Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 (СИ) - Афанасьев Семён

Для начала, где взять такого мотоциклиста? Специалист штучный, подготовка уникальная, набор навыков тоже уникален — на отработку уйдут годы плюс нужны весьма специфические полигоны (которых тоже негде взять).

— Вас хотят банально не пустить в страну, это по-вашему мелочь? Команда прошла по каналам Службы Иммиграции — нам известны кое-какие их последние закрытые ведомственные приказы.

— Пф-ф. Ну пусть не пустят, — Чень искренне не видел трагедии, особенно с высоты личного бюрократического опыта.

— Данное административное решение не подлежит обжалованию, его нельзя будет отменить. Если вас не впустят, въехать вы не сможете. Я плохо говорю по-китайски? — Последовали детали. — Что теперь скажете?

— Слона нужно кушать по частям, — китаец к удивлению собеседника резко успокоился. — Вы с вашими коллегами просто очень сильно полевые работники, не специалисты по ведомственному взаимодействию. Не бюрократы, говоря иначе.

— У вас и совет имеется? — в интонациях мотоциклиста впервые за всё время прозвучало что-то похожее на сарказм.

— Если бы вы были моим подчинённым, я бы сход на берег выделил в отдельную операцию. Отдал бы вам команду «под козырёк» и пояснил бы, как исполнить, сперва тщательно спланировав.

Пилот kawasaki замер.

— Вы рассматриваете мой въезд в Японию как этап ДРУГОЙ операции, — продолжил Чень. — Поэтому мыслите догматично и зашорено, простите.

— У вас есть свои варианты? Прямо сейчас, в голове? — японец умел быстро перестраиваться, что несомненно плюс.

— Самое первое, что приходит в голову: ваша страна же член Конвенции о беженцах?

— Погодите. Я приглашу капитана. Он не говорит на вашем языке, точнее, плохо говорит — буду переводить. Ваш вопрос я понял, но в нём не понимаю.

— Зовите, мы никуда не торопимся. — Чень окончательно понял, что представитель перевозчика подготовлен хоть и на зависть глубоко, но слишком узко.

Порт Куроиси, архипелаг Амами, формально — префектура Кагосима. Самый юг Японии.

— несмотря на захолустье, вывеску на причале можно было разглядеть даже с борта. Чёрные иероглифы «黒石港», рядом почти незаметной краской — «国際船舶臨時入港可».

Ветер колыхал баннер и морской запах смешивался с чем-то ещё, неуловимым и не поддающимся формулировке.

Это был небольшой остров к югу от Амами-Осима, не туристический, с населением в четыре-пять тысяч человек. Порт — один основной причал плюс вспомогательный рыбный.

— Всё будет хорошо, — слова дались Ченю легко, поскольку были сказаны искренне.

Не думал, что буду поддерживать морально капитана этого корабля, хохотнул он про себя. Не говоря уже о пилоте kawasaki.

Кэп что-то ответил по-японски.

— Молимся, — коротко перевёл мотоциклист.

Во время импровизированного совещания руководство собранием плавно перетекло к китайскому генералу — после обмена тройкой фраз победили здравый смысл и взаимные компетенции. После того, в частности, как ЖунАнь через спутник набрал Мая и при японцах взял ответственность на себя.

— Статус порта — допущенный к международным заходам, но не постоянный CIQ-хаб. То, что нам нужно, — находиться на мостике оказалось неожиданно приятно, кто бы мог подумать.

Податься, что ли, в яхтсмены. После того, как будут заработаны свои миллионы на новом месте.

Поскольку беглец в данном вопросе оказался на голову выше перевозчика, его точку зрения приняли за основу. Ключевые требования при выборе места прибытия были: может принимать международные суда, по предварительному уведомлению, без постоянного штата иммиграции.

Уведомление в полном соответствии с законом отправили за двадцать четыре часа — стандартное предупреждение порта. Из-за этого почти сутки болтались в прибрежных водах, потом за два часа до швартовки кэп отправил вторую требуемую декларацию — уточнение состава пассажиров:

Формально допустимо — пояснил новым товарищам Чень — но даёт минимум времени на реакцию. В порту Куроиси НЕТ старших чиновников, центрального начальства, «больших людей».

