Будни некромантки (СИ) - Радион Екатерина

— Я некромантка, — медленно ответила Мальдира, вглядываясь в лицо священника.

Совсем мальчишка, даже усов ещё нет. Если бы брился, то к вечеру должна была пробиться щетина, пусть и короткая, а тут… Сколько ему? Не больше двадцати. Говорят, в Бенифтерре взрослыми становятся позже, это в их землях парни поголовно бреются в семнадцать.

— Ты живой труп.

— Мне сказать, кто ты? — прошипела Мальдира.

— И кто же?

— Надоедливый мешок с костями, который не даёт работать, — бросила Маль, разворачиваясь на пятках и направляясь в сторону ближайшей смотровой вышки.

— В смысле не даю работать?! — возмутился Федель, припуская за ней. — У тебя сейчас время отдыха.

— Отдыха? — с горькой усмешкой спросила Мальдира. — Мне неведомо это слово. Как ты справедливо заметил, от мёртвых во мне намного больше, чем от живых. И знаешь, я этому рада. Кто-то должен защищать эти кожаные мешки с костями и кровью. Кто-то должен не спать, быть всегда на страже, отдавать себя без остатка ради безопасности других. А знаешь зачем? Чтобы эти мешки превратились в людей, могли мечтать, любить, заводить детей…

Она могла бы разродиться ещё более длинной тирадой, но некромантку прервали. И это был не Федель. Их нагнала запыхавшаяся женщина в простом платье с закатанными рукавами. На её голове красовалась съехавшая набок косынка.

— Госпожа некромантка, ваше благочестейшество! Беда!

Мальдира тут же напряглась, замерла, вслушиваясь в звуки ночи. Но ничего подозрительного не услышала. Ни криков лакрим, ни завываний нежити, только смех, песни и треск костра.

— Что случилось?

— Мой сын, Эрнике, сегодня должен был с другими пасти коров. Все вернулись, а он… он не вернулся! Ребята говорят, что он отошёл к какому-то камню на болоте. Я знаю, что вы говорили, что не нужно к ним ходить. Но это же дети, кого они слушают! А потом Эрнике сказал, что у него есть важное дело и ушёл.

Не удержавшись, Мальдира позволила себе грязно выругаться. Камни в полях были тем, что сдерживает нематериальную нежить. Своего рода маяки, которые притягивают бестелесных духов, не дают им отлететь. Чистить их своевременно не всегда получалось, и вот результат… Похоже, кто-то взял мальчишку под контроль и увёл в болота.

— Федель, — резко скомандовала Мальдира, уже просчитавшая в уме план действий. — Иди к Анитико, мне нужен набор семь и набор три, дополнительно ладан, мел, три крысиных хвоста. Вопросы? Нет вопросов! Нет у тебя вопросов! Быстро!

Последние слова она выкрикнула с такой силой, что молодой священник побелел, сравнявшись цветом с собственной мантией, и быстро-быстро закивал.

— Жду через семь минут у ворот, — крикнула ему вслед Мальдира, поворачиваясь к женщине. — Мне нужна личная вещь мальчика. И описание. Я попробую его спасти.

— Да, да, госпожа некромантка, вот.

Женщина выудила из складок юбки небольшой ножичек с каменной рукоятью и поблёкший от времени красный шарф.

— Дома из рук не выпускает. Этого хватит?

— Возможно, — уклончиво ответила Мальдира, направляясь к воротам.

Говорить о том, что для поисков мальчишки этих предметов достаточно, а вот для возвращения его домой совсем не факт, не хотелось. Анитико говорил, что она зря разжигает в сердцах людей надежду, но Мальдира, прочитав однажды, что надежда умирает последней, считала, что пока родственники помнят о попавших в беду, они неосознанно помогают им. Не зря же Всеблагая велит хранить кости тридцать лет, общаться с умершими, помнить о них. Значит, есть какая-то связь.

На прямой вопрос об этом клирик не ответил, отмолчался, как он часто это делал, когда не знал ответа. Врать и недоговаривать Анитико умел, но только не ей. Почему-то с Мальдирой он всегда был искренним. Не врал, не отмалчивался, но предупреждал, что некоторые знания запретны.

Федель уже ждал её у ворот. Управился быстро, всего за три минуты. Вот что значит, молодой да полный сил.

