— Значит, так. Мы приходим, ты стоишь и молчишь. Говоришь, только если я разрешу. На провокации не ведешься. Магию держишь в узде. Поняла?
Кивнула, чувствуя, как меня начинает колотить от нервного напряжения.
— Ещё такой момент, — поморщился Селестин как от зубной боли. — В моем кабинете нас ждет лорд Самиршель. Я знаю, какое условие он тебе поставил, Кирьяна. И я могу тебя защитить.
«Если Селестин опять предложит мне стать его любовницей, я его тресну!» — пришло неожиданное понимание.
— Кирьяна, твоя мощь должна быть под контролем. Иначе её заблокируют. И ни я, ни король не поможем. Если ты официально согласишься, чтобы я стал твоим куратором, то тогда даже Вилар зубы об тебя обломает.
— А что значит официально соглашусь?..
Спросила, но ответ не успела услышать. На лестнице послышались торопливые шаги. К нам кто-то спускался.
Селестин вскинул голову, посмотрел с прищуром, и ещё до того, как спешащий показался, лорд спросил:
— Всё готово?
— Да, лорд Индарэш, все подготовил. Всё тут, — тихо проговорил появившийся в лестничном пролете Вацлав и протянул Селестину бумаги.
Лорд схватил документы, мельком пробежал глазами и сунул их мне в руки. Следом мне дали карандаш.
— Подпиши, — прозвучал приказ.
Я замешкалась, а Селестин уже расспрашивал Вацлава.
— Все пришли?
— Да, все в сборе.
— Плохо. У нас совсем не будет поддержки!
Селестин яростно стукнул кулаком по лестничным перилам, и по пролету полетел вибрирующий звук. Я видела, как Вацлав виновато улыбнулся.
— Что? — напрягся Селестин.
— Они вас караулят у входа в ректорат.
— Ну это ожидаемо, — отмахнулся Селестин и повернулся ко мне, но увидев в моих руках не подписанный документ, нахмурился. — Кирьяна, ты передумала сохранять магию? Решила сдаться, чтобы тебе её заблокировали?
— Что?.. Нет! — возмутилась я, услышав его предположение.
— Тогда какого демона ты еще не подписала прошение о кураторстве⁈
— Не успела! — огрызнулась я и, не раздумывая, поставила размашистую подпись.
— Прекрасно, — Селестин забрал документ и передал его Вацлаву. — Кирьяна, вперед. У нас есть что противопоставить этим интриганам.
И снова начался наш с лордом забег. Правда, теперь вверх по лестнице.
Мы ворвались в приемную и, не сбавляя темпа, так же влетели в кабинет лорда ректора. Количество собравшихся меня казнить было внушительным. Но не это меня поразило. В углу кабинета, опустив глаза в пол, стояла бледная, болезненно-худая маркиза Мариэла дер'Оловани.
Мое сердце замерло, а потом пустилось вскачь.
Глава 17
Кира
— Граф Сфоркс, а не рано ли вы сели в мое кресло? — язвительно поинтересовался Селестин.
Реплика лорда ректора отвлекла меня от созерцания маркизы. Я повернулась в сторону Селестина. Он походкой хищника надвигался на полноватого, щегольски одетого, мужчину. Тот важно сидел в ректорском кресле и прикладывал усилия, чтобы не сорваться с места и не убежать под взглядом рассерженного лорда Индарэш.
— Вы себя дискредитировали, Ваша Светлость! — вжимаясь в кресло, взвизгнул мужчина и продолжил частить противным голосом. — Совет попечителей считает, что вам не стоит дальше занимать…
— Бумагу! — рявкнул Селестин, нависая над визгливым.
На месте мужчины я бы бежала не только с оккупированного кресла, но и из города, если бы лорд Индарэш так на меня посмотрел. Но визгливый щеголь лишь побледнел, а на его лбу выступила испарина.
— К-какую бумагу?
— Где коллективное прошение на гербовой бумаге, поданное королю от совета попечителей с вотумом недоверия? — пояснил Селестин, требовательно протягивая руку за вышеназванным. — Кстати, прошение должно быть в двух экземплярах и заверено печатями. Кроме того, нужен экземпляр распоряжения от короля, доставленный из королевской канцелярии, о снятии с меня ректорских обязанностей. У вас есть все вышеперечисленные документы, граф Сфоркс?