Есть только два офицера иммиграции (командированы, региональный уровень — информация из открытых источников их же Центрального Аппарата); один старший (kakarichō) — самый главный на месте; два таможенника.

Отдельным пунктом шла портовая полиция — ещё два-три человека, но их на MUDO не опасались:

— С полицией у Заказчика свои отношения, — капитан так и сказал. — Они проблемой не будут. Миёси-сан на связи.

На всякий случай Чень, как добросовестный планировщик, запросил у ситуативных коллег дополнительную информацию. Получив, успокоился окончательно: подкрепление с материка — минимум шесть-восемь часов по воздуху, по морю телепаться ещё дольше.

Иными словами, местным во всех бюрократических битвах стоило рассчитывать лишь на себя.

Остров малый; ближайший полноценный офис иммиграции — Кагосима; даже из Нахи прийти сюда — время (ночных перелётов нет или они ограничены).

Когда он всё это на пальцах разложил японцам, те поначалу не врубились.

Генерал терпеливо выдохнул и растолковал повторно: «Работаем тем составом, который есть» — единственный вариант ваших чиновников. А чем меньше сошка, тем ниже энтузиазм и тем выше боязнь любой ответственности — аксиома любого государственного служащего.

Ещё какое-то время ушло на объяснение ожидаемого поведения как иммиграции, так и таможни в таком порту: всё будет строго по инструкции; никаких «гибкостей». Есть у них приказ отказать мне во въезде — они будут добросовестно его исполнять, ключевое слово — по прямой.

На этом мы их и поймаем.

Почему? Офицеры не захотят брать на себя риск: лучше отказать и отчитаться, чем впустить «проблемного», думают они. Пусть думают.

К удивлению генерала, капитан резко успокоился после походя брошенной Ченем фразы:

— Иммиграция — трое против всех. Они не «сильные» в таком раскладе, они единственные.

Куроиси был из тех портов, где государство присутствует формально: трое человек, печать, папка и инструкция. Никаких других людей сюда просто не успевали привезти, а для эффективного противодействия подготовленному бюрократу в чине генерала МГБ КНР требовалось чуть больше, чем местечковый энтузиазм не особо-то и образованного противника.

Никакой приказ и служебная инструкция на памяти Ченя ещё ни разу не заменили ни специального образования, ни профильной подготовки, ни многолетнего личного опыта.

За некоторое время до этого.

Переговорив с MUDO (борт, везущий Ченя в Японию), Мая удержался от неконструктивной ругани — всё равно не поможет:

— Никто и не думал, что будет просто.

На чьей стороне паспортный контроль, лично ему стало кристально понятно ещё на этапе прибытия китайского учёного в аэропорт Ханэда. Сейчас всё только подтвердилось.

Глава Эдогава-кай перебрал мысленно варианты, затем решительно достал смартфон:

— Танака-сан, извините за беспокойство. Это Миёси Мая, мы с вами разговаривали возле аэропорта Ханэда.

— Узнал! — парень на том конце удивился и напрягся. — Слушаю внимательно.

Танаку Коити, давшего беспристрастные показания в адрес мудака-начальника смены паспортного контроля и второго деятеля из Дворца, в течение следующей пары часов из Службы Иммиграции уволили сочувствующие Трону — нашли к чему придраться.

Мая встретил парня, когда вылетал сюда, на юг — тот как раз уныло брёл по парковке аэропорта. Карьера псу под хвост, жена дома с маленьким ребёнком без работы; кредиты, ипотека, далее по списку.

Их короткий разговор, опуская детали, закончился более чем благополучно: принципиального и честного служащего с повышением оклада и должности (!) пригласил на работу Штаб токийской полиции. Кадровик-полицейский, с которым общался Миёси-старший, откровенно обозначил: никакой благотворительности, реально хороший специалист. Примерно такой нужен на направление аудита процессов — в полиции Токио свои приколы, а этот специалист ни к каким кланам и группировкам не относится по определению.