! Оказывается, у бывшей королевы академии имеется тёмная сторона. И я сейчас не про стервозный характер.

Столкнувшись с ментальной магией лича, прелестное создание в мгновение ока обернулось монстром. Не явным, как тот же трупоед, а… как бы это описать… вроде бы она всё ещё была девушкой: руки, ноги, голова на месте, но черты слегка исказились, придав облику пугающей хищности.

Так вот какие они… фейри из мрачных сказок!

Лицо златовласки стало длиннее и уже, а рот, наоборот, шире, губы – тоньше, ещё и зубы заострились. Глаза расширились и вытянулись к вискам, брови обрели резкий излом. Руки обзавелись нечеловеческой гибкостью, а удлинившиеся когти – крепостью.

Не спеленай магистр её чарами, Флоранс разодрала бы его, как оголодавшая после зимовки русалка незадачливого рыбака.

Пленница по‑прежнему была золотой феей, но – видят боги – эта её версия пугала и отталкивала даже больше, чем речная тварь из Гиблых земель.

Мэйлин в образе банши – просто красотка по сравнению с госпожой Бошен в… короче, тоже в образе!

Надеюсь, после такого представления Даррэн перестанет ей сочувствовать, а то он несколько раз нас одёргивал, когда мы её допрашивали. Требовал войти в положение бедной девушки и не давить.

Идиот очарованный! Или, правильней сказать, зачарованный? Хотя, может, у него комплекс защитника так проявляется. Она ведь ЕГО гостья – значит, под его опекой.

– Адептка Бошен, – произнёс лич ледяным голосом, держа пальцы у головы златовласки. – Зачем вы подложили адептке Янсен приманку для нежити?

– Чтобы уби… – фея скривилась, становясь ещё страшнее, – убрать её с дороги.

– Зачем?

Скрипнув зубами, Фло до крови закусила губу и впилась когтями в подлокотники кресла, к которому её привязали. Она продолжала молчать, раздирая обивку, а лич, прикрыв глаза… продолжал слушать. Или, скорее, считывать её память, как со мной тогда делал: при нашей первой встречи.

Минут через пять фея обмякла в кресле, а декан молча сменил камень в перстне со светлого на чёрный, после чего обвёл нас задумчивым взглядом, улыбнулся уголками губ и сказал:

– Я предполагал что‑то подобное, но не был до конца уверен.

– Что именно вы предполагали? – не сдержалась драконица, которой не терпелось узнать итоги ментального допроса.

– Что госпожа Бошен не просто так вернулась в нашу академию.

Тоже мне новость! Он так и будет говорить о том, что мы и так уже знаем, или поведает что‑то новенькое?

Про деда Еваники, которого князь нашёл в одной из комнат замка и чуть не убил на месте, сказал же – и ничего у высшей нежити от этого не отвалилось!

К сожалению (или к счастью), Олаф Йорр‑Гард отца бывшего друга не добил, но запер его в башне и вызвал завтра на официальный поединок. Будут биться до смерти на арене, развлекая тем самым своих чешуйчатых подданных.

Нет, чтобы сразу так поступить, а не впутывать в свои разборки детей!

Не знаю, действительно отец Макса убил отца Еваники или у Ардэна Лэрр‑Андэрли просто крыша поехала от горя, но мстить невинным – это подло! Дед Евы такой же урод, как и его покойный сын.

– Ясен пень, не просто так! А ещё? – не унималась драконица. – Что вы ещё выяснили, господин Танненбаум? Это Флоранс магопийц на корабль принесла, я права? У Алискиного старосты небось стырила.

– Ты права, Янсен. Это сделала она. И кстати… твоя идея с магическим индикатором тоже очень хороша, хотя и не предполагает стопроцентный результат. Разве что ты собиралась обманом заставить подозреваемую открыть рюкзак.

– Может, и собиралась, – не стала отпираться артефакторша. – Но пока не до этого было. Так что же вы всё‑таки выяснили⁈ Не томите, магистр! Зачем Фло нам гадила всю дорогу? Её нанял Лэрр‑Андэрли?

– На самом деле нет. Вернее, не совсем.

Оказалось, что мы с подругой были правы, когда считали, что Фло приехала в академию охотиться за выгодным женихом. Отчим её действительно был близок к королю и знал чуть больше о будущих родственниках его величества, чем остальные.

Выяснив, что влюблённый в падчерицу полукровка из тринадцатой академии – бастард Олафа Йорр‑Гаррда, которого князь намерен признать, отчим посоветовал Флоранс его окрутить. Она и приехала… окручивать.