Хорошо, что у нас была припасена тара, консервирующие зелья и, главное, было для этого место.
— С кровью я помогу, — ответил я, образуя большой шар над собой. И повернувшись к гвардейцам, скомандовал. — Что стоите? Давайте бочки!
Глава 6
— Не дай ему уйти! — крикнул я, и в ту же секунду выпустил кровавые иглы в то место, где только попытался скрыться под землю червь. Иглы пронзили песок и вонзились в тело твари. Почти сразу я ощутил кровь. Мне не нужно было его видеть, чтобы применить следующее заклинание. — Метаморфоза, — и червь, почувствовав нестерпимую боль по всему телу, буквально выпрыгнул из песка. В месте попадания игл кожа стала чернеть и покрываться язвами, словно на тварь вылили серную кислоту.
— Все разом! — закричал Мишель.
— СОМНУМ, — активировали мы сонные чары, и двадцать два луча врезались в тело твари.
Червь полностью вылез из-под земли, и сейчас, не шевелясь, лежал напротив нас.
— Метаморфоза? Что за заклинание такое? Я ничего о нём не слышал, — отряхиваясь от песка, произнёс Миша.
— Я не буду повторяться и говорить откуда я его узнал. Ответ ты и так знаешь, — сделал я непрозрачный намёк на знания богини Арес. — Что до магического воздействия заклинания, то оно меняет структуру крови моих игл и преобразовывает её и всё, что с ней соприкасается, в кислоту.
— Ого…
Несколькими минутами ранее.
На следующий день, стоило нам зайти в ареал обитания червей, как тут же заметили нарастающую вибрацию под ногами. Кто там может быть у нас даже не вызывало сомнений.
Черви не имели глаз, но обладали органами чувств с мощной сенсорикой. И любой, кто находился в радиусе двух километров, а то и дальше (в зависимости от ранга), мог стать пищей для червя. Поэтому ходить по земле тут было опасно. Что до слабостей, то, как и большинство тварей Пустоши, он имел уязвимость к огненной стихии.
Червь сделал под землей крюк, и стал пробираться к нам. Наверное, тварь в своём небольшом мозге нафантазировала себе, что перекусит нами. Но у нас на сей счёт были иные планы. Я и Миша поехали ему навстречу, приказав гвардейцам не шуметь и сторожить повозки.
Мелкий песок стал вибрировать настолько, что подлетал вверх на несколько сантиметров.
На секунду мы с Мишей переглянулись. Брат светился, предвкушая сражение.
— Бл@ть, наконец-то есть с кем повеселиться! — сказал он. А я лишь покачал головой.
Брат воспринимал всё, как игру. И, на мой взгляд, это было неправильно. Вроде бы уже должен вынести урок, и стать менее безрассудным.
— ЩИТ! — в последний момент закричал Миша. Мы не хотели спугнуть песчаного червя, и для этого старались показаться ему лёгкой добычей. Через несколько секунд в щит врезалась зубастая морда, и мы подлетели вверх, словно находились внутри большого надувного шара. А на том месте, где мы только что стояли, уже возвышалась голова червя.
На этом, собственно, и всё. В ту же секунду я активировал кровавые иглы, а дальше вы уже всё знаете.
— «Сис, мне обязательно нужно убивать червя, чтобы его кровь стала пригодной для зелья?»
— «Нет, — ответила она, — это не обязательно. Но прежде вытяни из него использованную тобой кровь от игл. Потом можешь отобрать у него пару литров крови. Так сказать, про запас».
— «Вот уж этого могла и не говорить. У меня, конечно, есть воспоминания Андера, но это не меняет того, что я ни разу не готовил зелья. И сколько я запорю котлов, прежде чем у меня что-то получится…»
— «Ничего в этом сложного нет. Просто слушай внимательно, что я говорю. И всё получится. А теперь иди брать кровь, а то твой братец не собирается тратить время. Видишь, левитирует кувшины с сонным зельем».
* * *
Червь был больше двадцати метров в длину. Нам такой большой был без надобности, поэтому мы сократили его длину до десяти метров. Дело в том, что черви хоть и были опасными тварями, способными своими челюстями перемолоть многих других тварей, обитавших в Пустоши, но они имели очень много врагов, которые были не прочь ими перекусить. Однако, природа была на их стороне. Если у червя оставалась не тронутой передняя часть, где, собственно, располагался мозг, то он мог выжить. В книгах описывались случаи, что, когда червя загоняли в угол, он подставлял хвостовую часть, как бы предлагая её на откуп. И твари, такие как песчаные муравьи, арахниды, ящерицы-телепаты, адские гончие, василиски, златоглазки, огры и многие другие, отсекали хвостовую часть и уходили. Разве что гигантские пчёлы поступали иначе. Чем, собственно, мы и собирались воспользоваться.
До улья мы добрались к вечеру. Огромная конструкция из затвердевшего песка и какого-то органического материала была хорошо видна издалека. Мы не приближались, дожидаясь, когда пчёлы прилетят в улье на ночь. Над нами пару раз пролетели пчёлки, и я даже слышал звук, после которого у меня испарина проступила на лбу. Но чары иллюзии справились на отлично.
— Тц-тц-тц… — иногда мне чудится, будто этот звук преследует меня даже во сне. И мне очень хотелось навсегда избавиться от всех тварей, что его издавали.
Наконец-то наступила ночь, и Мишель отправился на разведку.
— Внутри очень много пчёл, — через десять минут он вернулся. — Верхняя часть гриба служит инкубационном центом. В нём находятся яйца. Очень много. Даже странно почему они не держат их под землей. — Я пожал плечами. И Мишель, поняв, что у меня нет предположений, продолжил. — Вниз ведёт всего один проход. Я смог пройти всего на два яруса вниз, и когда услышал приближающееся эхо: тц-тц-тц, а по стенам в мою сторону поползли сотни пчёл, я понял, что меня заметили! Представляешь! — возмутился он. — Они заметили меня! В тени!
Я покачал головой и ненадолго задумался. Изначально мы планировали добыть мёд легко и просто, используя Мишины способности перемещаться по тени. Но, как оказалось, этот план не сработал бы.
— Ну, значит, когда вернёмся домой, скажем Бель большое спасибо. И будем восхвалять её ум.
— Да, видимо, придётся, — сказал Миша. У него загорелись глаза. — Если у нас всё получится, это сражение будут помнить…
— Миш, тебе не всё ли равно, кто что будет помнить? — спросил я.
— Эмм, — с недоумением посмотрел он. — Анд, разумеется, меня это волнует!
— Почему?
— Брат, будто ты не понимаешь? — Я отрицательно покачал головой. Он тяжело вздохнул. — Я хочу остаться в истории. Чтобы наши потомки не только знали, что когда-то жил такой Мишель Арес, сильнейший маг тени. — В этот момент я присвистнул, но брат сделал вид, что не слышал этого. — А чтобы при этом говорили, что он убил сильнейшего лича. Расширил границы рода до Великой стены, и восстановил её, после чего нападения тварей на наших подданных прекратились. Что я вернул полуостров, который забрали у наших предков, и сделал наш род сильнейшем в королевстве.
— Да, брат, ты и тщеславие — понятия не различимые, — усмехнулся я. — Но, скажи, зачем? Такое чувство, что тебя недолюбили в детстве, и ты стараешься добиться чьего-то одобрения.
