— Ты преувеличиваешь проблемы. Лучше бы переживал о том, как уберечь её от бед за пределами академии. Внутри мало кто посмеет действовать, но снаружи возможно всякое. Её уже раз пытались похитить. Судя по всему, её выпроводили из госпиталя специально.
— Да, она растерялась, когда я её обвинил, — припомнил хмуро. — Думаешь, отправили в лапы похитителей?
— Возможно. Но лучше не заявлять о своих выводах. Я предпочитаю следить и выжидать, чем вступать в конфликт с орденом милосердия. А от тебя требуется оберегать девушку, от которой зависят твоя жизнь и… свобода. Если она откажется от сотрудничества, может добиться и… приговора о тюремном сроке за причинение вреда.
— Я помню.
— Пока не похоже, что ты помнишь. Эмма боится тебя. Сжимается от твоих взглядов.
— Позволь мне самому разобраться, — огрызнулся я. — Не маленький.
— Я волнуюсь, сын, — он похлопал меня по плечу. — Да и девушка… не выглядит злодейкой. Я не желаю ей зла. Иначе бы задумался о том, освободит ли тебя её смерть.
Слова отца звучали жёстко, вызывая бурю тревоги в душе.
— Но если всё подстроено… — продолжил он.
— Даже если так, это не повод для убийства, — сипло возразил я.
— Конечно, — он вновь хлопнул меня по плечу. — Оберегай её. Следи. Безопаснее всего было бы добиться академического отпуска для тебя и запереть вас во дворце, но нам не позволят.
— Понимаю.
После не самой красивой сцены в покоях Эммы мы с отцом поговорили. И стало ясным, что и он пленник обстоятельств. Валериус практически требует поступления девушки в академии, потому ректор и пошёл на столько уступок для неё и для нас. Впрочем, не последнюю роль явно играют способности самой Эммы. Она не только самородок, но и универсал, способный вступить в резонанс с как минимум двумя стихиями камней.
Нюх защекотал грозовой аромат, и я ощутил присутствие Эммы до того, как мама заявила о себе:
— Мы готовы, можно отправляться, — обнимая девушку за плечи, она подвела её к нам.
Эмма изобразила внезапно изящный реверанс, приветствуя короля. Похоже, урок с королевой не прошёл для неё даром. Как и общение с модисткой. Форма академии сидела как влитая, строго и одновременно соблазнительно. Жакет подчёркивал тонкую талию, плиссированная юбка демонстрировала стройные ноги. Зелёный цвет одеяния приятно гармонировал с серыми волосами и серовато-белыми глазами, придавая им аквамариновое сияние. Белый бант на шее сообщал о её распределении на факультет воздуха, но я бы хотел увидеть её в чёрном. Раз при первой встрече предстала обсидиановой, значит, земля ей ближе. Но отец мог без проблем снабдить её только алмазами.
— Нельзя было заказать юбку длиннее? Мне отбивать её и от заинтересованных самцов? — проворчал я, решив дышать только ртом.
Аромат Эммы снова лишал равновесия. Хотелось бежать от неё как можно дальше, чтобы восстановить контроль, и в то же время дышать ею бесконечно. Странное чувство, пугающее. Я не привык терять самообладание из-за запахов.
— Мне сказали, это длина подходящая. Я тоже просила длиннее, — Эмма расстроенно подёргала юбку, пытаясь скрыть колени.
— У тебя красивые ноги, не нужно их прятать, — успокоила её мама. — Когда ты стал чопорным стариком, Скай? — поддела она меня.
— С тех пор как мне на шею повесили подопечную, — ответил я сдержанно. — Мы поедем. Эмма, в карету.
Девушка вновь присела в реверансе и поспешно засеменила к транспорту.
— Не приказывай ей, — прошипела мама, когда приблизилась, чтобы поцеловать меня в щёку.
— Пусть слушается, — поморщился я, пожимая руку отца. — Гораздо хуже, если начнёт бунтовать.
— Ты невыносим после… — мама замолкла, недовольно поджав губы.
— Может, ты недостаточно хорошо меня знаешь, — отозвался я, и она вздрогнула, серебряные глаза потускнели.
Соглашение сфер требует от меня бо́льшую часть времени проводить в Элизиуме. Мы все заложники обстоятельств.
— Прости, — выдохнул.
