— Ты это всё по ней прочёл? Здесь и сейчас? За те минуты, что мы пикировались?
— Конечно, — стажёр удивился. — А как иначе? У меня нет крутой семьи и связей среди аристократии, я вообще хафу из убогой рыбацкой деревни. В отличие от некоторых.
— Аха-х.
— Да-да. Что накопытил — то и моё, в смысле, опираться приходится исключительно на личную информацию.
— Чисто академически. — Хину упёрла руки в бока и с интересом посмотрела ему в глаза сверху. — Как?…
Полностью задать вопрос не вышло.
— Невидимое оставляет след, — перебил логист. — А подсознание — страшная штука, если кто-то умеет читать из чужого.
— Страшно жить, — весело поёжилась Хьюга.
— Ну. Я об этом вторую неделю говорю.
— Последний вопрос. Чего, ты ей сказал, никогда не простишь? Что она такого сделала за последние сутки?
— Не сделала, а делала.
— Что?
— Предавала Японию.
* * *
¹ стандартные требования при посещении бассейна. Обычно люди берут абонемент на несколько месяцев — медосмотр действителен от квартала до полугода, на период «длинного» абонемента его стоимость не сильно критична.
Для разового же абонемента дополнительный чек смотрится уже менее жизнерадостно.
Глава 6
ИНТЕРЛЮДИЯ
Научно-исследовательский (согласно записи в реестрах) борт MUDO, приписанный к Японии.
— Скоро швартуемся. — Давешний пилот kawasaki, казалось, соткался в соседнем кресле из ниоткуда.
— Вы очень тихо перемещаетесь, — заметил Чень, с некоторым усилием выныривая из размышлений.
С возрастом всё больше тянет думать, нежели хочется действовать, когда остаёшься один — вздохнул он про себя.
— Я нормально пришёл. Просто вы сейчас мыслями не тут, — японец описал окружность пальцем в воздухе. — Вы где-то в другом месте.
— Контракт на мою доставку из пункта А в пункт В подходит к концу? — пошутил генерал, желая сменить тональность.
— Не факт. — Представитель перевозчика остался серьёзным. — Я буду с вами, начиная с этого момента. Хотел бы сказать, что возможны варианты на берегу, но нет: до берега ещё нужно добраться.
— В смысле? По мне, главное уже позади. Вы считаете иначе?
— Кое-кто вас очень не хочет видеть в Японии. Мы будем сейчас пытаться взламывать этот бастион, образно говоря.
— Подробности расскажете?
— Там исключительно наши внутренние дела, — резко засомневался мотоциклист. — Не думаю, что вам интересно.
— Это сейчас была ваша классическая японская вежливость? — высокопоставленный беглец развеселился. — Не хотите рассказывать? Ваше право. Не лезу, куда не просят. Всё равно в итоге всё увижу сам.
— Да не то чтобы тайна…
— Люди типа меня говорят, ведомственный секрет: чужакам снаружи ни к чему тонкости нашей кухни. Как и её методология, — с годами всё больше тянет говорить подолгу, хотя можно уложиться в пару слов, генерал вздохнул во второй раз. — Но поскольку вы — представитель негосударственной организации, пускай будет, бизнес-тайна.
— Вы — человек Миёси Мая. В нашем случае от вас нет тайн по определению, — спокойно возразил японец. — Миёси-сан вполне ориентируется в нужных вопросах и может рассказать вам. Вряд ли для его структуры происходящее — секрет. Во всяком случае, если они захотят выяснить расклад…
— То?
— Будут знать через минуту — в Эдогава-кай тоже умные люди со связями, — японец пожал плечами.
— В чём тогда затык? — Чень видел, что собеседник словно топчется в нерешительности. — Что-то касается непосредственно меня — вы отчего-то на взводе, хотя в Гонконге ехали на двухколёсной тарантайке двести с лишним и особо не парились. Под обстрелом, — указательный палец вверх. — А теперь вдруг засмущались и рефлексируете? — хань порывисто набрал воздух, затем махнул рукой, откинулся на спинку кресла. — Окей, как скажете. Ваше дело.
