Капеллан: Цена Знания. Том I (СИ) - Нетт Евгений

Полторы сотни метров, но отсюда уже видна сама стоянка.

Получив весточку, наши люди успели поставить часть телег и повозок в круг, соорудив тем самым оборонительный периметр.

Но минимум в двух местах он был прорван, и как распластавшиеся тела охранников каравана, так и уродливые туши чуждых у образовавшихся брешей показывали, что штурм завершился.

Люди долго держались, но в итоге пропустили врага вглубь.

Паршиво, ведь окромя самих повозок тут не было ничего, что могло бы послужить укрытием и препятствием для врагов.

«Мой максимум на пределе сил — десять минут» — промелькнула пугающая мысль, отразившая все мои сомнительные успехи в направлении магии плоти. Я никогда не блистал в ней особым талантом, и в обучении ограничивался приемлемым минимумом.

Кто же знал, что в первую же стычку именно от этой, «варварской» магии будет зависеть моё выживание?

«Нужно было прикладывать больше усилий. Но чего уж теперь…».

Пробормотав формулу заклинания и проведя двумя пальцами по клинку, я оставил на металле полосу света, спустя секунду весело занявшуюся язычками очищающего пламени.

Взвесив нагрузку, уже лёгшую на тело для поддержания этой магии, я развеял светлячков, перенаправив освободившиеся силы на усиление зрения и слуха.

Мир тут же посерел и стал чётче, а моих ушей коснулся дополнительный букет прежде неслышимых звуков.

— Я пойду вперёд и найду Вейру. Если дела там будут идти паршиво, запущу в воздух синюю искру. — Бросил я Висс и, не дожидаясь её дозволения, сорвался с места.

Слишком дорого сейчас было время. А наказание за самоуправство я потом приму с гордостью или с раскаянием, в зависимости от результата.

Первым перемахнув через облучок телеги и разрубив череп истерзанного чуждого, копошащегося на земле, я продолжил бег, на ходу оценивая обстановку на поле боя.

По левую руку оказалось больше всего и мерзких тварей, и людей. Там держала оборону охрана каравана и большая часть свиты Висс, совместными усилиями не подпуская чудовищ к беззащитным.

А вот по правую руку, там, где оставленные внутри периметра повозки были или разбиты в труху, или опрокинуты, возвышался провоцирующий мерзкую дрожь во всём теле силуэт чуждого, давно переставшего даже отдалённо напоминать человека.

Он был высок: почти четыре метра ростом. И не массивен, а изящен в своём гротескном уродстве. Передвигающийся на пяти лапах, — шестая была оторвана, — он размахивал вокруг себя сразу четырьмя конечностями, увенчанными костяными лезвиями.

И делал это, пытаясь нанизать на них не абы кого, а Зевека.

Тот был плох, и уклонялся едва-едва, пытаясь перетянуть на себя внимание от вжавшейся спиной в борт телеги испуганной магессы, вокруг которой стенала от напряжения Кромка.

Времени разрабатывать сложный план не было.

Вскидываю левую руку, преодолевая искромётную боль в нервах и мышцах. Сложный жест — и с пальцев, обжигая кожу, срывается ветвящаяся молния.

Белоснежный росчерк бьёт точно в «талию» чуждого — место, с противоположных сторон которого торчали и нижние, и верхние конечности. Разряд распространяется по всему телу урода, прожигая в панцире ветвящиеся дорожки, белёсыми полосами тлеющие на тёмной туше.

Испытывая страшную боль, чуждый клекочет по-птичьи и послушно разворачивается, даря Зевеку и Вейре несколько секунд на отступление.

— Ну давай, выродок, покажи, чего ты стоишь! — Кричу, понимая, что эта мерзость наверняка понимает по-человечьи. — Твоего сородича в лесу я лично запёк заживо, гниль!

И чуждый, застыв на секунду, действительно бросается на меня с самыми недвусмысленными намерениями.

Почти сразу магесса разрывает дистанцию. Нараспев произносит заклинание — и в спину монстра бьёт одиночное воздушное ядро, толкающее его в мою сторону.

Уже сблизившись, я не упускаю момента, врубаясь в сочленение одной из повреждённых лап чуждого, на которой безвольно болтается тело павшего бойца Кредо.

