Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева

Хотя… князь ведь так своего бастарда и не признал. Во всяком случае публично. Не до того как‑то было. Но и тайной родство моего мужа с предводителем водяных драконов тоже больше не является.

Слухи разлетелись быстро, и теперь только ленивый не знает, кто такой Максимилиан Гилмор. Потому мы и не отказались от приглашения на места, которые обычно занимает княжеская семья и их близкие.

Впрочем, близких у Йорр‑Гардов, как выяснилось, немного. Это сегодня тут снежные родственники оказались, а обычно – только Олаф с женой, дети и кое‑кто из охраны.

Макс как‑то говорил, что Даррэн никому не доверяет, потому что вырос в атмосфере, где можно было в любой момент получить нож в спину. Но я тогда не восприняла его слова буквально.

Оказалось, зря. Отца и мать Олафа – предыдущих князя с княгиней предали лучший друг и собственная родня. Тогда‑то сам Олаф и заключил союз со снежными драконами – отмороженными, агрессивными… одним словом, идеально подходящими для того, чтобы наказать заговорщиков и вернуть стабильность в драконьи земли.

Так что понятно теперь, почему господин Йорр‑Гард не послал тестя с требованием убить ещё нерождённого Макса. Он был многим ему обязан. Сейчас же всё изменилось, и предводитель водяных ящеров сам стал самым могущественным драконьим князем. Такому чревато указывать. Он сам всем распоряжения раздаёт.

Не только распоряжения. Ещё и тумаки… бр‑р!

Передёрнув плечами, я перевела взгляд с дерущихся драконов на профиль мужа. Так лучше. Определённо!

Макс сидел слева от меня и внимательно следил за боем, но, почувствовав мой взгляд, улыбнулся. А ещё ладонь мою, которую держал в своей руке, чуть погладил.

Я ничего не говорила, и он тоже молчал, но разве же для поддержки нужны слова?

Каким бы гадом ни был Олаф Йорр‑Гард, смерти отцу мой дракон точно не желал. Он, конечно, делал вид, что ему безразличен исход поединка, и что на трибуны он согласился прийти только из уважения к княгине, которая нас всех попросила присутствовать, но… я точно знала – Макс переживает. И потому переживала вместе с ним.

Ева же, сидевшая с другой стороны от меня, ничего подобного в отношении своего деда не чувствовала. А если и чувствовала, то тщательно скрывала. Драконица открыто болела за его соперника и, кажется, даже получала удовольствие от смертельного шоу, устроенного князьями.

Она будто переложила всю свою ненависть к отцу на деда. Да и, чего греха таить, этот урод заслужил. Даррэна ранил, Тамирис и вовсе убил. Макс был следующим на очереди. Да мы все чуть не погибли на том корабле из‑за слепой мести Ардэна Лэрр‑Андэрли!

Даже удивительно, что после всего этого княгиня спокойно сидит рядом с его дочерью и даже переговаривается иногда с ней, будто они подружки. Или, правда, подружки? С Иваром же князь, помнится, дружил. Почему его жене не дружить с сестрой Ивара?

А то, что её отец тронулся головой на почве горя и совершил преступление… что ж. Дети за родителей не отвечают.

Хотя, думаю, всё гораздо проще. Если Йорр‑Гард убьёт Лэрр‑Андэрли, главой лесного клана станет Ювента. Возглавить целый клан сопливая девчонка вряд ли сможет, зато быстренько выйти замуж – легко.

Вероятно, у Даррэна теперь новая невеста. И свадьба будет не через несколько лет, как планировалось с княжной пустынников, а в ближайшие дни. И тогда водяные драконы получат всё, что хотели, и даже больше, а двуликая сиротка обретёт новую семью, поддержку и защиту. Как отец Макса в далёком прошлом.

Правда, всё это актуально лишь в случае победы Олафа над Ардэном. Если же будет наоборот… хм. Даже не знаю, что тогда произойдёт. Может, княгиня решила взять Ювенту в заложницы, потому и держит поблизости?

От чешуйчатых можно всякого ожидать.

– Да, так! – Ева снова вскочила, когда водяной дракон, распластав по земле лесного, вспорол его горло когтями.

– Так жаждешь смерти собственного деда? – внезапно спросила женщина в чёрном, сидевшая позади нас.

Аккурат за моей подругой.

– Вам‑то что? – невежливо буркнула драконица, обернувшись.

