Элла. Заметки тёмной судьбы (СИ) - Шедер Мила

Он протянул мне сверток. Я развернула ткань и увидела небольшой дорожный мешок и краюху свежеиспеченного хлеба.

– Там еще немного вяленого мяса и сыра, – добавил Кейвин, отводя взгляд. – В дороге пригодится.

— Спасибо, Кейвин. Передай Мередит и Ингрид, что я… я очень это ценю.

Он кивнул, слегка покраснев.

— Ну, иди уже, – пробурчал он, отворачиваясь. – А то еще передумаешь и останешься.

Я улыбнулась сквозь слезы и, крепко сжимая мешок с провизией, пошла прочь от гостеприимного домика. На этот раз никто меня не останавливал.

Глава 9

Ноги несли меня в неведомом направлении, куда-то за горизонт. С каждой минутой пути, ощущение тяжести в плечах становилось всё нестерпимее, словно к рюкзаку привязали невидимый груз. И это притом, что я избавилась от доброй половины поклажи. Заботливо подписанные лекарства, предназначенные для Ингрид, были аккуратно сложены в её комнате. А они занимали немалую часть рюкзака, следовательно, всё должно было быть в точности, да наоборот.

Утомленная, прислонилась к шершавой коре старого дерева, и, опустившись на землю, сбросила с плеч ненавистный рюкзак.

Я расстегнула молнию и начала методично извлекать содержимое, одно за другим выкладывая предметы на пожухлую траву. И когда потянулась за яйцом, тут то до меня и дошло. Тяжесть, навалившаяся на плечи, словно каменная плита, исходила именно от него. Оно стало ощутимо тяжелее, неподъёмнее, чем в тот день, когда я нашла его. Тепло, которое раньше согревало ладонь, исчезло. Теперь от него веяло лишь ледяным холодом.

Я попыталась снова с ним заговорить, повертела по всякому и даже вновь игриво царапнула ноготком — ничего.

—И что же мне делать с тобой?

Шумно выдохнув, я положила все обратно. И подготовив несколько монет, которые Ингрид так заботливо протиснула вглубь свертка, я направилась в ближайшую таверну.

Добравшись до невзрачного строения, я замерла перед входом, невольно рассматривая обветшалое здание. Скрипучая вывеска «У Эрнса», удерживаемая лишь ржавыми цепями, угрожающе нависала над головой, словно в любую секунду готовая обрушиться на несчастного, рискнувшего переступить порог.

Потемневшие от времени доски покосились, а краска давно осыпалась, обнажив трухлявую основу. Само название, выведенное некогда яркими красками, теперь еле угадывалось под слоем пыли и копоти. Место доверия не вызывало, но выбора тут особо и не было.

Я толкнула скрипучую дверь. В нос ударил густой запах прокисшего пива, копчёностей и чего-то затхлого, давно не проветривавшегося. Полумрак, царивший внутри, с трудом рассеивался редкими тусклыми свечами, расставленными на грубых деревянных столах. За столами сидели угрюмые посетители, одетые в поношеную одежду. Разговоры велись вполголоса, прерываемые лишь хриплыми смешками и стуком кружек о стол.

За стойкой, протирая засаленную деревянную поверхность, стоял широкоплечий мужчина с багровым лицом и густой, давно не стриженной бородой. Вероятно, Эрнс. Его взгляд, скользнувший по мне, был изучающим и недобрым.

Я робко подошла к стойке.

— Светлого дня! — Громко произнесла, усаживаясь прямо перед ним.

Эрнс хмыкнул в ответ и, не отрывая взгляда, продолжил протирать стойку.

– Мне бы кружку чего-нибудь горячего, – добавила я, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом.

Эрнс, не говоря ни слова, поставил передо мной глиняную кружку с дымящимся напитком. Запах был приятный, травяной, с легкой медовой ноткой. Я сделала осторожный глоток. Тепло растеклось по телу, немного отгоняя зябкость и тревогу.

– Что привело столь юную леди в такое затхлое место? – хрипло спросил Эрнс, не отрывая взгляда.

— Затхлое место - затхлым душам, — ответила я и сделала еще один глоток напитка, не сводя с него глаз.

Эрнс расхохотался, его громкий смех эхом разнесся по полумраку таверны. Несколько посетителей оторвались от своих занятий и с любопытством посмотрели в нашу сторону.