Каждая конечность твари была усеяна многочисленными шипами — обратными зацепами, с которых не могли соскользнуть даже мёртвые.

«Ужасное, мерзкое порождение извращённого разума!..».

— Он тут не один, парень!.. — Кричит Зевек одновременно с тем, как я отскакиваю в сторону, избегая неприятного знакомства со вспарывающим землю костяным лезвием.

Позади раздаётся торжествующий вой, и я не глядя выставляю щит, в который всем своим весом влетает неожиданно объявившаяся человекоподобная тварь.

Взмах, шаг в сторону — и нелюдь валится на землю, обильно орошая её чёрной кровью из рассечённого почти до хребта горла, охваченного золотым очищающим пламенем.

— Вас точно полсотни было?.. — Шепчу себе под нос, вновь разглядывая гигантского чуждого.

Попытка отрубить монстру лапу не увенчалась успехом, потому что даже сочленения у него по прочности мало чем отличались от металла. На моём мече после удара появилась парочка зазубрин, а руки всё ещё потряхивало от отдачи.

И огонь Трона тоже не особо повредил мерзости, хоть и просочился куда-то вовнутрь.

Сейчас нам бы сильно помог вал магического пламени, но я больше не мог себе позволить разбрасываться настолько сильной магией. Каждое заклинание приближало момент моего бессилия, и так маячившего в опасной близости.

И снова тварь клекочет, распахивая похожий на птичий клюв. Мелкие чёрные, с алыми углями внутри глазки фокусируются на мне, и громадина приходит в движение.

Одновременно с этим, не иначе как прибыв на зов старшей особи, из теней выныривает ещё несколько чуждых, на этот раз вооружённых чем попало: от палок и дубин до трофейных мечей, снятых с тел наших людей.

«Дело — дрянь. Если эта образина решит прорываться к Вейре…» — я смотрю на движущегося ко мне гиганта, понимая, что в периметре из телег особо не побегаешь.

«Я просто не смогу её прикрыть ото всех сразу. Проклятье!».

Но под моим пристальным, мелькающим из стороны в сторону взглядом человекоподобные чуждые игнорируют магессу, растягиваются цепью и начинают приближаться, отрезая мне и капитану Кредо один из путей отступления.

«Повезло. Они выбрали своей целью нас… и это меняет всё».

Секунда на анализ — и я бросаюсь вперёд, прямо на пару вооружённых мечами худосочных чуждых.

Их тела, издалека и в полумраке напоминающие людей, с каждым шагом приобретают всё больше уродливых черт, среди которых я пытаюсь высмотреть что-то, что могло помочь им в бою. Но учесть всё оказывается невозможно.

Костяные пластины, прорывающиеся из-под одежды, лишние конечности, мелькающие позади хвосты — ткни во что угодно, каждый элемент нёс угрозу.

«Значит, придётся полагаться только на свои рефлексы. Рефлексы уставшего, держащегося исключительно на магии тела».

Сближение, удар, звон столкнувшейся стали. Плавное движение, клинок стекает по клинку, резкий тычок — и чуждый с диким воем оседает следом за выпавшим из разрубленной лапы мечом.

Шагаю в сторону, но боль всё равно обжигает висок: камень, брошенный третьей, неучтённой тварью, чуть не расшибает мне голову.

Ещё один шаг, попытка парировать размашистый удар «мечника», отточенное движение — и дыхание перехватывает, а глаза расширяются от удивления. Мерзкий монстр, не глядя на своё отлетающее в сторону запястье, кидается на меня, распахивая пасть и выпуская когти…

Серебристое лезвие Зевека сверкает почти перед самым моим лицом, врубаясь в череп чуждого и наполовину в него погружаясь. Опомнившись, вздрагиваю от скрежета скользнувших по нагруднику когтей уже мёртвого ублюдка, шагаю в сторону и вбиваю клинок под рёбра очередной твари.

Та визжит, но не умирает, и я вынужденно выпускаю с левой руки простое ветряное лезвие, срубающее верх черепушки монстра, который упокаивается только после этой очевидно смертельной раны.

«Они не люди, и то, что моментально лишает человека боеспособности, для подобных тварей может быть сродни комариному укусу».

Птичий клёкот раздаётся почти над самым ухом. Но за миг до того, как на нас обрушиваются острейшие костяные лезвия, в бок твари бьют сдвоенные воздушные ядра.