– Я тоже зла на Ардэна, и поверь – есть за что, но он мой муж, и поэтому я сейчас на его стороне. А ещё он твой дед. Почему же ты его так ненавидишь, даже не узнав толком?

Дед, муж… Это кто, вообще? Бабушка Еваники⁈

Ёшкин кот!

Я почему‑то думала, что она давно умерла. Лесной князь же явился на бал без жены. Значит, вовсе не Ювента возглавит лесных драконов в случае гибели отца, а вдова?

Похоже, Даррэну можно выдыхать – свадьба с лесной княжной смысла тогда не имеет. Или всё же имеет?

Ева уставилась на леди в чёрной вуали… которую та подняла, открывая лицо. Довольно молодое для бабушки.

А глаза у них, и правда, одинаковые: тёмные с оранжевыми искорками вкраплений.

Почему же княгиня лесного клана сидит тут в окружении чужой стражи, а не рядом с Ювентой?

Ах да… Ювента ведь не её дочь, а любовницы князя. Зато Еваника точно её кровная внучка – дед лично проверил.

И? Что лесной княгине надо от моей подруги?

Чутьё подсказывает – ничего хорошего. Иначе бы она вряд ли начала знакомство с чтения морали.

Эпилог

– Ты уверена, что не хочешь жить с отцом? В ректорских апартаментах много места и условия отличные, – сказала я, всё ещё чувствуя себя виноватой за то, что выселила соседку из её же комнаты.

– Уверена! – в который раз за последние пару дней повторила Мэйлин – живая, здоровая и очень энергичная. А ведь всего неделя прошла, как Макс её воскресил.

На самом деле, никого я не выселяла – подруга после возвращения в академию сама изъявила желание перебраться к Еванике, соседку которой перевели в другой жилой корпус: на место Янины, взявшей академический отпуск после покушения на меня.

Хотя, может, Макс и приложил лапу ко всем этим перетасовкам, чтобы жить со мной в смешанном общежитии со всеми удобствами.

Идеально же для молодожёнов!

– Ректор не обидится? Он так ждал твоего воскрешения.

– Я, конечно, люблю папу и очень ему за всё благодарна, но… боюсь, мы и дня без скандала не протянем на одной территории. Моя магия пока нестабильна – не хочу, чтобы случайно пострадал преподавательский корпус, потому что мы не сошлись во мнениях из‑за размера ложечки для десерта. – Она многозначительно поводила бровями, намекая, что для ссоры с отцом им и повод особо не нужен. Было бы желание!

– А с Еваникой вы разве долго протяните? – усомнилась я.

– Разумеется! И потом… должен же кто‑то позаботиться о манерах этой грубиянки, – предвкушающее улыбнулась Мэй. – Ей теперь по статусу деревенщиной быть не положено.

Я тоже улыбнулась, правда, сочувственно. Даже не знаю, кому из подруг больше сопереживаю. Драконице, которая скрепя сердце согласилась принять у себя ректорскую дочку, или ректорской дочке, которая явно недооценивает драконицу.

Впрочем, у госпожи Эверетт всегда есть возможность сбежать в гостевую спальню к отцу или на соседнюю койку к Тамирис. А вот ко мне вернуться у неё уже вряд ли получится, потому что здесь будет жить большой и ужасный Макс.

Для всех ужасный, а для меня самый нежный, любящий, заботливый… одним словом, лучший! Хотя иногда он меня всё равно бесит своими выходками. Он и Шурх.

Ну а кто говорил, что быть замужем легко? Нелегко, да… но до чего же приятно!

Нам уже даже новую двуспальную кровать поставили вместо двух полуторных. И корзинку со спальным местом для Шурха принесли. Хотя эта полосатая зараза предпочитает тырить мой сонный порошок и дрыхнуть потом в шкафу. Или в сумке. В моей!

Аш‑ш‑ш!

Чую, ждёт меня весёлая семейная жизнь. Как бы я тоже через пару месяцев не начала просить временного убежища у Еваники. Или, как вариант, у Тамирис.

Хотя вредная ворона‑комендантша такую миграцию точно не оценит.

Кстати, о сестре Макса и о местах в общежитии…

Не живи в комнате Флоранс княжна, Мэй, наверное, заняла бы именно её, но… княжна там живёт. Уже две недели как. И хотя у них с ректорской дочкой много общего – обе ведь воскрешённые – селиться вместе моя бывшая соседка почему‑то отказывается.