Будни некромантки (СИ) - Радион Екатерина

— Вы язычники? Безбожники? — нервно спросил жрец, устремляясь вслед за некроманткой.

— Мы поклоняемся Всеблагой.

Мальдира была немногословна. Несмотря на кажущуюся простоту, заклинание требовало сил и концентрации. Отвлечёшься на болтовню со светлым священником — лишишься возможности спасти человеческого детёныша.

Оперевшись посохом о кочку, Маль подпрыгнула, переправляясь на сухой островок. Федель с трудом повторил её манёвр. Мальдира в последний момент схватила его за руку и резко потянула на себя, не давая упасть в зловонную жижу.

— Может, вернёшься, Федель? — с ухмылкой спросила она. — Ночные болота не место для неженок.

— Не надейся, оживший труп.

— Фи, как грубо. Слушай, незнающий, ты не понимаешь, во что ввязался, — нехотя принялась пояснять Мальдира, продолжая двигаться вперёд. — Это земля мёртвых. Ты лакомый кусок для нежити. Ты не помогаешь мне, ты обуза. Если на нас нападут из-за того, что для мёртвых ты светишься как весеннее дерево, то мне придётся защищать тебя. А в это время будет умирать парнишка Эрнике. Я тебе понятно объясняю? Чтобы потом не обвинял меня в том, что мы не успели.

— Почему ты такая злая? Почему не объяснить всё по-человечески?!

— Ты же сам и ответил на свой вопрос. Как там, оживший труп? — хмыкнула Мальдира, размашистыми шагами двигаясь вперёд.

Федель не нашёлся, что ответить. Ему вдруг показалось, что в общении с этим странным существом из зловещих сказок он допустил страшную ошибку. Стараясь не отставать и беречь дыхание, Федель следовал за некроманткой шаг в шаг.

Болота вокруг мало походили на те, что доводилось видеть в Бенифтерре. Трава вроде бы такая же сочная, но более тёмная. Цеплялась за штаны так сильно, что в первые мгновения священник даже перетрусил, подумав, что его пытаются схватить за ноги мертвецы. Запах… специфический. Когда Федель только приехал в Мортерру, он почувствовал, что стало сложнее дышать. Воздух стал словно кисель, тягучий, почти осязаемый, наполненный странными ароматами. Душными, пряными и в то же время отдалённо пахнущими смертью.

Федель не мог объяснить, откуда именно к нему пришло подобное сравнение, но был готов дать голову на отсечение, что он не ошибся. И в ту ночь, вышагивая по липко чавкающему болоту с его мрачными шорохами, поскрипыванием веток редких деревьев, хлюпанью жижи под ногами и гулом насекомых, до него постепенно начал доходить смысл путевых заметок, доступных в библиотеках.

Мортерра вызывала в душе ощущение безнадёжности. Она, словно заботливая прислужница, укутывающая мертвеца в саван, закрывала глаза, заливала в уши и нос воск, связывала лодыжки и запястья. И с каждым мимолётным вдохом мир медленно, но верно погружался в серость.

— У кого ты просила помощи? — священник повторил вопрос, когда выдалась секундная передышка.

Мальдира стояла перед ним, внимательно всматриваясь в кочки и выбирая самую надёжную.

— У тех, кто живёт здесь дольше нас, — задумчиво ответила некромантка, выставляя ладонь назад в предупреждающем жесте. — Не подходи.

За время их короткой вылазки Федель уже привык слушаться и следовать за проводницей шаг в шаг. Он даже малодушно думал вернуться, но Кампер затерялся где-то вдали. Идти к нему в одиночку казалось самым настоящим самоубийством.

Пока священник размышлял о том, что положение у него незавидное, Мальдира достала из поясной сумки один из крысиных хвостов, обвязала его верёвкой и закинула в воду. Федель недовольно нахмурился. Действия этого странного существа, внешне напоминающего человека, не укладывались у него в голове. То неслась вперёд, едва ли разбирая дорогу, то вот сидит… рыбачит, что ли?

Резкое движение подняло мутную болотную воду, щедро смочившую всё вокруг, в том числе и недовольно нахмурившегося клирика. Но долго удивляться было некогда, Мальдира вытащила из воды химерического вида кадавра. Костяной монстр вцепился острыми зубами в крысиный хвост и пытался проглотить его. Один из боков чудо-рыбины лишился кожи, и хорошо было видно наживку.

