Восхождение Морна. Дилогия (СИ) - Орлов Сергей

Справедливые сомнения, если честно.

— Капитан, — сказал я спокойно, откидываясь на спинку. — Мой дар показывает истинный потенциал каждого человека. Видит скрытые возможности, о которых сам человек может даже не подозревать. Находит ошибки в методиках тренировок, показывает оптимальный путь развития.

Марек приподнял бровь, и я увидел, как в его глазах загорелся интерес.

— То есть вы можете посмотреть на человека и понять, что он делает неправильно?

— Больше чем просто понять, — я кивнул. — Дар показывает не только проблему, но и путь к её решению. Я вижу, какие именно аспекты методики нужно исправить, сколько времени это займёт, какого результата можно достичь.

Я посмотрел на Марека, решая, сколько можно раскрыть.

— Возьми себя, к примеру. Твой потолок — ранг А. Достижим через два с половиной года, если исправить критическую ошибку в цикле восстановления магической энергии после боя. Твоя текущая методика расходует слишком много времени на неэффективные упражнения.

Марек замер, уставившись на меня.

— Вы это… видите? Прямо сейчас?

— Именно. И вижу, как исправить, — я кивнул. — Дар не просто диагностирует проблему. Он показывает решение. Три конкретных изменения в тренировочном режиме, и через два с половиной года ты будешь магом ранга А.

Это была правда. Наполовину. Дар действительно показывал проблему — ошибку в цикле восстановления. А вот решение я знал из сорока лет опыта тренерской работы в прошлой жизни. Но Мареку знать об этом не обязательно. Пусть думает, что всё идёт от дара. Так проще, безопаснее и не вызывает лишних вопросов.

Капитан молчал несколько секунд, переваривая информацию.

— Понимаю, — сказал он наконец. — Но это же… это невероятно ценный дар, наследник.

— Для меня — да, — я усмехнулся. — Для всех остальных, включая отца, это бесполезная торгашеская способность оценивать стоимость товаров. Дар «Оценка» ранга Е — насмешка судьбы для наследника боевого рода. Позор, от которого нужно избавиться как можно быстрее и тише.

Я посмотрел в окно на проплывающие поля.

— Отец даже не подозревает, что выбросил. Для него я просто неудачник с никчёмным даром. А на деле этот «никчёмный» дар может сделать из меня одного из самых опасных людей в Империи. Я вижу слабости каждого мага, знаю истинный потенциал каждого союзника и врага, могу вырастить армию, раскрывая скрытые возможности людей.

Марек медленно выдохнул.

— И он отправил вас в Серые Холмы, где полно отчаявшихся магов, которые будут благодарны за любой шанс…

— Ирония, правда? — я усмехнулся шире. — Батя думал, что ссылает меня на кладбище карьер. А на деле отправил туда, где мой дар получит максимальную отдачу.

Марек медленно кивал, и я видел, как в его голове складывается картина.

— Понимаю вашу мысль, — сказал он задумчиво, почёсывая бороду. — Но это колоссальная работа, наследник. Академия полна людей, которые уже отчаялись, смирились. Убедить их поверить в себя снова, заставить попробовать ещё раз, будет… непросто…

— Я не собираюсь никого убеждать, — перебил я, и в голосе прозвучала уверенность. — Не буду читать мотивационные речи и рассказывать, какие они все замечательные. Я просто покажу результат. Один человек вырастет с моей помощью — это привлечёт внимание остальных. Потом второй. Третий. Слухи разнесутся по академии быстрее, чем огонь по сухой траве. И дальше пойдёт цепная реакция.

Я постучал пальцем по краю карты для акцента.

— Отвергнутые понимают ценность второго шанса лучше, чем кто-либо другой. Если я докажу, что могу дать его им, они пойдут за мной. Не из слепой веры, а из простого расчёта — у них есть выбор: продолжать гнить в забытой академии или попробовать изменить свою судьбу.

Марек посмотрел на меня с новым уважением, и над его головой надпись обновилась: «решимость (77 %), уважение (23 %)».

— Значит, вы собираетесь превратить академию неудачников в место, где люди получают настоящий второй шанс?

