Спрячь меня в шкафу! (СИ) - Яковец Элла

– Чего тебе? Я тороплюсь! – буркнула я.

– Есть одно дельце, сестренка! – и он хитро и заговорщически подмигнул.

Глава 17

– Ты обалдел? – смогла сказать я после того, как мой кузен, которого я, если что, помню кучерявым пацаном, живо и в красках рассказал, как он хочет трахнуть моих подружек.

Нет, само желание мне было как раз понятно. Они красотки так-то. Я просто оказалась слегка не готова к таким откровениями.

– Ну ладно, насчет вместе я погорячился, – смиренно согласился он и заглянул в столовую. – Это не всем подходит, они могут быть стеснительными. Но по очереди тоже годится. Устроишь?

– Эммм… – я поморгала, собираясь с мыслями.

Так, блин! Дожили. Теперь обалдение уступило место возмущению.

Это как вообще?!

Мы много лет не виделись, а товарищество по детским играм, как по мне, вовсе не делает нас сообщниками в делах… эээ… сердечных.

– Ну или может быть ты хочешь, чтобы я рассказал твоим аппетитным подружкам, как тебя на подоконнике тот рыжий тип поимел? – заговорщическим тоном сказал Квентин, приблизившись.

До меня не сразу дошло, что он сказал.

Но когда я полностью осознала его слова, мне показалось, что на меня рухнул дом. В лицо бросилась, кажется, вся кровь из тела вообще, колени превратились в кисель, в висках загрохотало.

Я открыла рот, силясь что-то сказать, но у меня не получилось выдавить ни звука. От стыда, возмущения и злости у меня перехватило дыхание и отрубились голосовые связки.

– Да не скажу я ничего, я пошутил! – Квентин шагнул ближе и взял меня за руку. – Ну, Дори, ну пожалуйста! Ты же понимаешь, что я совсем даже не звезда аэробола. И до первых красавцев мне далеко. А на мои магические способности без слез вообще смотреть нельзя. И если я что и умею, так это делать девчонкам хорошо. Правда. Честно-честно, можешь мне поверить!

Я во все глаза смотрела на своего кузена. Новыми, можно сказать, глазами. Сейчас он был похож на того пацана, которого я знала. И говорил он с такой искренней незамутненностью, что все мое возмущение и злость благополучно растворились.

– Самая главная сложность в том, чтобы убедить их мне довериться, – он вздохнул и развел руками.

Это было так дико и умилительно, что я чуть не расхохоталась.

И тоже глянула назад. Девки все еще сидели за столом. Свели головы вместе и о чем-то шушукаются, сучки. Как пить дать, пытаются решить, как раскусить, с кем я трахаюсь. Не отцепятся ведь теперь…

Я снова посмотрела на кузена. И нахмурилась.

– Слушай, Квентин, я вот чего не понимаю, – сказала я. – Ты же Татстон. Причем самый настоящий, а не какой-то там однофамилец. Перед тобой же любая девица в нашем колледже ноги раскинет, только подмигни. Или папочка перекрыл тебе денежный кран?

– Не, с этим как раз проблем нет, – самодовольно хмыкнул Квентин. – Папочка когда понял, что одаренность у меня… гм… примерно как у него. И возьмут меня разве что в Индевор, наоборот осыпал меня таким количеством всего, что мне даже перед остальными неудобно. У меня, если что, пентхаус в сити. С прислугой. Хочешь как-нибудь в гости?

– Так, теперь я вообще не понимаю, в чем проблема, – фыркнула я. – Зовешь любую в свой пентхаус, надеваешь на пальчик колечко от Мариса Манчини, и она будет тебе так самозабвенно отдаваться, что…

– Я так не хочу, – насупился кузен. – Я хочу по-настоящему. Знаешь, что сделал отец, когда мне исполнилось восемнадцать? Он привез меня в Карлахасси. Знаешь, что это?

– Бордель? – спросила я.

– Понятно, не знаешь, – усмехнулся Квентин. – Но можно сказать, что и бордель тоже. Отец сказал, что я должен стать мужчиной. И для этого я должен выбрать женщину, двух, трех, сколько захочу. Чтобы они могли меня ублажить так, как мне захочется.

– И? – с любопытством спросила я, когда мой кузен замолчал и нахмурился.

– И они меня ублажили, – пожал плечами Квентин. – В общем, это было даже весело, но потом я спросил у той, которая осталась в моей квартире на дольше, нравится ли ей вот это.

– Секс с девственниками? – спросила я.