Не выдержав, Федель отвернулся. Смотреть на это мерзкое создание, источавшее запах гнили, было выше его сил.

— Пескер, — хладнокровно пояснила некромантка, наступая на рыбью голову. — К югу, у морского берега, где болото превращается в реку, живут пираньи. Этот монстр берёт их тело за основу. Обычно пескеров создаёт высшая нежить себе в помощь. Один неудачный шаг, и эта гадость вцепится в ногу, выдирать чаще всего приходится с кусками мяса. Этот уже взрослый, опытный. Думаю, нашим коровам от него досталось… Мать-земля, прими под своё крыло это создание, подари покой, — прошептала Мальдира, посыпая кости солью. — Идём.

Федель нервно сглотнул. Пираньи и в Бенифтерре считались не самыми приятными созданиями, а перерождённые в оживших монстров, вызывали желание нестись домой и требовать очищения этих земель. Только что-то подсказывало, что никакого очищения не будет. Скорее его высмеют.

— Ну, чего застыл? Там, вообще-то, здоровенный лоб шестнадцати лет от роду в беду попал, — напомнила Мальдира и вновь зашагала вперёд.

Светящийся путеводный шар почти затерялся в ночном тумане, его нужно срочно догнать. Конечно, сил на повторное заклинание поиска хватит. Да и фокус в виде ножа мальчишки есть… Вот только чертить узоры негде.

ГЛАВА 8

Дальше шли молча. Мальдира, убедившись, что ей в довесок достался совсем неопытный мальчишка, осторожно выпускала вперёд нити души, стараясь избегать лишних столкновений. И того пескера можно было обойти, чего греха таить, но показать, что болота — не курорт, стоило сразу, пока ещё была возможность взять мальчишку за шкирку и оттащить в Кампер. Увы, представление хоть и возымело эффект, но весьма незначительный. Святоша лишь побледнел, сжал зубы и вцепился в шест.

Сквозь плотные облака пробивался бледный лунный свет. Он едва заметно очерчивал силуэты кочек, по которым двигались вперёд. Мальдира то и дело вдыхала влажный тягучий воздух, проверяя, нет ли рядом опасности.

Недавний шторм ещё дней пять, не меньше, будет сказываться. Нормальные животные ушли, спасаясь от оголодавшей нежити. Не самое приятное время. И надо же было человеческому детёнышу ввязаться в неприятности именно сейчас!

Федель шептал под нос священные тексты Всеблагой, стараясь перед глазами вызвать светлый образ богини. Её длинные светлые волосы, плащом укрывающие её от всего мира. Изящные ступни. Босые, с идеальными пальчиками. Хрупкие лодыжки. Тонкие пальцы рук, сжимающие флейту, лёгкую полуулыбку на губах, прикрытые глаза. Нежность и тепло, заключённые в этом образе, по словам священников, должны придавать сил бороться со злом, но у Феделя не получалось взбодриться. То мерещились странные шепотки вокруг. То казалось, что кто-то хватает его за ноги колючими костлявыми пальцами и пытается утащить вниз, в мрачную болотную жижу.

На душе с каждым шагом становилось всё хуже. Светлое влияние Всеблагой, укрывавшее мир Вуалью, таяло, истончалось. И Федель осознал это слишком поздно. Вся тяжесть Мортерры навалилась на него, сковала свинцовыми цепями, выбила из лёгких воздух. Широко распахнув глаза, священник сумел выставить вперёд свой посох, опереться о него и прошептать:

— Мальди… ра…

Перед глазами потемнело ещё сильнее, и от целого мира остались только враз ослабшие ладони, сжимавшие древко. На мгновение показалось, что это конец, а потом эта вера лишь усилилась, когда костлявые пальцы впились в его плечо.

Некромантка услышала зов. Даже не слова, произнесённые через рот, а отчаянный душевный крик. Ещё не осознав толком, что произошло, она была рядом с Феделем и успела подхватить его. Слова грязных ругательств, подслушанных в таверне, рыбьими косточками застряли в горле. Если бы она могла, заплакала бы от отчаяния.

Федель побледнел и впал в забытье. Мальдира корила себя за то, что забыла, не предупредила, не настояла на том, чтобы глупый мальчишка остался в безопасности.