— Ты мой сын. Я хорошо тебя знаю, — она вновь приблизилась и обняла меня. — Поэтому надеюсь, скоро ты расскажешь, что тебя тревожит на самом деле.
Сердце сжалось в тревоге. Я ведь действительно всегда веду себя сдержаннее, но запах Эммы, одно её присутствие в жизни выводит из равновесия.
Обменявшись прощальными словами с родителями, я запрыгнул в карету. Эмма скромно сидела у окна и читала. К сожалению, книгу Валериуса, а не мою. Это моментально взбесило, хоть для подобных эмоций и не было причин, ведь безопасник действительно передал ей весьма полезную вещь.
— Что бы родители не говорили, я не собираюсь вешать тебя на шею и выполнять твои капризы. Будешь делать, что я скажу, подчиняться во всём, и тогда выживешь. Не доставляй мне проблем.
Эмма вздрогнула, подняла ко мне растерянный взгляд.
— А если… меня не устроят твои условия? — спросила она бесцветным голосом, и её ладони порывисто сжались в кулаки, словно она готовилась защищаться.
Смешная и глупая.
— Тогда я превращу твою жизнь в академии в кошмар, — припечатал я, сурово глядя в её наполнившиеся опасениями глаза. — Будь послушной, Эмма.
Она коротко выдохнула, но не ответила. Вместо этого вновь опустила взгляд к книге.
Пальцы её подрагивали, запах будто усиливался, выдавая внутренний раздрай.
— Поспрашивай в академии, кто я и кто мои друзья. Это поможет сделать правильные выводы, — посоветовал ей.
— Скай? — позвала она, продолжая смотреть в книгу.
— Что?
— Давай помолчим. Мне нужно читать.
— Как скажешь, — выдохнул я раздражённо, откидываясь на спинку сиденья.
Возникло малодушное желание распахнуть окна, чтобы выветрить запах Эммы, но я отбросил эту идею. Если не получается совладать со странной реакцией, буду учиться с ней жить.
Глава 17
/Эмма Марс/
Мы возвращались в Элизиум. Теперь я знала, что соединяющий Адамантию и центральную сферу тоннель назывался алмазным. Скай снизошёл до объяснения, когда я перестала внутренне кипеть и решилась задать ему вопрос.
Его присутствие волновало, лишало самообладания, его слова ранили, словно кинжалы. Меня потряхивало от невозможности определиться с отношением к нему. Вот и сейчас я дала себе слово больше не разговаривать с ним в пути, но меня хватило только на полчаса.
— Как ты поняла, каждый тоннель назван по тому же принципу, — продолжил он меланхоличным тоном, задумчиво глядя в окно. И я могла без утайки любоваться им. Сегодня он отвёл волосы назад, что придавало остроты ярким чертам. — Алмазная трасса ведёт к сфере алмазного дома Адамантии, обсидиановая трасса к сфере обсидианового дома Ашфелду, нефритовая к Сабрии, опаловая к Миражии, янтарная в Бернстел Марш, рубиновая в сферу Сангвара.
— Всего шесть высоких домов, но в книге… их больше.
— Шесть самых многочисленных по составу домов построили себе сферы, — терпеливо ответил он. — Остальных намного меньше. Вулкан погружал на морское дно целые материки. Многие погибли.
— А чем ордена отличаются от домов? Упоминается орден знаний и…
— Это чаще всего религиозные объединения со своим сводом правил. Может, заметила, лекари облачаются в салатовые одежды. Они входят в орден милосердия. Поклоняются и возносят молитвы богине Алайе. Ректор носит синюю мантию, как и все представители ордена просветлённых. Они молятся Элидиусу, богу знаний и истины.
— Мне слышится скепсис в твоих словах… — отметила я осторожно.
— Мы теперь в другом мире. В том мире боги нас не спасли, чем помогут в этом? Да и ордена… там теперь чистая политика. Подставы, карабканье по ступеням с целью возвышения. Это сложная тема, о которой лучше читать, а не спрашивать, Эмма, чтобы не нарваться на неприятности.
— Снова политика, — вздохнула я.
— Да, — поджал он губы, но решил не продолжать разговор.
А я вновь опустила взгляд к книге и очень постаралась сосредоточиться на чтении. У меня даже выходило, пока карета не въехала в Элизиум. И тогда я предпочла присмотреться к окну.