– Секс за плату, – губы Квентина жестко дернулись. – Она сказала, что нравится. Потому что только так она может делать кого-то реально счастливым. И что дело тут совсем даже не в плате. И тогда я задумался над ее словами и начал свои эксперименты. В общем, сестренка, я правда в теме, так что твои подружки ничем не рискуют.

Я посмотрела на Квентина. Потом снова на Мику, Флору и Ашу, ржущих за столиком в столовой. Снова на Квентина.

– Ну и кроме того, они перестанут у тебя выпытывать, кто… – Квентин закашлялся. – В общем, займутся своей личной жизнью и перестанут лезть в твою. Ну что, по рукам?

Что там такое происходит?

Ответить я не успела, потому что внизу раздался какой-то шум. Мы с Квентином переглянулись, и бегом помчались к лестнице. Шумиха, судя по всему, затевалась в холле.

– Стой, отсюда лучше видно! – Квентин ухватил меня за рукав, и мы повисли на перилах, откуда весь холл было отлично видно.

Центром притяжения была русоволосая девица, с волосами собранными в пышный хвост. Она была одета в форму факультета Бездны, но без форменного галстука. И пуговицы рубашки расстегнуты чуть ли не до пупа. А сквозь тонкую ткань проступало, кажется, вообще все! Соски торчали так вызывающе, что она могла бы голой в холл выйти, меньше бы внимания привлекла.

И туфли. Шизануться, какие каблуки, как она на них ходит вообще?!

А еще на ноге мигал… Тут мне захотелось потереть глаза. Изящную лодыжку обхватывал массивный черный браслет. “Арестантские кандалы”.

– Это Тантра Бельфлер, новая аспирантка! – прошептал мне на ухо Квентин.

– Бельфлер?! – эхом повторила я, и мой голос прозвучал внезапно громко в наступившей вдруг тишине. – Это про нее в газетах писали?

– Ага, – Квентин забрался на перила выше и свесил ноги вниз. – Ее декан Кроули позвал аспиранткой.

– Но кандалы не позволяют использовать магию! – нахмурилась я. – Чем она тут будет заниматься?

– Темную магию он не может блокировать, – объяснил Квентин.

Я снова посмотрела на новенькую. Ох, как же она была хороша… Парни со всех трех факультетов выстроились перед ней, как дрессированные собачки. Разве что слюной не капали. А она ленивой походочкой, прохаживалась мимо. Будто разглядывала их. Оценивала. Правая ее рука гуляла по ее телу. То касалась груди, то наматывала прядь на пальчик, то слегка приподимала подол и без того короткой юбки.

– Выбирает жертву, – прокомментировал Квентин.

– В смысле? – не поняла я.

– Она темная, – развел руками Квентин. – Выберет ученика и научит его плохому.

Тут Тантра Бельфлер остановилась напротив Блейза. Замерла, изучая его с ног до головы.

“Вот дрянь! – хотелось закричать мне. – Не смей его выбирать! Не смей!”

По лицу Блейза трудно было что-то сказать. Но он тоже, как и все прочие, следил за шаловливым пальчиком темной аспирантки. А она уже неприлично долго стояла напротив него. И будто раздевала глазами, сучка.

Потом резко шагнула вперед. Так близко, что ее торчащие соски уперлись в грудь старосты факультета Бездны.

Я скрипнула зубами и почувствовала, как Квентин сжал мою руку и что-то успокаивающе зашептал.

– Это было бы огненно, но нет, не в этот раз! – резюмировала Тантра Бельфлер и отступила.

Глава 18

– Дороти! – раздался окрик с другой стороны коридора. – Ты куда делась, я тебя везде ищу!

Я остановилась и смотрела на спешащего ко мне Стефана, силясь вспомнить, что у него вообще ко мне за дело теперь?

– Ты что, забыла, что мы собирались в сити купить тебе платье? – всплеснул руками он, когда остановился передо мной.

– Ой, точно! – спохватилась я. И у меня будто камень с души свалился. Вот это ровно то, что сейчас надо! Платье! Наберу гору одежды, буду натягивать на себя шелка-бархаты-кружева, красоваться перед Стефаном. И все. Без второго дна и чего-то еще подобного. И не надо парить мозг над так быстро повзрослевшим кузеном, который какой-то своей хитрожопой дипломатией развел меня, чтобы я согласилась устроить ему ПРАВИЛЬНОЕ знакомство с моими подружками. И если насчет Флоры все просто – она сама хочет, аж кушать не может. То остальные две стервочки не так уж и очарованы его громкой фамилией…