Селестин вопросительно вздернул бровь, продолжая нависать над сидящим в его кресле мужчиной. Тот, кажется, бледнел не глазах и медленно сползал с кресла. Молчание затягивалось.
— Как я понимаю, документов нет, — с наигранным прискорбием констатировал Селестин.
— Но… но… лорд Индарэш… — под натиском Селестина начал блеять визгливый. — Я, как председатель попечительского совета, имею право…
— Ваша должность, граф, не имеет абсолютной власти. Жаль, что вы это забыли, — перебил говорившего Селестин, снисходительно улыбаясь. — И так, бумаг у вас нет, граф. Но при этом вы посчитали допустимым занять кресло ректора Дальбругской Академии Магии. Так сказать, незаконно узурпировали власть в академии и поставили прилюдно мой авторитет под сомнение. Ну раз так, то я вызываю вас на магическую дуэль.
Селестин говорил лениво, демонстративно разминая холеные руки. И смотря на эти утонченные пальцы, я ни минуты не сомневалась, что лорд просто с одного хука уложит визгливого.
Кажется, это понял и граф, его с кресла как ветром сдуло.
— Но Ваша Светлость!.. — попытался соскочить с магической драки визгливый щёголь. — Дуэли запрещены законом!
— Вне стен магических полигонов академии, да, — соглашаясь, кивнул Селестин, усаживаясь в свое кресло. — Но, к нашему счастью, мы уже в академии. Или вы испугались, граф?
На визгливого щеголя стало жалко смотреть. Он посерел, потом ещё больше побледнел, а затем покрылся красными пятнами. Удивительно, но за своего сотоварища не заступился ни один из присутствующих аристократов. Такое поведение говорило о многом.
— Я рад, граф, что вы хотя бы не трус, — благодушно улыбнулся Селестин, но взгляд его глаз по-прежнему был как лезвие стилета. — Думаю, мы проведем дуэль сегодня вечером после построения. Подробности сообщит вам чуть позже мой секундант.
После этого сообщения визгливый пошатнулся, но его тут же умело затерли за спины оставшихся аристократов.
После слов Селестина в кабинете повисла напряженная тишина. В мою сторону в основном посматривали с любопытством, иногда с холодным безразличием. И лишь семейка дер'Оловани сверлила меня полным ненависти взглядом. Я же, как просил лорд Индарэш, скромно стояла возле края ректорского стола, опустив глаза в пол, и старательно изображала идеальную адептку. На собравшихся смотрела исподлобья, изучая их, и то, что я видела, мне не нравилось.
Да скорпионы в банке и то дружелюбнее будут!
Всего в кабинете лорда ректора было, без нас с ним, пятнадцать человек. Все вычурно разодетые надменные аристократы, явно обремененные властью и привыкшие повелевать. Но среди них выделялся сухопарый старик со сталью в мутно-серых глазах и тростью в тонких, костлявых руках. Он сидел в кресле с такой прямой спиной, что, казалось, она несгибаемая. Вокруг старика образовалась метровая зона отчуждения, и от него веяло таким обжигающим холодом, что я непроизвольно поежилась и рефлекторно сделала шаг к Селестину. Мой жест не укрылся от цепкого взгляда старика, а его снисходительная полуулыбка дала понять, что он прекрасно понимает мое состояние.
Бр-р-р… Жутко неприятный тип. Хорошо, что близость Селестина меня успокаивала. В его ауре мне стало легче.
Лорд Индарэш Селестин величественно расположился в кресле, сложил на столе пальцы домиком, обвел всех присутствующих тяжелым взглядом и властно спросил:
— Итак, лорды, я вас слушаю. По какому поводу внеплановое собрание малого попечительского совета?
— Причина в том, что эта безродная девка напала на мою дочь и чуть её не убила!
Вперед вышел красивый, импозантный мужчина, лет сорока и гневно ткнул в мою сторону, унизанным перстнями, пальцем. За его спиной, изображая жертву, стояла бледная Мариэла.
«Ну понятно, это явно отец Мариэлы», — вздыхая, тоскливо подумала я, готовясь к публичной порке за нанесенное оскорбление.
Но к следующим прозвучавшим словам я не была готова.
— Я требую для этого отребья казни!