— Именно так, — я кивнул с лёгкой усмешкой. — А что они с этим шансом сделают дальше — выбор каждого. Я могу показать путь, но идти по нему придётся им самим.

Карета продолжала катить по дороге, покачиваясь на неровностях. Марек вернулся к изучению карты, время от времени поглядывая в окно и сверяя ориентиры с нарисованными, а я смотрел на проплывающий мимо пейзаж и обдумывал планы.

Серые Холмы. Академия для отверженных. Край цивилизованного мира.

Звучало как приговор для большинства. Но для меня это была возможность.

Остаток дня прошёл в размеренном покачивании кареты и редких разговорах с Мареком о дорожных делах. Мы останавливались дважды — дать лошадям отдохнуть и размять затёкшие ноги. К вечеру сделали привал у придорожной таверны, переночевали в небольшой комнате с двумя жёсткими кроватями, и на рассвете тронулись дальше.

Второй день начался туманным и прохладным. Королевский тракт был широким и ухоженным, каждые несколько вёрст попадались патрули имперской гвардии, что успокаивало. Пейзаж менялся медленно — столичные окрестности уступали место более дикой местности, поля становились реже, лесов больше.

Было уже за полдень, когда я заметил дым.

Тонкая серая полоса поднималась над деревьями где-то впереди, там, где дорога делала широкий поворот вокруг холма. Слишком плотный и тёмный для обычного костра, слишком много для сигнального огня.

— Наследник, видите? — Марек наклонился к окну, прищурившись и глядя вперёд. — Похоже, у кого-то серьёзные неприятности.

Глава 4

Когда нельзя пройти мимо

Марек развернул на коленях потрёпанную карту и провёл пальцем по извилистой линии маршрута, останавливаясь на развилке.

— Здесь должна быть дорога на Каменный Брод. Людное место, патрули должны проезжать минимум дважды в день.

Ключевое слово — «должны». На практике имперская гвардия обладала удивительной способностью не замечать того, за что им хорошо заплатили. Особенно на дальних участках, где до ближайшего гарнизона три часа пути, а свидетелей можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Дорога идёт мимо, — Марек сложил карту и убрал её в нагрудный карман. — Можем проехать, не останавливаясь. Патруль рано или поздно подъедет и разберётся.

Я посмотрел на небо. Солнце висело низко над горизонтом, окрашивая облака в тревожный оранжево-красный цвет, и воздух уже начинал холодеть по-вечернему. Оставался всего час светлого времени, может, чуть больше.

Патруль рано или поздно подъедет. Вопрос в том, что они найдут к тому моменту. Дым был густой, чёрный, свежий — кто-то там горел прямо сейчас, или уже сгорел, пока мы тут сидели и обсуждали варианты.

— Проверим, что случилось, — сказал я.

Марек медленно повернулся ко мне, и я видел, как в его глазах идёт быстрый расчёт. Он подбирал аргументы, выстраивал логическую цепочку, готовился переубедить.

— Наследник, со всем уважением, но это не наше дело, — сказал он ровно, без давления, просто констатируя факт.

— А чьё тогда?

— Местных властей. Патруля. Кого угодно, кроме нас.

Он постучал пальцем по карте в кармане.

— Я везу вас в академию. Живого, целого, без дырок в боках. Это моя работа, за которую я отвечаю. А лезть в чужую заварушку, когда мы даже не знаем, что там происходит…

— Может, там кто-то ещё жив и ждёт помощи.

— Может, там восемь бандитов с луками ждут следующего простака, — Марек не повысил голос, но тон стал жёстче. — И они с радостью добавят нас к общему счёту жертв.

Он помолчал, потом выдохнул и потёр переносицу.

— Хорошо. Тогда делаем так: я схожу один, быстро осмотрюсь и вернусь с докладом. Вы остаётесь здесь, в карете, с кучером. Если через полчаса не вернусь — он везёт вас дальше, без оглядки.

— Нет, — я покачал головой. — Идём вместе.

— Наследник…

— Спорить бесползено, капитан.

Марек смотрел на меня долгих пять секунд, и я держал его взгляд, не моргая и не отводя глаз. В прошлой жизни я достаточно раз смотрел в упрямые физиономии учеников, которые думали, что лучше меня знают, как им тренироваться.