— Остра на язык, — ухмыльнулся он, обнажив пожелтевшие зубы. — И что же ищешь в моей дыре? За душевным теплом явно не сюда.

Эрнс все еще ухмылялся, когда к нам неспешно подошел высокий, худощавый мужчина. Его лицо скрывала густая тень от надвинутого на глаза капюшона.

Одет он был в темный, добротного вида плащ, который совсем не вязался с общим убранством таверны.

— Эрнс, старина, — проскрипел он, присаживаясь на соседний табурет, — Что это за редкая птица залетела в твою берлогу? Не припомню, чтобы раньше видел эту очаровательную… особу.

Эрнс бросил на незнакомца недовольный взгляд.

— Просто путник, ищущий укрытия от непогоды, — проворчал он, стараясь пресечь дальнейшие вопросы. — Не твое дело, Борд.

Незнакомец, которого Эрнс назвал Бордом, проигнорировал его слова. Он повернулся ко мне, и я отчетливо разглядела его серые, пронизывающие глаза, напоминающие осколки льда.

— Впервые вижу вас в этих краях, миледи. — Он говорил медленно, словно ощупывая каждое слово на вкус. — И как вас угораздило сюда забрести? Боюсь, это место не славится теплым приемом и изысканными развлечениями.

Я постаралась не выказывать ни малейшего волнения, хотя ледяной взгляд Борда заставил меня внутренне поежиться. Сделав еще один глоток горячего напитка, я ответила как можно более небрежно:

— Ищу информацию.

Борд издал тихий, почти неслышный смешок.

— Информацию? — переспросил он. — Интересно. И какого рода информация может заинтересовать такую юную леди? Осмелюсь предположить, это что-то весьма… специфическое.

Эрнс, видя, что разговор принимает нежелательный оборот, с силой хлопнул кружкой о стойку.

— Борд, оставь девчонку в покое, — прорычал он. — У нее свои дела, у тебя – свои. Или тебе больше нечем заняться, кроме как приставать к посетителям?

Борд, похоже, не испугался угрозы Эрнса. Он лишь медленно повернул голову и посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом.

— Спокойно, Эрнс, — промурлыкал он. — Просто проявляю дружелюбие к новому лицу. В наши времена это редкость. Не стоит быть таким подозрительным.

Борд снова повернулся ко мне.

— Итак, миледи, — начал он снова, словно ничего и не было. — Какая информация вас интересует? Может, я смогу вам помочь. Я, знаете ли, весьма сведущ в разных… областях.

Его тон был льстивым, но фальшь чувствовалась за версту. Я понимала, что он не собирается помогать мне бескорыстно.

— Благодарю за предложение, — ответила я, стараясь говорить как можно более вежливо, но твердо. — Но я предпочитаю искать информацию самостоятельно.

Тень раздражения скользнула в глубине его глаз, но он мгновенно взял свои эмоции под контроль. Легкая гримаса недовольства исчезла, уступив место натянутой, но вполне убедительной улыбке.

— Как пожелаете, — произнес он, и в этом коротком ответе чувствовалось скрытое напряжение.

Он сорвался с места, не бросив ни слова на прощание, и примкнул к жуткой компании, расположившейся неподалеку. Я облегченно выдохнула, провожая его взглядом, и тут же погрузилась в раздумья о будущем. Если события и дальше будут развиваться в таком ключе, финал будет плачевным, в этом не было никаких сомнений.

Я допила свой напиток, чувствуя, как тепло медленно растворяется, оставляя лишь легкую горчинку на языке. Поставила глиняную кружку на стойку, и монета, звякнув, легла перед Эрнсом. Тот, нахмурив свои густые, косматые брови, продолжал внимательно наблюдать за мной, словно пытаясь узнать истинные мотивы моего появления в его заведении.

Он выждал несколько долгих секунд, прежде спросить:

— Может, ещё чего тебе надобно, девчонка?

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна усталости и отчаяния. Вопрос Эрнса напомнил мне о безысходности моей ситуации и о том, как далек еще мой путь. Опустив плечи, я произнесла поникшим голосом:

— Ещё было бы хорошо заполучить карту Дорнт-Рея…

Едва последние слова слетели с моих губ, как по спине пробежал неприятный холодок. Инстинктивно почувствовав чужое присутствие, я резко обернулась. И точно – за моей спиной вновь возник Борд.