— В Гонконге всё зависело от меня и только от меня. Там я контролировал ситуацию, — теперь вздохнул собеседник. И без перехода продолжил, — по служебным каналам Иммиграции прошла команда не пускать вас на берег. Мы сейчас работаем над обходом, точнее, над преодолением этой команды. Но не всё в краткосрочной перспективе радужно и приятно: с одной стороны, уже оговорено время швартовки — после подачи нашего Notice Of Arrival в порт вступает в действие закон.
— А что с другой стороны?
— Как назло, уже после уведомления порта всплыли нынешние нюансы.
— Давайте сменим порт прибытия? Это же не Библия, в которой нельзя изменять ни буквы. Давайте причалим в другом месте?
— Было бы всё так просто.
— Не хотите поделиться деталями? — Чень настоял. — Одна голова хорошо, две лучше.
— Не тот случай, — мрачно парировал мотоциклист. — Там долго объяснять чужаку.
— И всё-таки? Лично я никуда не спешу.
* * *
— Только и всего? — удивление генерала было искренним. — Максимум, что грозит — не пустят меня в страну. И всё!
— Вы серьёзно?
— Чего так нервничать? — китаец искренне не понимал эмоций собеседника на фоне пережитого.
Японец промолчал.
— Когда мы неслись к бухте Виктории по Гонконгу, — напомнил Чень, — лично мне было намного страшнее, чем от гипотетической перспективы встречи с недружелюбным бюрократом у вас. Что бы последний в мой адрес ни думал. Подумаешь, даже если и не пустят!
Перевозчик махнул рукой, продолжая гипнотизировать взглядом горизонт.
— Вы протащили меня через самое страшное и тяжёлое, — Чень словно гвозди в доску начал забивать. — На любом этапе могло… много чего могло произойти — мы с вами были вместе. Взять хоть и полёт на вашем kawasaki в залив; или подводный буксировщик — столько часов на погружении. Уход от китайского сторожевика. — Вспомнились и другие детали. — Перед посадкой в буксировщик мы в аппараты включались под водой — далеко не все в принципе умеют! Кто-то иной мог в принципе не всплыть, потому что захлебнулся бы. Перед этим по мотоциклу всерьёз стреляли — а на том мотоцикле мы с вами ехали двести в час.
— Двести тридцать, — вяло буркнул пилот.
— Тем более. А сейчас, когда остался последний и самый безопасный шаг, вы в трауре? — Чень рассмеялся. — Хорошо, что это не что-то серьёзное. Извините, если чем задеваю. Даже самое глубокое порицание ваших чиновников я в любом случае как-нибудь переживу. Тьфу и растереть.
— Вы не японец. Плюс в нашем бизнесе любые отклонения от плана — предвестники трагедии. Наши уставы хоть и не армейские, но тоже не всегда записаны чернилами.
— Не драматизируйте, — китаец не сдержался.
— Вы не в теме, оттого категоричны. Сложности возникли за пределами нашего контроля — в последний момент, в зоне, которая от нас не зависит, — жонггуо собеседника был кривым, но понятным. — И это есть проблема.
— Когда вы брали меня на борт, обстановка в Японии была другой? — генерал перефразировал. — Поступили новые вводные?
— Да. Мы стоим на пороге срыва контракта из-за кое-кого здесь. К сожалению, у нас как у структуры отсутствует опыт именно подобного плана — мы на своём уровне не понимаем, как бороться со своими, — фраза прозвучала пронзительно. — Поскольку никогда раньше не сталкивались. Свои всегда помогают, а теперь…
— Знали б вы, как часто с таким сталкивался у себя дома я, — пробормотал китаец в сторону, затем повернулся обратно. — Что вы потеряете, если мне сейчас всё расскажете? Ну, кроме вашего испорченного настроения (помню о ваших суевериях)?
* * *
— Повторюсь, проблема высосана из пальца и яйца выеденного не стоит, — на заднем плане сознания Чень с удивлением отметил, что таких вот незамутнённых эмоций этот несовершенный мир от него не видел последнюю половину века.
Иначе говоря, никогда.
— Вы раздуваете сложности там, где их нет и близко, — припечатал генерал. — Вы УЖЕ выполнили контракт по полной — вытащили меня оттуда, откуда бы я сам, с опорой на собственное управление, не факт что утащил бы другого человека! При прочих равных. — Чистая правда.