Мальдира молча забрала у него из рук два подсумка, пристраивая их на поясе, потом запихнула дополнительные ингредиенты в карманы и начала подниматься на смотровую башню.

— Ты куда? — резко спросил Федель, припустив за ней.

Не без удовольствия Маль отметила его сбившееся дыхание. Живые были зачастую слабее, и это как раз тот самый случай.

— Отпирать ворота ночью опасно. Мало ли что может просочиться в город, — пояснила она, взлетая вверх по ступеням. — Поэтому спущусь при помощи верёвки.

Федель сглотнул, но уверенно заявил:

— Я с тобой.

— Зачем? Мешок с костями хочет погибнуть?

— Я служитель Всеблагой! Я не могу оставить ребёнка в беде.

— Оставайся. Будешь обузой.

— Не буду!

— Будешь, — рыкнула на него Мальдира, добравшаяся до смотровой галереи. — Что ты можешь? Увидишь нежить и испугаешься, да?! Да что ты видел в своих светлых землях?!

— Не важно, — сказал как отрезал Федель. — Потом расскажу. А пока нужно спасать Эрнике. И ты от меня не отделаешься. Я должен увидеть всё собственными глазами.

Мальдира улыбнулась. Что ж, если он так отчаянно хочет отправиться с ней, причин противиться нет. В конце концов, она предупредила. Не один раз. А значит, винить некромантку в том, что она где-то потеряла священника, никто не будет.

— Ладно. Но я повторяю последний раз, это будет тяжело, — напомнила Мальдира и повернулась к часовому: — Дай ему шест из запасных, потонет же в болотах.

После чего, не дожидаясь реакции, скинула вниз свой посох, привязала к зубцу барбакана верёвку и соскользнула по ней вниз. Отпрыгнула в сторону, уклоняясь от упавшего рядом шеста.

— Идиот! — рыкнула на Феделя, кулем рухнувшего рядом. — Слабый, никчёмный! Ещё не поздно остаться.

— Я не слабый, — уверенно заявил клирик. — И я пойду следом.

“За что мне всё это? Придётся проводить полноценный ритуал, чтобы направление указывало”, — недовольно подумала Мальдира, доставая из подсумка мелок.

ГЛАВА 7

На каменной дороге расцветал белоснежный цветок. Ритуальный узор казался таковым только с большого расстояния. Поначалу Федель стоял в отдалении, не решаясь приблизиться. Он много читал о некромантах и о том, что их магия может быть смертельна для окружающих, а потом всё же не удержался. Подошёл сначала на шаг, потом ещё на один, и увидел множество смутно знакомых символов, из которых складывалось своеобразное заклинание поиска.

Мальдира поднялась, достала из подсумка пузырёк с красной жидкостью, в которой священник признал кровь, встряхнула склянку и пролила на рисунок пять капель, обозначая вершины ранее незамеченной пентаграммы.

Феделю оставалось только удивляться той скорости, с которой некромантка проводила ритуал.

— Мать-Ночь, услышь мой зов. Дочери твоей, рождённой во мраке мира, требуется помощь. Проведи путеводной нитью к цели. Эрнике Бестьямэ наша цель.

Со стороны болот подул пронизывающий до костей ветер. Феделю показалось, что неведомая сущность, далёкая от истинной магии как огонь от воды, ответила на странный призыв. Из болотного газа сформировался огонёк, он подлетел к некромантке, и она без колебаний сожгла в его пламени поблёкший от времени шарф. Шар разросся и медленно поплыл вперёд.

“А фамилию мальца она помнит. Интересненько”, — подумал Федель.

— Ещё не поздно передумать, — коротко буркнула Мальдира, ногой стирая часть линий рисунка.

— Я всё сказал, — коротко возразил священник. — Что это было?

— Магия. Магия Мортерры. Тут всё не так, как в ваших светлых землях.

Убедившись, что от ритуального узора остались жалкие остатки, Мальдира подхватила с земли посох и уверенно пошла за огоньком, медленно плывущим в сторону топей. Поисковым заклинаниям было всё равно, могут ли их составители пройти, они движутся по прямой. Если нужно что-то более гибкое, приходится возиться дольше и выдавать сил побольше. Мальдира не имела ни времени, ни энергии, да и была уверена в том, что прекрасно справится и сможет пробраться сквозь болота. Справится ли Федель? Неважно.